для пилотов, сжала кулаки.
— Что ты заставляешь нас делать, Джай?
— Вашу работу, — он сердито огрызнулся, — разве я не говорил вам сотню раз, просто ведите эти чёртовы вертолёты и дайте мне позаботиться обо всём остальном. Это так сложно понять?
— Ты платишь нам, что бы мы были пилотами, а не слепцами!
Привычным рингтоном зазвонил карманный секретарь и Чень ответил на звонок, игнорируя возражение Эвелин. Он молчал некоторое время и Эвелин могла слышать ворчание, глубокого безразличного голоса на том конце трубки. «Канн, — решила она, — позвонил, чтобы проверить».
Чень холодно на неё посмотрел.
— Как насчёт другой? — услышала она вопрос с того конца провода и увидела, что губы Ченя сжались.
— Вы уверены в этом?.. Хорошо Я заберу её отсюда.
Он нажал «отбой» и изучающе посмотрел на Эвелин. Её гнев остыл, когда она поняла серьёзность ситуации. Если все истории про связь Ченя и «Красной Стрелы» были правдой, то дела Эвелин и Фариды были хуже некуда.
— Малик полетела на «Оспри» в центр города, сделала что-то безрассудное. Она задела здание.
Эвелин отступила на шаг, почувствовав внезапную пустоту открывшуюся внутри неё:
— Нет…
— Упала, разбилась, — продолжил Чень без малейшей доли сожаления, — Малик мертва, она стоила мне конвертоплана и моей репутации. Ты понимаешь это? Понимаешь?
— Нет, — Эвелин помотала головой. Она вдруг почувствовала головокружение и отвернулась, — это невозможно.
— Люди будут спрашивать ... И я скажу им что я застукал её за тем, как она воровала деньги «АркЭйр» с помощью специальных устройств. Люди ведь не любят тех, кто ворует их деньги.
— Это не правда! — взрыв отрицания рычанием вырвался из горла Эвелин — Я не буду лгать о ней! Это из-за тебя! — она указала пальцем на Ченя — Она умерла из-за тебя!
Из-за слёз у неё защипало глаза. Она едва могла поверить в это. Фарида умерла?! Эвелин попыталась удержать в памяти тот утренний момент после прыжка, когда её подруга светло улыбалась. Это было утрачено для неё, исчезло как пламя потушенной свечи.
Чень двинулся к Эвелин, качая головой.
— Подумай очень хорошо о том, что ты собираешься сказать. Единственная причина, по которой ты сейчас здесь стоишь, это то что Ли Гон имеет влияние в этом городе. Люди, на которых я работаю, не хотят его злить, так что будь благодарна… — он понизил голос до сурового шёпота. — Так что никому ничего не рассказывай. Будь умной. Потому что если ты откроешь свой проклятый рот, даже твой парень со связями не поможет тебе.
В этот момент, Эвелин возненавидела Ченя больше, чем могла выразить, и развернулась, стараясь держать своё горе в узде. За пределами посадочных площадок, среди башен Нижнего Хэнша поднимался столб чёрного дыма.
***
Была аксиома, которую разделяли все пилоты, начиная с времён первых пропеллерных самолётов, когда небеса были суровы и смертоносны для всех, кто достигал их. Любая посадка, где ты выжил, считается хорошей. Не важно, что ваш самолёт развалился. Если ты приземлился и выжил, ты можешь считать себя везунчиком.
Фарида Малик же вовсе не посчитала себя чертовски удачливой, несмотря на аксиому, когда она укрылась на высоком балконе, в брошенном здании по ту сторону строительной площадки, где «Оспри» совершил свою последнюю посадку. Всё это время она чувствовала лишь тяжесть сожаления.
Пламя охватило конвертоплан, избавляя фюзеляж от оболочки и обнажая рёбра жёсткости корпуса. Она слышала треск лопающегося стекла, чувствовала едкий запах горящего авиационного топлива. «Оспри» был охвачен огнём на её глазах, и её жизнь здесь в Хэнша, уходила с ним.
Те последние моменты перед тем как конвертоплан столкнулся с дроном были неосознанными воспоминаниями, но она знала, что если захочет — сможет вызвать их из памяти своего импланта, сделать стоп-кадр каждого момента, проанализировать во всех подробностях. Но эта мысль не сходилась с её намерениями. Внезапно, единственное, чего захотела Фарида, это уйти с этого места и отключить имплант - «чёрный ящик» раз и навсегда.
Она помнила тот порыв достаточно ясно. Тот факт, что её считали мёртвой мог ей помочь до тех пор, пока она не сможет убежать из когтей отрядов «Красной Стрелы» и «Бэллтауэра». Они хотели её смерти... и она умрёт для них.
За секунды до смертельного столкновения, Фарида отстегнула все ремни безопасности и прыгнула в люк для экипажа. Она дёрнула за крючок на вингсьюте и почувствовала как распахиваются крылья когда она оставила «Оспри» позади. Воздух расступался перед ней. Снижение, приземление. Затем взрыв, горячий газ и дым ударили её по спине ударной волной, которая потащила её на самый край покинутого жилого здания. И она могла упасть вниз на улицу, если бы не была готова и если бы была не так расторопна.
Теперь она сидела, наблюдая за тем как огонь поедает её жизнь, и шарила по карманам, доставая всё, что в них осталось. Нашла свой карманный секретарь и подумала о том, чтобы бросить его в окно, но затем ей в голову пришла идея.
Имя Эвелин появилось в самом верху списка её контактов. Она хотела услышать голос подруги, убедиться, что она была жива и здорова, но она не спешила нажимать кнопку вызова, раздумывая: „Я мертва. Я должна придерживаться этого какое-то время. Если Чень или Канн узнают, что я выжила... Эвелин не будет в безопасности. Они используют её, чтобы добраться до меня".
Она осознала ещё один момент: Фарида Малик не могла больше оставаться в Хэнша. Службы безопасности «Бэллтауэра» господствовали в нижнем городе и кто-либо из бдительных солдат мог узнать её.
Она спустилась вниз по списку секретаря и нашла другое имя: Мажи Дак Тран. Старик, разведенный со своей капризной женой, которая оставила его с больным сыном и тяжёлой работой в органах государственной полиции.
«Я в большом долгу перед тобой, говорю тебе как отец». — Мажи сказал эти слова Фариде одним холодным утром, годом ранее на вертолётной площадке, находящейся на крыше детской больницы в Тайване. Тогда она была пилотом воздушной скорой помощи и сын Мажи мог бы умереть в тот день, если бы Фарида из милосердия не решила их подбросить. «Всё что тебе нужно — это только попросить» — сказал он ей тогда.
Мажи удивился, услышав её голос. Новость о «сумасшедшем пилоте» уже просочилась в государственную полицию, скупой отчёт из «Бэллтауэр» дал знать местным органам правопорядка, что они разрешили этот «инцидент». Они заявили,
