Ночной портье покачал головой.
— Вы относились ко мне гораздо приветливее. — Скипп многозначительно поднял указательный палец. — Потому что я бедный, беззащитный калека.
Кетлин сердито прикусила губу. — «У тебя не все дома», — готово было у нее сорваться. Но она лишь улыбнулась Скиппу.
— Уже без трех минут двенадцать, — произнесла Кетлин. — Если вы не имеет ничего против, то я пошла.
Она взяла серебряную шариковую ручку и положила ее во внутренний карман своего блейзера. Эту ручку подарил ей отец, когда она окончила школу. Кетлин никому ее не одалживала и всегда старалась где-нибудь не забыть ее.
— У вас еще назначена встреча? Почему вы хотите пораньше уйти отсюда?
Кетлин холодно взглянула на Скиппа.
— Я больше не могу переносить вашу глупую болтовню, — сказала она. — Но я останусь здесь ровно до двенадцати, иначе вы будете завтра рассказывать, что вам пришлось работать за меня.
— Ну, хоть моя собака любит меня, — вздохнул Скипп, прохаживаясь за стойкой. При этом он нарочито волочил свою деревянную ногу, хотя обычно старался ходить, как здоровый человек.
Но на этот раз его фокус не прошел. Он явно перегнул палку.
Кетлин вообще не обращала на него внимания и не отрываясь смотрела на большие часы, считая секунды до полуночи. Когда обе стрелки стали на цифре двенадцать, она ушла, не попрощавшись.
«Теперь я буду разговаривать со Скиппом другим тоном, — решила Кетлин. — И больше не потерплю таких бессовестных, как сегодня, замечаний. Или он будет вести себя со мной как подобает, или ему придется пережить кучу неприятностей».
Кетлин заглянула по дороге в бар, чтобы посмотреть, не ждет ли ее там Лестер. Но в баре, кроме Клинта-бармена, перед стойкой сидели только два постояльца. Они смотрели по телевизору повторение футбольного матча.
— Можно мне пригласить тебя выпить за счет заведения? — крикнул ей Клинт Хосс.
Кетлин отрицательно покачала головой. Хотя рюмка чего-нибудь крепкого, может, и помогла бы ей избавиться от неприятного осадка после разговора со Скиппом, но она подумала о завтрашнем дне. Завтра ей нужно быть в хорошей форме.
На ручке двери ее комнаты висел букетик цветов с запиской: «Возникли проблемы с нашим поставщиком мяса. Пришлось неожиданно поехать с Роджером Фарезом в Миссуолу. Вернусь завтра к началу утренней смены. Должен буду заменить Меттью Диллона. Ребенок действительно родился раньше, чем ожидали. Я уже радуюсь нашей встрече. С любовью Л.».
Теперь ей стало понятно, почему она целый день не видела Лестера. Кетлин взяла цветы, которые успели немного завять, и вошла в комнату. Она поставила букетик в вазу на своем ночном столике и легла в постель.
Усталости не было, и Кетлин включила телевизор — передавали ток-шоу. Через несколько минут она поняла, что тема ее совершенно не интересует. Стала переключать на другие каналы. Передавали еще два ток-шоу, несколько старых фильмов и документальную ленту о брачном периоде китов. Все это также не вдохновило ее.
Кетлин выключила телевизор, потушила свет и попыталась заснуть.
Прежде чем погрузиться в сон, она снова подумала о Лестере, который был сейчас в Миссуоле, на расстоянии трехсот миль от нее. «Что он сейчас делает? Вспоминает ли прошлую ночь? Или пытается уснуть в унылой комнате отеля, прежде чем рано утром вернется в «Кранс Монтану»? А может быть, сидит с шеф-поваром в каком-нибудь полутемном баре и смотрит скучный стриптиз?»
Кетлин почувствовала себя очень одинокой, и ей страстно захотелось, чтобы Лестер был сейчас рядом и держал ее в своих объятиях.
Когда она открыла утром глаза, то обнаружила, что снова проспала. Надо было торопиться, чтобы не опоздать на совещание с директором и бухгалтером.
— Завтра поставлю будильник на шесть часов, — пробормотала Кетлин вслух, быстро приведя себя в порядок. — Я сделаю несколько кругов в бассейне и начну день без стрессов и спешки.
Когда Кетлин бежала через холл, было четыре минут десятого. Совещание проходило в маленьком конференц-зале, рядом с другими административными помещениями. Кетлин помахала рукой Лестеру, который разговаривал с постояльцами, и помчалась вверх по лестнице.
Мистер Перкхем уже сидел за овальным столом. Перед ним лежали бухгалтерские книги, счета и две пачки компьютерных распечаток. К счастью, Морган Туттлер еще не пришел, так что опоздание Кетлин оказалось не таким уж страшным.
— Доброе утро, мистер Перкхем, — произнесла она, запыхавшись, и положила свой блокнот и шариковую ручку на стол.
— Точность — вежливость королей, — вместо приветствия сказал бухгалтер. — Так как вы не королева, то можете себе позволить опаздывать.
Кетлин воздержалась от ответа. Она взяла бутылочку апельсинового сока, которая вместе с другими прохладительными напитками и стаканами стояла в центре стола. Правда, охотнее Кетлин выпила бы чашку кофе, но ей не хотелось привлекать к себе внимание.
— Доброе утро, Кетлин. Доброе утро, Ричард. — Морган Туттлер вошел в конференц-зал и сел за стол. Он был в хорошем настроении.
Кетлин и мистер Перкхем поздоровались с ним.
— Я вижу, вы о себе уже позаботились, Кетлин, — сказал мистер Туттлер и указал на бутылочку с апельсиновым соком. — И, насколько я вас знаю, Ричард, вы вообще не будете ничего пить. — Мистер Перкхем чопорно кивнул. — Тогда я закажу себе кофе, — продолжал директор. — У меня не было времени позавтракать.
Он протянул руку к телефону, стоящему на столе, и передал заказ на кухню.
«Если бы я подождала одну минуту и не взяла этот идиотский сок», — подумала Кетлин.
Но откуда ей было знать, что мистер Туттлер закажет себе кофе.
Мистер Перкхем только начал свой отчет, когда принесли кофе. Его аромат был настолько соблазнительным, что Кетлин многое отдала бы, чтобы отпить глоточек.
Мистер Перкхем продолжал монотонно читать свои цифры. Кетлин с трудом заставляла себя сосредоточиться. К тому же бухгалтер говорил тихим голосом. Этой уловкой он старался привлечь внимание слушателей.
На телефоне вспыхнула лампочка. Очевидно, речь шла о чем-то важном, ведь у телефонисток на коммутаторе было строгое распоряжение не мешать работе совещания.
— Да? — На лице Моргана Туттлера было написано нетерпение. Он жестом попросил бухгалтера прервать отчет. — Чей вертолет только что приземлился?
Кетлин в это время рисовала человечков в своем блокноте, но она вовсе не была безучастной, как это могло показаться, а внимательно слушала, стараясь все уловить.
— Вы говорите — Ашкрофт? — переспросил директор отеля. Он посмотрел на свои часы. — Я ждал его позднее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
