— Господин капитан, это же Олаф! — подал голос тот же лейтенант, который первым заметил беспорядки у ворот, и указал на мужчину, которого держал, чуть ли не весь отряд городской стражи.
— Помните, с нами как-то ходил в патруле по границе пустыни, копейщик Олаф, здоровенный такой наемник, он еще лошадь на спор поднимал спиной.
— Верно, он и есть! Надо разобраться, что тут за переполох и чего это им взбрело арестовывать Олафа — сказал капитан и решительно направился к капралу, который, заметив его приближение, вытянулся в струнку и замер по стойке смирно.
— Капрал, вольно и доложите обстановку по форме.
— Господин капитан Императорской Гвардии, эти господа — он показал на Олафа, девочку и махнул рукой в сторону помещения для стражи — попытались войти в город с диким животным, которое не имеет предписанных магистратом надлежащих документов, устроили скандал и сопротивление патрулю городской стражи.
— Осмелюсь поправить, господин капитан — опять вмешался солидный горожанин — та группа развязных молодых людей спровоцировала конфликт из-за животного, которое никому не причинило никакого вреда. Господин капрал, почему-то старательно не упоминает о них в своем докладе.
— И что ты на это скажешь? — вновь обратился капитан к капралу и еле заметным жестом дал знак лейтенанту.
Гвардейцы мгновенно блокировали всех участников конфликта, внутри некоего воображаемого кольца, оттеснив остальных за его границы. Это повергло в некоторое уныние самоуверенных молодых людей и приободрило Олафа, который тоже узнал капитана.
— Я Ван Дрик, капитан Императорской Гвардии. Давай пройдем к тебе в сторожку — обратился он к капралу — там и разберемся спокойно. Ты же все движение в город блокировал. Или предпочитаешь, чтобы я вызвал твоего начальника?
Капрал, не раздумывая, выбрал вариант, в котором его начальство оставалось в неведении, и отдал распоряжение своим людям. Гвардейцы остались помогать страже, а молодых людей настоятельно пригласили в помещение, ничуть не обращая внимания на их явное нежелание туда идти. В помещении стражи, как оказалось, были заперты еще несколько участников конфликта, пожилой представительный мужчина, по виду купец, еще один юноша с нашивками студента, и молодой человек с девушкой.
— Олаф, объясни, пожалуйста, что произошло? Ты что, устраивал какие-то беспорядки? С чего эта битва с городской стражей?
— Скажете тоже, господин капитан — смутился Олаф, — Разве ж это битва. Я немного за девочку беспокоился и за ее зверька, вот и пытался урезонить этих стражников, немного пристыдить за то, что к девочке привязываются. Если бы битва, то от тех городских вояк уже бы перья летели.
— Мы въезжали в город, никого не трогали, с подорожными у нас все в порядке, уже две недели в дороге. Думали, сейчас отдохнем наконец-то, а тут эти вон попугаи раскудахтались — Олаф указал жестом на уже притихшую молодежь в углу, — начали приставать к девочке, дразнить ее рысь, ну она и ответила им. Кис тоже коготки показал и зубки оскалил. Те перепугались, они же привыкли к безответности, ножики начали доставать. Ну я и приложил двоих самый чуток, чтобы только в чувство привести. А стража бросилась драку разнимать, хотя разве же то драка. Вот так все и завертелось.
— Да, верно, я все видел — опять оживился активный гражданин — и подпишу эти показания, а молодым людям должно быть стыдно, приставать к добропорядочным гражданам.
— Давайте все успокоимся и представимся. Я уже представился, капитан Императорской Гвардии Ван Дрик, если кто не расслышал, с кем имею честь беседовать?
— Преподаватель естествознания в интернате магов, старший мастер Казимир — поклонился активный гражданин.
— Я метр Маркус, со мной метр Олаф, мой сын Вильям и его жена Милка, и девочка Илика со своей рысью, путешествует с нами. С документами у нас все в порядке, вот тут и подорожные тоже. У девочки по ее малолетству нет документов, да и не выдают их у них в деревне.
— Питер, студент Университета третьего курса, кандидат в члены гильдии Ильфов, вот мои документы, да и господин старший мастер, может засвидетельствовать мою личность. Мы с ним знакомы уже три года.
Молодые люди, поняли, что симпатии главного, на данный момент, начальника здесь, отнюдь не на их стороне, постоянно шушукались между собой. Когда взгляд капитана остановился на них, вперед выступил их лидер, или просто представитель, уполномоченный говорить за всех сразу.
— Может быть не нужно все оформлять — примирительно начал он — не хотелось бы утруждать стражников и судью. У нас родители ответственные посты занимают, не хотелось бы трепать их имена по судам.
— А я почему-то так и подумал — усмехнулся капитан. — И рысь не мешает никому, не правда ли, капрал?
— Да, конечно, где бы в деревне разрешение на животное взять, там и не выдают никаких бумаг — согласился капрал, тоже уразумевший, на чьей стороне капитан.
— Только Вы уж в Столице обеспокойтесь бумагой на вашего зверька, и ошейником, и бляхой соответствующей, во избежание, так сказать, конфликтов с городскими службами. Все же не просто киска или собачка, зверь серьезный. — обратился капрал к Маркусу, пытаясь сохранить лицо объективного служителя закона.
— А молодые люди, что думают по поводу извинения девочке и помощи в получении документов для ее рыси, да и для нее самой — обратился он к притихшим юношам — Покажете столичное гостеприимство?
— Но позвольте, как же так, порок необходимо наказывать, иначе он усугубится — не унимался мастер Казимир.
— Совершенно согласен с Вами, уважаемый старший мастер, но разве наказанием должны быть только административные меры? Не лучше ли молодым людям, добровольными пожертвованиями, улучшить содержание интерната, проникнутся его неотложными нуждами.
— Как думаете, юноши? Или лучше все по законам Империи?
— Нет, что Вы! — заговорили все юноши сразу — Конечно же, нужно помочь и интернату и этой девочке.
— Я тоже за это — обратился он уже к капралу — оформлять, наверное, ничего не будем, чего бумагу зря изводить.
— Давайте лучше уточним список дел, которые вы совершите, ну скажем за два часа, или даже до вечера — великодушно ослабил условия Ван Дрик, вновь обращаясь к молодым людям.
— Добровольное пожертвование интернату, по золотому Империалу с каждого, думаю, вполне прилично будет и не слишком накладно для Вас, судя по вашим нарядам.
— Документ на животное по имени Кис, самый лучший ошейник с поводком и бляху магистрата для зарегистрированных опасных животных.
— Ну и вид на жительство для новой гражданки Столицы — капитан вопросительно посмотрел на Маркуса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
