разглядывая северокорейскую столицу, убедились в том, что Пхеньян совсем не похож на любой другой азиатский город. Никаких неоновых огней и рекламы. На фасадах домов лишь огромные портреты Ким Ир Сена и Ким Чен Ира.
– Куда в Пхеньяне обычно ходят в пятницу вечером? – привычно поинтересовался оператор, предвкушая экзотические развлечения в незнакомом городе.
– Почему вас интересует именно вечер пятницы? – удивилась переводчица.
Когда съемочную группу разместили в гостинице, решили прежде всего прогуляться по городу. Направились к главным воротам. И сразу услышали сзади отчаянные крики. В их сторону бежали хозяева, энергично махавшие им руками. Догнав, остановили англичан:
– Вас ждут в гостевом доме. Пожалуйста, вам надо идти туда прямо сейчас. Ужин готов, только вас не хватает.
Скоро англичане поняли, что без сопровождающих иностранцы по Пхеньяну не ходят, о чем и сообщили своим зрителям и читателям. Поездка оказалась нервной и утомительной. Покидая Пхеньян с чувством величайшего облегчения, репортеры предвкушали момент, когда долетят до Пекина, выпьют холодного пива и лягут спать.
Офицер-пограничник придирчиво изучал паспорт британского корреспондента. Когда штамп был с грохотом поставлен, все остальные пассажиры рейса уже проследовали на посадку. Корреспондент обнаружил, что остался один. Подхватил сумку и поспешил вслед за другими. Но его остановил другой офицер. Укоризненно показал на диктофон, принадлежавший англичанину:
– Это надо проверить.
Журналист последовал за военным по коридору. В небольшой комнате лежали его вещи. Один из офицеров неспешно изучал содержимое его компьютера.
– Я не могу ждать! – возмутился корреспондент Би-би-си. – Мне надо успеть на рейс в Пекин.
– Самолет уже улетел, – невозмутимо ответил пограничник, посмотрев на часы. – Вы не полетите в Пекин.
В комнату вошли два уже знакомых англичанину человека – те самые, которые сопровождали британскую съемочную группу. Но теперь они вели себя иначе. Холодно и жестко объявили:
– Мы забираем вас на встречу с компетентными органами.
Под конвоем англичанина отвели к машине, усадили сзади. Корейцы сели слева и справа. По дороге никто и словом не обмолвился. Куда именно привезли журналиста, он не понял. В комнате висели неизменные портреты деда, сына и внука – Ким Ир Сена, Ким Чен Ира и Ким Чен Ына.
Появилась группа хмурых чиновников в темных костюмах. Они расселись в ряд. Англичанина поставили перед ними. Старший из чиновников обратился к журналисту:
– Эта встреча может закончиться просто и быстро. Все будет зависеть от вашего поведения. Ваши репортажи оскорбили корейский народ, и вы должны признать свои ошибки.
Всем раздали копии трех его статей, опубликованных на сайте Би-би-си. Корейские чиновники зашуршали бумагами.
– Вы и в самом деле полагаете, будто все корейцы уродливы? – последовал первый вопрос.
– Нет, – ответил англичанин.
– Вы считаете, что корейцы гавкают как собаки?
– Нет.
– Тогда как вы смеете все это писать!
Англичанин растерялся. Что они имеют в виду? Ему показали одну из статей, где несколько фраз были обведены черной ручкой. Он написал, что пограничник был «мрачным». А они решили, что он уродливый. Журналист написал, что пограничник «рявкнул». Корейцы пришли к выводу: британец считает, что речь северокорейцев звучит как лай собаки.
– Вы неправильно поняли мои слова, – пытался объясниться англичанин.
Один из чиновников презрительно посмотрел на него:
– Я специалист по английской литературе. Вы думаете, я не в состоянии понять, что означают эти выражения?
От журналиста потребовали признать свои ошибки и принести извинения. Он категорически отказался.
– Ваше поведение осложняет дело, – констатировал старший из чиновников. – У нас нет другого выхода, кроме как провести длительное всестороннее расследование.
Другой чиновник спросил англичанина:
– Вы знаете, кто я?
– Нет.
Тот пояснил:
– Я представляю судебные органы. Я вел расследование дела Кеннета Бэя, а теперь займусь вашим преступлением.
Англичанин похолодел. Это имя ему было известно. Кеннет Бэй – американец корейского происхождения, которого в Северной Корее приговорили к пятнадцати годам исправительно-трудовых лагерей.
– Мы можем просидеть здесь всю ночь, – терпеливо сказал англичанин. – Но ничего подписывать я не буду.
– У нас много времени, – последовал ответ. – На это может уйти ночь, день, неделя или месяц – выбор за вами. Вы совершили серьезное преступление.
– Какое преступление? – поразился журналист.
– Клевета на корейский народ и страну. Вы знаете, что пресса Южной Кореи перепечатывает ваши репортажи?
– Нет.
– А они пишут, что в своих материалах вы утверждаете, будто правительство КНДР постоянно лжет.
И ему сразу задали новый вопрос, самый важный для тех, кто вел дознание:
– Вы установили контакт с южнокорейскими марионетками, перед тем как приехали в Пхеньян? Вы сговорились организовать пропагандистскую кампанию против нашей страны?
Около половины второго ночи англичанин попросился в туалет. Его сопровождали двое. Один занял место рядом, у соседнего писсуара, другой стоял за спиной.
Британскому корреспонденту повезло. В Пхеньяне случайно задержался руководитель всей журналистской группы. Узнав, что один из его людей пропал, он поехал в Министерство иностранных дел КНДР и сообщил, что уже поставил в известность Лондон, поэтому с минуты на минуту может разразиться международный скандал.
Шумиха не входила в планы принимающей стороны. Руководителя группы отвезли на встречу с его журналистом. По пути сотрудник Министерства иностранных дел откровенно предупредил:
– Пожалуйста, помните, что у нас нет власти над людьми, с которыми мы сейчас встретимся.
Увидев руководителя своей группы, корреспондент Би-би-си испытал чувство облегчение. Но отпускать его не собирались.
– Вам придется попросить прощения у народа нашей страны за оскорбления, нанесенные вашими статьями, – настаивал старший из северокорейских чиновников.
Англичанин написал покаянное заявление под диктовку корейцев. Они внимательно прочитали текст и вернули его корреспонденту Би-би-си:
– Чтобы доказать свою искренность, зачитайте написанное вслух.
В стороне стоял офицер с видеокамерой. Он все записывал.
Репортера отпустили только под утро и через два дня выслали из Северной Кореи. Вернувшись домой, он все описал. История получилась достаточно громкая. А через несколько месяцев, когда о ней уже забыли, британец повесил на своем личном сайте еще несколько снимков, на которые уже мало кто обратил внимание.
А Шувалов их не пропустил.
Удивительным образом во время допроса англичанин умудрился, достав в какой-то момент мобильный телефон, тайно сделать несколько снимков. В том числе запечатлел корейца, который вел допрос.
Шувалов нашел этот снимок. Не портретная, конечно, съемка. Качество оставляет желает лучшего, и освещение неудачное. Тем не менее лицо было ясно различимо.
Себе Шувалов не доверял. Оформил запрос и пошел к специалистам в лабораторию. Компьютерный анализ подтвердил: это тот же человек, что и на фото погибшего спецназовца. Ответ поставил Виталия в тупик. Каким образом высокопоставленный пхеньянский чиновник, занимавшийся британскими журналистами, оказался в составе отряда десанта, который высадился на территории Южной Кореи? Да еще в
