Фича, может быть и хорошая, но ощущения от реализации этой заботы мне совершенно не понравились. Да и не очень-то я поверил его словам. Думаю, здесь можно придумать что-то менее экстремальное. Однако, поскольку я о корабле и его функциях ничего не знаю, то и обсуждать столь странные установки не имеет смысла.
— Ладно. С потолком понятно, а какого рожна ты на нас в эти шкуры нарядил?! — пытаясь взять себя в руки, процедил я.
— Это была твоя инициатива. Я же сказал представить обстановку, а ты взял и запросил шкуры с молотками, — посмеиваясь, ответил наш гр-р-р… куратор.
— А что-то хоть немного более продвинутое мы не могли бы получить? — сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, вслух попросил я.
Смена антуража произошла быстро и неожиданно. На нас оказались рабочие спецовки и в руках гаечные ключи… разводные… эдак, ну о-о-очень большого размера… Мальчишки такую штуку даже в кошмарах не видели. Май этот кусок железа так же удержать не смог. Но опыт с каменным молотком он, в некотором смысле, усвоил. Ноги он успел подогнуть… в прыжке… но, в процессе приземления, не удержался и рухнул на ключ сверху. Правда при этом, сбив Элета, который, падая, так же выпустил ключ и тот упал на пульт, теперь напоминающий панель управления паровоза, хотя я и не могу поручиться.
Корабль понесло по просторам зигзагами… Мы снова прилипли к потолку… Пока мы сползали по стенам на пол, я усиленно и глубоко дышал. Однако это как-то мало помогало успокоиться. Посмотрев на поднимающихся мальчишек, попытался придать лицу более цивилизованное выражение, чтобы еще больше не напугать их.
— Парни, расслабьтесь, я тут пошутил, а ваш куратор эту шутку сразу и воплотил, так сказать, в жизнь. Сейчас попробуем поправить, — не совсем уверенно пробормотал я, нервно оглядывая наше новое дизайнерское достижение. Мальчишки с опаской рассматривали новую обстановку и никак не среагировали на мое высказывание.
Паровозы я видел только в старом кино, а приборную доску никогда особо не разглядывал, но ни чего другого этот набор большого количества всевозможных циферблатиков, кнопочек и ручек, мне не напоминал. Поскольку я не смог вспомнить и вообразить эту панель полностью, то все это многообразие размещалось на наклонной поверхности небольшими, неравномерно расположенными кучками. И напоминало своеобразную абстракцию, с претензией на модернистское искусство. Выглядело все это, на мой вкус, просто ужасно. Когда взгляд опустился немного вниз, то на вертикальной стороне я заметил окошко, очень точно воспроизводящее топку паровоза, даже огонь горел. Странно. По-моему, мгновение назад, этой дырки не было?!
— Мда… только ручки для гудка не хватает, — раздраженно зашипел я.
В этот же момент она передо мной и возникла, эдакий треугольник на тросике. Это до такой степени меня взъярило, что, не сдержавшись, я ухватил эту ручку и с силой дернул на себя.
Ту-у-ту-у-у-у… завыло вокруг нас настоящим паровозным гудком. Подпрыгнув от неожиданности, парни попадали на пол.
— Что за… на… в… по…, — поминая всех святых и совсем не святых, и образно объясняя, где всех видел в компании этого недоучки-куратора, я упал рядом с мальчишками.
Устроившись поудобнее, принялся усиленно ругать себя за столь глупое решение: лететь с этими придурками.
— Да ладно тебе. Не обижайся. Ты же прекрасно знаешь, что лучший тренер и учитель — это опыт. Видя результаты своей невнимательности, ты станешь более серьезно относиться к подобным мелочам и основательнее присматриваться к вещам и делам, — примирительным тоном заговорил Крит.
Я долго сидел, не двигаясь, и пытался восстановить дыхание. Немного успокоившись, задумался над словами нашего куратора. Хоть это и неприятно признавать, но в этом он прав. У Ричарда Баха в его «Мессии…» была подобная концепция:
— Представь четче, что ты хочешь, и окружи это золотистым сиянием, и вскоре желаемое получишь.
Глядя на результаты собственной визуализации, я подумал, что еще не готов к реализации своих желаний, поскольку мое представление о них слишком приблизительное.
Поняв, что на большее фантазии пока не хватает, я решил с панелью управления закончить. Управлять кораблем меня не просят, да и мальчишкам не предлагают, значит, большой необходимости в этом нет. К тому же, со слов нашего куратора, у нас супер навороченные средства защиты, ведь своих детей рамины очень берегут, а значит, нам ничего не угрожает. Раз так, то займемся изобретением удобств.
— Крит, в книгах и фильмах, которые мне доводилось видеть, пилоты в креслах сидят. Может и нам стоит подобное сделать, а не на полу располагаться? — обратился я мысленно к куратору.
— Пожалуйста. Только помни, что представишь, на то и сядешь, — кратко сообщил он.
Мда. Тяжелое это дело, общаться мысленно. Даже душу нельзя отвести, обматюкав хотя бы про себя собеседника, сразу услышит, а лишний раз ссориться не хочется. Делать нечего, надо пробовать визуализировать желаемое.
То, что получилось, выглядело как еще более абстрактная композиция из отдельных частей моего домашнего кресла. Ну не выдает память полного вида, только частями!
— У меня не получается. Может, сам сделаешь? — расстроено попросил я Крита.
— Я не виноват, что у тебя память дырявая, даже много раз пользованное кресло не можешь полностью вспомнить. С чего-то же надо начинать учится, так почему бы и не с предметов обстановки?! — поддел меня он.
Май с Элетом настороженно наблюдали за возникающими вокруг объектами, готовые, в любой момент отпрыгнуть. Похоже, каменные молотки и гигантские ключи какую-то пользу все же принесли. Медитативность мальчишек основательно уменьшилась. А то ишь ты, дядя за них все сделает, придумает и решит все проблемы.
— Упс! Мысль о молотках явно была лишней, — подумал я, уворачиваясь от падающей кувалды.
Не долетев до земли, она исчезла. Мне снова пришлось восстанавливать дыхание. Мальчишки смотрели на меня и обстановку ТАКИМИ огромными глазами, что даже стало их жаль. Нужно срочно занять пацанов чем-то, а то, как бы крыша не поехала от такой свистопляски вокруг.
Да и почему я один должен горбатиться? Пусть и ребята потренируют память и воображение.
— Так мальчики. Первое задание: придумать для себя кресла. Постарайтесь вообразить это как можно четче. Что представите, на том и будете сидеть, — повторил я слова Крита, собираясь привлечь их к этому занимательному процессу.
Кивнув головой, мальчишки уселись на пол и задумчиво уставились на участок пола, где должна стоять их мебель. Я поспешно отвел глаза от конструкций, которые стали возникать, следуя их воображению. Похоже, у них такие же проблемы, как и у меня.
Тяжело вздохнув, попробовал представить кресло пилота, как это выглядело в фильмах. Открыв глаза, я из сидячего положения отпрыгнул от вещи, извлеченной из собственной памяти.
Передо мной располагалось стоматологическое кресло с бормашиной и даже урночка, куда сплевывать, присутствовала. Выглядело оно настолько близко к реальному, что у меня всплыли ощущения, испытываемые в этом пыточном приспособлении. Мне резко поплохело. Мотнув головой, потребовал в срочном порядке убрать это произведение больного воображения.
Дальнейшие попытки также не увенчались успехом. Ничего другого настолько реального мне так и не удалось вспомнить. У мальчишек дела обстояли не лучше.
— Мы прилетели, — радостно объявил Крит, прерывая нашу неудачную медитацию.
— Куда? — вытаращил я глаза, — Мы ведь не обсуждали куда летим и зачем? Я полагал, освоюсь с созданием мебели, затем ты расскажешь, как управлять… и уж тогда будем выбирать маршрут.
— Корабль оснащен искусственным интеллектом, с которым я могу контактировать и задавать цель полета, а он уже сам рассчитывает остальные параметры. Я направил корабль на эту планету, чтобы ты мог в спокойной обстановке выучить несколько наиболее распространенных в Сообществах языков. Да и мальчикам необходимо время, для более близкого знакомства с тобой, нужно привыкнуть к твоему присутствию. Этот процесс легче проходит при совместных действиях. Вот и займетесь ознакомлением с планетой, местными жителями, растительным и животным миром, — объяснил Крит.
