— Давайте я просто расскажу, как Я понимаю написанное. Ваша @LinaU полюбила вас таким, каким увидела после банкротства: азартным, поглощенным какой-то идеей, мечтателем, верным, романтичным. Вероятно, она чувствовала вашу неуверенность в себе, внутреннее напряжение. Ей нравилась ваша целеустремленность. Все увиденное она приняла за базовые черты, которые не должны были измениться с изменением материального положения.
Потом ситуация поменялась, и она увидела в вас совсем другое: самодовольство, склонность к изменам, пренебрежение к ее чувствам, прагматичность, не скрашенную азартом. Ей нравилось быть помощницей — вот и деньги она у подружек занимала, и подрабатывала тайком — была равноправна с вами в союзе. А потом вы достигли желаемого уровня и она почувствовала себя игрушкой — неживой, неравноправной, зависимой. Ну а ваши измены только подчеркнули это ощущение.
Она сделала вывод, что то состояние, в котором вы сами себе нравитесь — и есть ваша настоящая личность, которую она принять и полюбить не в силах.
Потерпевший внимательно слушает меня. Его кулаки сжимаются, лицо наливается кровью, к концу пересказа, он сопит, как будто держать себя в руках требует огромного физического усилия.
Внезапно он срывается с места, хватает меня за плечи и принимается беспорядочно трясти. Потом берет за ворот свитера и начинает вполне ощутимо душить. Это длится несколько секунд, я успеваю лишь прошипеть ему прямо в лицо: «Прекратите сию минуту!», да беспорядочно колочу по его плечам руками.
Он приходит в себя.
Ни слова не говоря, не извинившись, открывает бумажник, достает две сиреневые пятисотевровые купюры и бросает их на стол. Это проходит почти помимо моего внимания, потому что я пытаюсь откашляться и подавить внутреннюю панику. На глаза наворачиваются предательские слезы.
— Я позвоню и сообщу, когда мы встретимся в следующий раз.
— Не думаю, что…
Фраза повисает в воздухе. Его уже нет в комнате.
Надо запереть входную дверь. Поднимаюсь со своего кресла, колени противно дрожат. Едва добираюсь до прихожей, с невыносимой тщательностью запираю оба замка, набрасываю цепочку. Сползаю прямо на пол и начинаю рыдать. От страха, от беспомощности, от идиотизма ситуации.
Все плохо. Все неправильно.
Вот тебе и перенос! Про перенос можно рассказывать много и протяжно, но обычно это процесс довольно длительный, а значит, почти наверняка я просто промухала его на ранних стадиях.
Пойду в дворники! К черту, всю эту галиматью! Простое прекрасное дело: двор мести, клумбы поливать, да на собачников прикрикивать — чудесная работа! На свежем воздухе и фитнеса не надо. А после работы буду борщ варить и книжки писать. Про природу. Как Бианки — голуби, синички, кошки, собачки — самое душеспасительное дело.
Мысль о карьере дворника всегда меня умиротворяет и даже возвращает к жизни.
Поднявшись с пола, пошла умываться. Привычно улыбнулась своему зеркальному двойнику. Улыбка получилась не очень.
— Ну что, красотка, напахали мы с тобой? Или это не мы напахали, а мужик такой по природе своей — все куплю, а что не куплю — куплю задорого? Ладно, потом разберемся.
На шее алела ободранная свитером полоска кожи. Прикасаться к ней было неприятно.
Будем считать, что все самое плохое сегодня случилось.
Сварила себе крепкого кофе, включила в @TheGalaxyTab запись самой первой сессии с Потерпевшим, но не успела прослушать и пяти минут, как приятно затренькал смартфон @BlackBerry, мой личный мобильный. Этот номер был известен от силы пяти людям, и на их звонки я отвечаю всегда — в любое время дня и ночи. Смартфон из Штатов, с тамошней симкой тамошнего оператора, так что все разговоры по этому номеру шифруются по-взрослому, данные не проходит российские сервера. Конечно, каждый такой разговор обходится в кругленькую сумму и звонящему, и мне, но я сознательно на это шла. Да и роуминг с каждым годом становится дешевле, даже американский.
В трубке звучал какой-то совершенно незнакомый женский голос:
— Это Татьяна Хризантемовна?
— Да, я вас слушаю.
— Здравствуйте, @T_Chrysanthemum! Я хочу, чтобы вы вылечили моего бойфренда от интернет-зависимости!
— Добрый день! Представьтесь, пожалуйста.
— Нина, меня зовут Нина!
— Замечательно. Нина, скажите мне пожалуйста, кто дал вам этот номер?
— Я в интернете нашла! На вашем сайте.
— Простите, вы что-то путаете, этого не может быть. Этот номер не указан на сайте и почти никому неизвестен. Я не разговариваю с людьми, говорящими неправду. До свидания.
Нажимаю отбой. Мучительно сожалею, что ушли в прошлое телефоны, которые позволяли бросить трубку с грохотом, так, чтобы на том конце провода человек всем телом чувствовал, что больше звонить сюда не надо!
Кликнула по закладке Chrysanthemum-Psiho.ru на панели браузера. Послушно развернулась страничка сайта-визитки. Привычно подумала, что надо бы обновить фотографию, слишком уж серьезное у меня на ней выражение лица. И взгляд тяжеловатый.
Разумеется, мобильный телефон был указан рабочий.
Машинально кликнула на галочку «написать письмо» и попала на совершенно незнакомую мне страницу, которой не могло быть в природе, не то что на моем сайте.
На страничке содержалась абсолютно вся информация обо мне. Начиная с домашнего адреса и заканчивая номерами банковских счетов, как действующих, так и давно закрытых. Все аккаунты, которые я когда-либо заводила на разных ресурсах и пароли к ним. Почтовые ящики, и тоже с паролями и контрольными ответами.
Все номера телефонов, по которым меня можно найти, с подробными инструкциями, когда и почему лучше звонить именно по этому номеру.
Фотографии моих любовников с телефонами и адресами. Причем составитель досье аккуратно разместил их в строгом порядке — от самых свежих к самым старинным, и галерея завершалась фотографией моей первой школьной любви Фурика Юлдашева.
Меня охватил ужас. Нужно было что-то немедленно предпринимать! Я лихорадочно пыталась вспомнить, когда последний раз просматривала опцию «написать письмо» и с холодеющим сердцем понимала, что с момента создания сайта не делала этого НИ РАЗУ. То есть, оно могло тут висеть как угодно долго.
— Нет, нет и нет! Если бы это было тут давно, это как-то бы проявилось. Девушки Нины давно бы звонили мне по всем телефонам, не говоря уж о том, что интернетно-одаренный Антон давно бы нашел этот кошмар — он же ж себя под гуглом чистит и под яндексом каждый божий день, как-никак знаменитость и все такое.
Меня буквально трясло крупной неукротимой дрожью. Ощущение вязкого кошмара мешало сосредоточиться. Буквы прыгали перед глазами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
