Пришел ко мне по рекомендации давнишней клиентки, и я не знаю даже его настоящего имени. По обмолвкам заключила, что он банкир и довольно состоятельный человек, переживший не так давно что-то вроде кризиса или дефолта или процедуры банкротства. Он всегда звонит сам, номер его телефона не определяется, он мучительно боится, что о визитах к психотерапевту станет известно в его кругу.
Он вытребовал себе право получить меня в любое время дня и ночи, «если совсем прижмет», но благородно пользовался привилегией только по ночам. Мы часами сидели в салоне его машины, остро пахнущем кожей и каким-то сладким навязчивым парфюмом, обсуждая один и тот же неразрешимый вопрос: почему она ушла?
С точки зрения терапии вопрос бессмысленный. Задать его можно и нужно один раз и не терапевту, не друзьям (чьи лихо заверченные теории были пересказаны мне во множестве), не подругам, а самой ушедшей возлюбленной.
Мы с переменным успехом обращались к более подконтрольной Потерпевшему стороне дела — а именно, что он намерен делать со своей жизнью, какой опыт был приобретен в завершившихся отношениях и далее со всеми пересадками. Однако и тут мы все время натыкались на подводный камень — вопрос: «Забрать у нее все, что накуплено и надарено, или нет?»
Он старательно и подробно, словно завскладом, перечислял вещи: шубы, платья, туфли, белье, украшения, сопровождая каждую позицию краткой справкой, где и когда было куплено, сколько стоило и в каком состоянии находилось к моменту ее ухода.
Не менее мучительным был вопрос неподаренного на годовщину их встречи кольца. Кольцо было не просто кольцо — а сделанное по эскизу самого Потерпевшего французской дизайнерской студией из платины с голубыми и черными каратными бриллиантами #СОВЕРШЕНСТВО. Это кольцо он не успел подарить, потому что все случилось ровно за неделю до дня икс. И теперь очень хотел его все-таки подарить, но очень боялся, что и этот жест ничего не исправит.
Двадцать первого июня мы расстались на том, что он твердо решил ничего у нее не забирать, кольцо подарить на память обо всем хорошем и жить дальше в счастье и согласии с собой.
Семнадцатого августа я услышала от порога гневное:
— Машину заберу. Пошлю водителя, пусть пригонит. Не хочу ее даже видеть! Сегодня — смотрю, выруливает такая от своей хрущобы на мерсе. Нефиг, ездит она! Даже на бензин сейчас не зарабатывает — я проверял. Работает переводчицей в какой-то задрипастой конторе, получает четвертак — я ей на день столько давал, блин! Живет у родителей, в ебенях — не вышепчешь! Чего ей не хватало, а?
— Послушайте, а как вы-то оказались в ее невышептанных ебенях, простите? Вам не кажется слегка нелогичным не хотеть ее видеть и наводить справки о ее зарплате, следить за ней?
— Да не, нормально. Это разные вещи. Разговаривать я с ней не буду и все. Письмо она мне прислала! Представляете — написанное! У нее такой блокнот был всегда — ежедневник, что ли, так вот на листочках из этого @Moleskine написала и на ресепшене мне оставила. Бред это какой-то. Я ничего не понял из этого письма. Может, вы прочитаете? И мне объясните — если вообще это можно понять. Это же ничего, а? Ну, что чужое письмо читать вроде неприлично.
— Это письмо адресовано вам, вы можете распоряжаться им как угодно. Не вижу в этом ничего криминального.
Я быстро пробежала глазами три странички, аккуратно исписанные крупными округлыми буквами, как будто писала примерная школьница. Письмо целиком и полностью было простым, прямым, предельно ясным ответом на вопрос «почему?»
Честно говоря, я была растеряна.
— Здесь нечего объяснять, все абсолютно прямо написано. Хорошим русским языком. Нет никаких иносказаний, никакого подтекста.
Потерпевший смотрел на меня требовательно и даже с мольбой в глазах.
— Ну, хорошо, давайте я просто вслух прочитаю основные положения, конспект, хорошо?
— Нет. Лучше вы как-нибудь своими словами. Я не понимаю, что она пишет.
Письмо лежало на столе распятой бабочкой.
Я поняла, что вижу хрестоматийный случай: человек настолько закрывается от правды, так ее боится, что на самом деле не понимает написанного. Глаз регистрирует знаки, мозг распознает слова, но смысл фраз не достигает сознания.
Владелец: @LinaU
Письмо
Прости. Сразу прошу прощения, потому что мне не хотелось причинять тебе боль. Я не думала, что ты так отреагируешь на мой уход.
Прости.
Ты много раз спрашивал меня, почему я ушла теперь, когда все трудности остались позади. Бедный мой, наивный мальчик! Никому не верящий мальчик. Я всегда говорила, что деньги — не самое главное. Я не кокетничала, говорила правду.
Мне было легко с тобой, когда ты, потеряв в кризис почти все, оставшись без квартиры и капиталов, азартно вкалывал по двадцать четыре часа в сутки, а я варила борщ и ждала тебя с работы. Когда ты притаскивал какие-то сумасшедшие розы, а утром виновато говорил: «Ну, до пятницы протянем же как-нибудь, да?»
Я тайком занимала деньги у подружек и тайком же делала переводы и курсовые для нерадивых студентов.
Твоя женщина не должна работать — хорошо, я готова была играть и в эту игру.
Это было счастье. Хотя все Ниццы и Лазурные берега оставались недосягаемыми, как Луна.
И я все время думала: если сейчас, когда ты банкрот и бесишься от того, что не можешь жить так, как привык, — мы так счастливы, что же будет, когда черная полоса закончится?
Я даже не придумывала и не загадывала наперед — рисование роскошных картин будущего было твоим излюбленным занятием. Я верила. Потому что мне было все равно — будет ли так. Я хотела, чтобы ты был счастлив. Чтобы мы были счастливы.
А теперь нет ничего. Да, ты стал важный и тусклый. Купил квартиру на #mayakovka, дом на Новорижке, и я перестала слышать хоть что-нибудь кроме бесконечных разборок с прорабами и мебельщиками. Машины. Тряпки. Ты покупал их так напоказ, что это было унизительно. Ты покупал меня. Прилюдно, пошло.
Ты стал изменять мне с того самого дня, когда решил, что уже КУПИЛ меня. Теперь все, никуда не денусь.
Твои девки сплетничали о тебе в интернете и вывешивали фотографии на @VKontakte.
Я решила уйти, когда поняла, что мне не больно от твоих измен. Что меня просто тошнит от тебя: самодовольного и равнодушного. Нет таких денег, ради которых стоит жить так, как мы живем последние два года.
А самое страшное, — никогда не было того человека, которого я полюбила. А он был классный.
Лин
— Давайте я просто расскажу, как Я понимаю написанное. Ваша @LinaU полюбила вас таким, каким увидела после банкротства: азартным, поглощенным какой-то идеей, мечтателем, верным, романтичным. Вероятно, она чувствовала вашу неуверенность в себе, внутреннее напряжение. Ей нравилась ваша целеустремленность. Все увиденное она приняла за базовые черты, которые не должны были измениться с изменением материального положения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
