А мы все же подивимся. Ведь Эдды не заостряют внимания на этом качестве великанов, роднящем их с духами, но оно подразумевается, например, у Скрюмира.
Позднее Хардгрепа погибла, защищая Хаддинга от других великанов, чьи габариты превышали ее собственные: «…огромная рука проникла в хижину эту. Ужаснувшись сим знаком, Хаддинг молил помочь свою кормилицу. Тогда Хардгрепа, расширив свои члены и увеличив до громадного размера, стремительно схватила руку и держала до того, как ее воспитанник не отрубил это». Из отрубленной руки полилась не кровь, а мерзостная жижа, а тело Хардгрепы было растерзано когтями напавших врагов. Уж не были ли враги чудовищами вроде отпрысков Ангрбоды, лишь условно именуемых великанами?
В Пряди о Ёкуле сыне Буи две сестры-великанши Гейт и Гнипа, двенадцати и тринадцати лет (!) соответственно, с длинными носами и верхней губой, свисающей на грудь, пытаются соблазнить героя. Они одеты «в кожаные куртки, длинные спереди… но сзади они доходили лишь до ягодиц», и призывно хлопают себя по бедрам. Ёкуль оскорблен в своих лучших чувствах. Он отрубает голову Гейт и вступает в жестокую схватку с Гнипой. Единоборство человека и великанши знакомо нам по исландским сказкам. Оно знаменует собой сексуальную игру, вот почему поверженная на землю Гнипа предлагает Ёкулю: «Воспользуйся этим падением, мужчина»[10]. Ёкуль, однако, не столь всеяден, как Хаддинг. Он воротит нос от Гнипы, но та помогает ему победить своих родичей с помощью кольца-невидимки. Благодарный Ёкуль выдает ее замуж за нового правителя Йотунхейма.
В сагах великаны часто наряжаются в козлиную кожу, шкуру диких животных, как тот похотливый великан, которому подражал король Грам у Саксона Грамматика. Аналогичную форму одежды носят пастухи, берсерки, члены лесных братств. Некоторым героям саг присущи безобразность, высокий рост, экстраординарная сила и ловкость, так что не всегда ясно, о ком идет речь – человеке или волшебном существе.
Финнбоги Сильному противостоит не только «человек-тролль» Торвальд Бородатый, но и Альв Косматый, в чьем имени совмещены эльф и зверь. Это человек с демоническим нравом, но отнюдь не демон. Нельзя, впрочем, исключить его родство с альвами, которое имел и знаменитый герой германо-скандинавского эпоса Хёгни (Хаген). Берсерки в своих шкурах «ростом и видом больше похожи на великанов, чем на обычных людей». Среди прочего берсерков не берет железо (Сага об Эгиле сыне Скаллагрима, 9, 25), а это свойство троллей: «Ты тролль, раз тебя не берет железо» (Сага о Битве на Пустоши, 30).
Рендольва из Саги о Хрольве Пешеходе «по справедливости можно было назвать троллем за его рост и силу». Кроме того, он владеет непробиваемым для оружия плащом и дубиной длиной в шесть локтей. Эти данные не спишешь на гиперболизацию, поскольку здесь же сказано о родственниках матери Рендольва, происходящих «из Алуборга, что в Ётунхейме» (30).
Чертами берсерков, а значит, и великанов наделяются известные скандинавам негры: «Этот негр был высок, как великан, огромен, как бык, и черен, как Хель. У него были такие большие когти, что скорее напоминали железный гребень, нежели ногти человека» (Сага о Стурлауге Трудолюбивом). Интересно, от кого именно достались негру «железные» когти? В этой же саге присутствует храмовая жрица, «огромная, как великан, темно-синяя, как Хель, толстая, как кобыла, с огромным ртом, черными глазами и злобная на вид». Соти из Саги о Хрольве Пешеходе походит на «огромного тролля», а его имя переводится как «сажа» (17).
Косматость, когтистость, чернота, неуязвимость практически не имеют параллелей в Эддах. Ну а колоссальный рост в сагах имеют не только великаны и уподобляемые им воины, но и мертвецы, чье сродство с гигантами мы констатируем не впервые. На увеличение объема и веса покойников из саг обратила особое внимание Н. В. Березовая.
Пастух Глам из Саги о Греттире погибает в стычке с неким злым духом (троллем?), живущим в скалах и оставляющим после себя следы величиной с бочку. Тело погибшего пытаются отвезти в церковь на лошадях. Некоторое время лошади везут его со спуска, но как только спуск заканчивается, они не могут сдвинуть с места труп, и люди засыпают его грудой камней. Мера не помогает – Глам ходит по ночам и ездит верхом на коньке крыши, так что крыша едва не рушится. Лежащее на земле тело Глама описано теми же словами, что и облик негра-берсерка: «Он был мертв и черен, как Хель, и огромен, как бык» (32). Перед схваткой с Греттиром Глам входит в дверь и выпрямляется, доставая головой до самой крыши (35).
В Саге о людях из Флои мертвец, пытающийся разломать крышу дома, кажется гигантом. Тело могущественного Стюра Убийцы так и не могут довезти до построенной им церкви и погребают в безлюдном месте: «Когда день клонится к вечеру, лошади больше не могут тащить труп и злобно огрызаются. Труп сделался таким тяжелым, что они оставили его на песчаном холме возле какого-то заброшенного дома, принесли туда камни и засыпали его». На сей раз камни помогли – Стюр никого не потревожил, и весной его перезахоронили в храме (Сага о Битве на Пустоши, 9).
Огромным и черным, навевающим ассоциации с быком и Хель выглядит тело Торольва Скрюченной Ноги, не успокоившегося в могиле. Его дважды выкапывают из могильной ямы и, наконец, сжигают на костре, ссыпав пепел в море. Однако Торольв возрождается. Корова, облизавшая место кострища, зачинает и рожает телочку и теленка. Теленок удивляет всех своей необыкновенной красотой и статью, но когда он начинает мычать, мудрая старуха говорит: «Это голос тролля, а вовсе не зверя. Зарежьте, прошу вас, эту зловещую тварь!» (Сага о людях с Песчаного Берега, 34, 63).
Последняя битва (Рагнарёк). Иллюстрация Ф. Стаффена (1920). Боги и люди против «мерзостных троллей»
Сопоставления живых и мертвых людей с великанами и троллями дали повод Ф. Д. Батюшкову уподобить деятельность Финнбоги и других героев саг подвигам Тора. Тор сражался с йотунами и турсами, а позднейший герой – с унаследовавшими их черты берсерками, дикарями и т. п. Однако враждебные персонажи из саг выглядят куда более зловеще, чем эддические великаны. Похоже, исландские скальды знали о существах, превосходящих по возрасту население Йотунхейма. Часть их свойств авторы Эдд приписали великанам, а часть – хтоническим тварям, порожденным Ангрбодой. Скажем, эддического йотуна можно счесть обыкновенным обжорой, а не людоедом, турс же – законченный кровопийца, поэтому его именем назван Гарм (Фенрир). Волки охочи до трупов, пожирает их и Хримгерд, окаменевающая подобно карликам, но птицеобразный Хресвельг всего-навсего сравнивается с некрофагом.
«Мерзостный тролль» ближе к волкам Ангрбоды, чем к великанам. Великаны антропоморфны, а тролль зооморфен, и эту его особенность, минуя Эдды, переняли антигерои саг. Возможно, корни скандинавского чудовища следует искать не в Йотунхейме, а в Железном Лесу, царстве Хель и могильных курганах. Интересно, что Скирнир, чьими ругательствами открывалась эта глава, помещает троллей под землю, а не в горы (Поездка Скирнира, 35). Обратимся же непосредственно к образу тролля, каким он известен из саг, баллад, сказок и быличек.
Великан или тролль?
Происхождение слова «тролль» (швед. troll) довольно смутно. В норвежском, шведском и северогерманском языках оно имеет одинаковый корень с «волшбой» и «колдовством». Таким образом, этимологически тролль весьма далек от хримтурса, рисе, йотуна и турса. В его имени отсутствует намек на холодность, величину, силу, глупость, любовь к еде и питью. Да иначе и быть не может. Раз тролли упоминаются в Эддах наравне с великанами, пусть даже и с оттенком хулы, они не могут считаться их потомками. Таковыми являются в поздней фольклорной традиции йотулы, или ютулы (норв. jutul, jøtul). Правда, эти существа практически неотличимы от троллей, а словом troll обозначают не только магию, но и горные вершины, камни, дороги, ущелья, озера, города и даже нефтяные месторождения. Оно стало нарицательным (нечто грандиозное, опасное, а иногда и чарующее), а персонаж, когда-то его носивший, полностью слился с великанами и их преемниками.
Исландское слово «трётль» (tröll) прилагается к великану, но, по замечанию М. И. Стеблина-Каменского, «трётль» не всегда сопоставим с «троллем»: «Соответствиями этого слова в разных скандинавских языках и в разные эпохи обозначались очень разные сверхъестественные существа, отнюдь не всегда великаны». Ну а «тролль», по версии большинства ученых, ассоциируется именно с великаном. Стеблин-Каменский опровергает представление о тролле-карлике как не соответствующее скандинавским народным верованиям: «Тролли – это всегда великаны мужского или женского пола, как правило, безобразные, глупые и свирепые». Мы попытаемся систематизировать сведения о троллях по их близости к великанам, другим чудовищам и людям.
