«предателями», угрожают им карой: «Мы заставим их заплатить за их преступления».
Народу северной части полуострова постоянно напоминают, что надо готовиться к восстановлению исторической справедливости вооруженным путем, подчеркивая:
– Мир в Корее никогда не должен быть «миром» для закрепления раскола страны на две Кореи. Нашей нации дорог мир, но объединение государства еще дороже.
Главная задача сына на посту заведующего отделом агитации состояла в том, чтобы пропагандировать идеи отца. Но аккуратно. Надо было понимать, какие слова великого вождя повторять вновь и вновь, а какие вовремя забыть.
Ким Ир Сен обещал подданным, что через несколько лет каждый кореец будет носить шелк, жить в доме под черепичной крышей и трижды в день есть рис и мясной суп. Обещание не сбылось, и о нем не вспоминали. Нашлись другие поводы показать, что великий вождь заботится о народе.
Например, он предложил построить завод по производству жидкой тянучки. Агитаторы объясняли:
– Наша страна богата фруктами, каждый год свыше десяти тысяч тонн падалицы подвергается порче. Из них можно варить варенье и выдавать его детям и больным, находящимся на излечении в клиниках.
Но одновременно Ким ратовал за экономию:
– Некоторые учреждения, которым достаточно иметь одну столовую, заводят три-четыре. Это приводит к колоссальному расточительству. А народная мудрость гласит: «Когда много котлов, много лишнего наваришь».
Он распорядился выпускать бумагу потоньше, чтобы избегать расточительства. Предложил выпускать резиновую обувь, утверждая, что она оправдывает себя с точки зрения бытовых обычаев народа. Хотя понятно, что резиновая обувь не спасает от холода, а Северная Корея – страна с суровым климатом.
Ким Ир Сен поделил день так: восемь часов – работа, восемь часов – учеба, восемь часов – отдых.
Это означало, что кореец лишался какой бы то ни было личной жизни. Ким строго предупредил рабочих, чтобы они не пили лишнего после работы, а набирались сил к следующему трудовому дню. Он требовал от народа максимума, а давал ему минимум. Великий вождь убеждал людей, что они работают не за деньги и не за какие-то материальные блага, а во имя родины.
Улыбчивый Ким пускал в ход все свое обаяние; неустанно посещал трудовые коллективы. Беседуя с рабочими, не распекал их и не грозил. Напротив, льстил им, показывал, как высоко их ценит:
– Я призываю вас пробудить в себе патриотический энтузиазм, проявить такое же беспримерное мужество, с каким мы сражались с врагами во время войны.
Объявлял ударные вахты и раздавал ордена за трудовые успехи. Постоянно ставил новые задачи:
– Все члены Союза женщин и партийцы-женщины должны посадить по десять тутовых деревьев!
Ким требовал активнее придумывать пути ускорения технического прогресса. Но рабочим и инженерам не хватало образования. Учили-то их в основном идеям чучхе и истории борьбы Ким Ир Сена за новую Корею. А реализация принципа чучхе на практике давалась нелегко. Когда северные корейцы взялись осваивать советские тракторы без советских чертежей, то машины давали почему-то только задний ход. Прошло немало времени, прежде чем корейские трактористы научились ездить и вперед тоже.
А за закрытыми дверями разгневанный Ким санкционировал отсылку в исправительно-трудовые лагеря на перевоспитание тех, кто не справился с государственным заданием.
Министр общественной безопасности лично докладывал великому вождю о вопиющих случаях разложения:
– Рассмотрели дело семьи офицера, уже изгнанного с позором из рядов Корейской народной армии. Они тайком держали тридцать свиней, забивали их и продавали мясо, чтобы купить посуду японского производства у корейцев, которые переселились на историческую родину из Японии. Предлагаем всех отправить на перевоспитание.
Великий вождь согласно кивал.
Подчиненные его сына, профессиональные пропагандисты, на совещаниях в отделе ЦК часами спорили, какой лозунг точнее передает линию великого вождя: «Один день в месяц без еды» или «Есть не больше двух раз в день»?
Гордые, просились к начальству на прием:
– У меня есть хороший рассказ о передовике. На ваше рассмотрение.
– Излагай.
– Это рабочий, который трудился двадцать девять часов без сна и отдыха и перетаскал пятьсот восемьдесят мешков с песком, чтобы уложить дамбу, и справился с задачей за пять дней, а не за сорок, как предполагалось планом.
Ким Чен Ир снисходительно махнул рукой. И тут же заявил:
– Великий вождь установил параметры личного хозяйства для сельского жителя: одна овца, одна-две свиньи, три десятка кур. А тут мне сообщили о женщине, которая продавала лишние яйца, остававшиеся после сдачи государству обязательных поставок, а деньги оставляла себе, вместо того чтобы отдавать их государству.
– Возмутительно! – откликнулись подчиненные.
– Вот именно, надо организовать общенациональную кампанию возмущения ее антипатриотическим поступком.
С наибольшим удовольствием Ким Чен Ир занимался кинопроизводством. Он был частым гостем на Пхеньянской киностудии. В один из приездов распорядился:
– Незачем строить декорации к каждому фильму, это дорого. Надо создать постоянные интерьеры, в которых и будут сниматься все фильмы.
В его следующий приезд руководители студии почтительно доложили, что декораций потребуется совсем немного:
– Бар для фильмов об американских империалистах. Стена для картин о южнокорейских марионетках и индустриальный пейзаж для патриотических лент о трудовых подвигах нашей замечательной страны…
Других фильмов в стране не снимали.
Молодой Ким покровительствовал начинающим артисткам, юным и красивым. Раздавал понравившимся ему девушкам ведущие роли в революционных фильмах, операх и балетах, а потом награждал званием народной артистки. Принимая иностранных гостей, приглашал на ужин женский оркестр – все как на подбор красавицы…
Киноактрисе Сон Хе Рим достался главный приз – внимание и любовь сына великого вождя. Она была на несколько лет старше Ким Чен Ира и замужем за врачом, когда начался их роман.
Ким увел ее из дома и от мужа. Но брак остался тайной решительно для всех. Главный пропагандист страны избежал всех формальностей, чтобы легче было скрывать свою семейную жизнь. Когда супруга родила ему сына, он был счастлив. Но даже рождение ребенка держалось в секрете. Никто не должен был видеть счастливую семью вместе. И прежде всего – великий вождь Ким Ир Сен.
Президент не одобрил бы такого брака: актриса была заметно старше его сына и уже побывала замужем. Ким Чен Ир не посмел расстроить отца, открыто появившись с тайной женой и незаконнорожденным сыном.
Сыну Ким Чен Ира было четыре года, когда ребенок серьезно заболел. Мальчика отвезли в клинику для начальства. И вдруг эту больницу пожелала осмотреть мачеха Кима. Когда ее уже вели к детскому отделению, Сон Хе Рим, взяв больного сына на руки, вылезла в окно и скрылась в тополиной роще, окружавшей больничный корпус. Она осторожно ступала по земле, чтобы ее не выдал шелест опавших листьев.
Ким Чен Ир больше всего боялся,
