Такие на дороге не валяются, в бутиках не продаются. И дело не только во внешности, золотой кредитной карте и княжеской породе. Катя давно заметила, как мало вокруг мужчин, в которых хочется влюбиться. Большинство – обычные, серые, никакие. Они дарят цветы в лучшем случае Восьмого марта, улыбаются разве что спортивным победам и говорят комплименты своим машинам. Они вспоминают о женщинах, когда нужно постирать рубашку или приготовить ужин. Ну и продолжить род. Почему бы и нет? Почему бы не отдать долг природе и государству…
Алексей Горчаков вспоминал о женщинах гораздо чаще. И это плюс, правда, состоящий из двух минусов. Ведь прекрасный пол требовался ему для полноты ощущений, как спортивный автомобиль и элитный алкоголь. К тому же его интересовали дамы вообще, а не Катя в частности…
– Возьмите мою визитку. Если что-нибудь вспомните или наручники отыщутся, звоните.
От внутреннего монолога Катю опять отвлек голос страховщика. Усатый господин, похоже, закончил допрос подозреваемой. И надо было прощаться, выбираться из джипа и тащиться к метро пешком.
Квартира напоминала коммуналку, многочисленные жильцы которой в спешке уехали в эвакуацию. Старая мебель, отодранные обои, занавешенные далеко не венецианские зеркала. Просторные комнаты уже давно не просили, а требовали ремонта.
Катя делала его постепенно. Практически вся зарплата за прошлый и позапрошлый месяцы пошла на установку пластиковых окон. Старые рамы рассохлись и потрескались, а впереди осень. На очереди – замена прежней, еще чугунной, ванны.
Квартиры в этом доме полвека назад получили семьи высокопоставленных военных. Тетка Кати была женой генерала. Однако ее муж вышел в отставку и вскоре умер от сердечного приступа, а бездетная вдова доживала свой век в старых интерьерах, которые решилась лишь недавно сменить на специальный санаторий, который, по сути, был элитным домом престарелых.
Большинство же ее соседей гораздо раньше продали свои хоромы новым хозяевам жизни. Из тех, что командовали уже не армиями, а финансовыми потоками, изучали не направления ударов, а биржевые котировки и начинали в основном не лейтенантами в дальних гарнизонах, а перекупщиками на рынках.
Так Катя Чижова оказалась соседкой Алексея Горчакова. Хотя, конечно, у ее шефа имелось и другое жилье. Загородный дом бабушки, вилла родителей в Ницце, не исключено, что и пентхаус Алисы Островской…
Хорошо, что в тот вечер Катя не видела своего соседа. Она пришла домой после восьми вечера. С горя пожарила себе целых три котлеты – ведь не магазинные, а из приготовленного мамой фарша. Сделала салат из двух помидоров и одного внушительных размеров огурца.
Вообще-то обычно она относилась к еде без фанатизма. И проблем с лишним весом не имела. Ее фигуре даже не мешало бы соблазнительно округлиться. И теперь Катя решила ни в чем себе не отказывать. Так мало желаний в жизни исполняется! Пусть хотя бы исполнится мечта о котлетах.
В процессе жарки Катя позвонила маме, похвалила ее фарш и соврала, что отлично провела выходные. А когда выключила телефон, сразу же включила телевизор. В тишине одиночество просто вопиюще…
Катя смотрела сериал и думала о том, что смена работы – это неизбежная потеря в зарплате. Первого расчета два месяца ждут, а окончания испытательного срока – три. Видимо, столько же придется местным бомжам томиться в ожидании чугунной ванны. Катя не сомневалась, что день, когда она выбросит это старое тяжелое корыто, надолго запомнит ближайший приемщик металлического лома. Но этот праздник, по всей вероятности, придется отложить. Хотя ей не надо джакузи с музыкой и закатом. Просто хотелось нового, чистого, простого, но современного.
Конечно, выгоднее остаться в «Горчаков и партнеры», где весьма приличная зарплата, которую к тому же выдают в конце каждой недели. Но Кате не хотелось иметь ничего общего с экс-бойфрендом, включая зарплатную ведомость. Это сейчас он чувствует себя виноватым. Даже попытался загладить вину, вместо утюга используя свое обаяние и приглашение на ужин. Но вскоре его начнет раздражать «бывшая», к тому же такая несговорчивая. Так что новая работа необходима Кате, как солнце пальмам.
На прошлой неделе во время обеда в «ГоряЧем» Катя подслушала разговор за соседним столиком. Две красотки из юридической фирмы, располагавшейся в здании через дорогу, обсуждали третью, которая вышла замуж за владельца сети супермаркетов.
Познакомилась девица со своим избранником в суде, куда красотка явилась в качестве помощницы адвоката истицы. Дама требовала с ответчика возместить моральный вред за несвежих миног, купленных в той самой сети. Может быть, все и обошлось бы несварением желудка, однако покупательница накормила деликатесом своего жениха, специально приехавшего из Франции, чтобы сделать ей предложение. Отведав миноги второй свежести, жених поспешил домой, свадьба расстроилась, личной жизни ответчицы был нанесен непоправимый ущерб.
Брошенная невеста подключила прессу, требовала от владельца супермаркета огромную сумму, склоняла торговую точку на каждом углу. Магазинный магнат был вынужден лично явиться в суд, опасаясь, что репутации его торговой сети пришел конец. Чтобы замять дело, сначала он хотел обольстить истицу, но потом перекинулся на помощницу адвоката, которая под напором мужского обаяния сообщила ему конфиденциальную информацию. На самом деле французский жених уже был женат и серьезных намерений не имел. Заходил на сайт знакомств, чтобы поразвлечься, приехал в гости, чтобы увидеть Кремль и купить шапку-ушанку. Да и к гастроэнтерологам он потом не обращался, так что официально факт пищевого отравления зафиксирован не был.
Иск отклонили, помощницу уволили, но она бы и так ушла… замуж. Супруге продуктового короля пристало работать разве что его личной массажисткой…
– Эх, жаль, я в суд не хожу, многое теряю, – усмехнулась тогда Надежда, которая обедала вместе с Катей.
– Ты не довольна своей личной жизнью? Хочешь поменять мужа-разнорабочего на поставщика несвежих миног? – предположила Катя.
– Жаль, что пропускаю бесплатное цирковое шоу. А про мужиков я давно уже и не думаю. Всех достойных или застрелили, или они застрелились сами.
Прозвучало зловеще, но Катя понимала, что учительница литературы имеет в виду кого-то вроде Лермонтова или Маяковского.
– О присутствующих не говорим, – проявила деликатность Надя. – И о тех, кто в сердцах у присутствующих, тоже.
Это она о Горчакове. Неделю назад он казался редким исключением из правила «все мужики сво…». И Катя, помнится, про себя улыбнулась: да, у нее все в порядке и ей не нужно искать себе мужа в судах и приманивать его конфиденциальной информацией.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
