и они отступили назад. Один из них склонил голову, как будто получил голосовой сигнал в свой имплантированный инфолинк.
— Этот рейс должен охраняться, поэтому я полечу с ними, — продолжил Канн.
Он оттолкнул Ченя и шагнул в сторону «Оспри». Чень смотрел на него протестующим взглядом, собираясь возразить, но Канн уставился на него таким тяжёлым, немигающим взглядом, что Чень проглотил своё возражение.
— У нас нет условий для перевозки пассажиров! — сообщила Фарида.
— Я справлюсь, — Канн жестом указал на люк. — После вас.
Фарида стиснула челюсти и забралась на борт «Оспри».
—Только не ждите стюардессу и персонального обслуживания, — бросила она через плечо.
Канн снисходительно улыбнулся ей и забрался внутрь. Фарида почувствовала, что носовое шасси «Оспри» немного опустилось, когда этот великан со своим весом оказался на борту. Она прикинула вес брони, которую он носил, и поняла, что это сверх-тяжёлые кибернетические протезы и подкожные имплантанты. «Этот парень, как танк», — подумала она. —«Напрашивается вопрос — что он здесь охранять собрался?».
***
Фарида заняла место в кокпите рядом с Эвелин и подняла V-22 над взлётно-посадочной полосой. Направив большие трёх-лопастные винты вперёд, стала по кругу поднимать конвертоплан сквозь влажный воздух. Двигаясь быстро и верно, в сотне футов над белыми гребнями моря Фарида сместила угол наклона винтов в горизонтальный полёт и облегчила «Оспри» движение вперёд. Вертящиеся винты разрезали мелкие капли дождя, падающие с туч. Тучи несли за собой ещё больший шторм. Она держала направление полёта непосредственно против встречного ветра, и думала о том, что они хорошо выиграют время. Позднее утро теперь казалось вечерними сумерками, восходящее солнце, которое приветствовало Фариду во время прыжка, потерялось за завесой приближающегося шторма.
Покинув воздушное пространство Хэнши и оказавшись над открытым морем, они с Эвелин свели разговоры к минимуму, придерживаясь стандартных обращений и отвечали только на вызовы. Никто из них не хотел говорить вслух, что они думают. Они знали друг друга достаточно хорошо, чтобы прочитать эмоции в маленьких жестах или поворотах головы. После взлёта, Эвелин очень осторожно взглянула через плечо на расположенную сзади кабинку, где, сидя на откидном стуле, переживал тряский полёт Канн. Она дотронулась до мочки своего уха, это выглядело как простое движение, но Фарида поняла, что это на самом деле значит. Он подслушивал их.
Она едва заметно кивнула. Фарида пришла к умозаключению что Канн, возможно, имеет слуховые импланты, способные ухватить их разговор среди шумов роторов «Оспри».
— Как температура? — спросила она, кивнув в сторону измерительных приборов нового двигателя.
— Хорошо, — ответила Эвелин, — хотелось бы его несколько охладить для начала, но… — Она затихла, ловя взглядом что-то пред носом «Оспри» — Что это? На одиннадцатом часу?
Фарида тоже увидела это. Судно с плоскими формами сидело низко на волнах, поднимаясь и опускаясь с каждым движением вод. Малик взглянула на бедро своего лётного костюма, где лежал цифровой планшет с загруженными данными Канна.
— Мы прибываем к месту назначения. Это то, что мы искали?
Это был грузовой корабль, безобразное судно, прокладывающее себе путь сквозь волны, тяжело нагруженный контейнерами различных размеров.
Фарида следила за кильватерным следом судна.
«Оспри» приблизился к корме, на которой была огромная корпоративная эмблема под панамским флагом и название корабля: «Бельканто».
«Кси-Эн-Джи Шиппинг», — прочитала Эвелин идентификатор компании на корпусе.
— Судя по данным этого идентификатора, у них курс в Осаку. Думаю, у них нет времени останавливаться в наших местах.
— Да, — сказала тихо Фарида, — и что бы это значило?..
Её удивило, что кого-то из «Беллтауэр» заинтересовало судно, плывущее из Панамы в Японию. Всё в этой импровизированной вылазке было тревожным. Но больше всего её беспокоило то, что перед ней не было полной картины происходящего. Чень был в кармане у «Красной Стрелы»... Но какая связь была между ним или триадами с «Беллтауэром»? «Беллтауэр» имела такие же связи с триадами как и «АркЭйр»?
Вопросы множились, но Малик осторожно прятала их в глубине себя, не желая выглядеть слишком мнительной в отношении города, который стал ей домом.
Впереди, на середине палубы «Бельканто» включилось кольцо огней, обозначающие площадку для приземления.
— Ты можешь опустить нас туда? — поинтересовался Канн, из дверного проёма кокпита.
Фарида застыла в своём сиденье. Она не слышала его приближения и тот факт, что такая громадина, как Канн, могла вот так вот абсолютно бесшумно подкрасться со спины, беспокоил её ещё больше.
— Конечно, — ответила Эвелин, — но вы не должны находиться в кабине.
— Не беспокойся обо мне. — ухмыльнулся Канн.
— Как скажешь, приятель, — сказала Фарида и умышленно резко опустила нос «Оспри» вниз, принуждая Канна схватиться за переборку, чтобы удержаться. Повернув штурвал она направила конвертоплан в резкий разворот, пересекая середину палубы «Бельканто». Работая наклонными роторами, «Оспри» сел на вертолётную площадку.
— Открыть люк, — приказал Канн и Эвелин подчинилась.
Когда Фарида встала с кресла, намереваясь спуститься на палубу, наёмник «Беллтауэр» предостерегающе поднял руку в перчатке.
— Нет. Вы должны ждать здесь. Мы будем тут не долго.
Когда Канн ушёл, Эвелин взглянула на Фариду:
— Он не хочет, чтобы мы видели, что они грузят.
Фарида наклонилась вперёд в своём кресле, вглядываясь через влажное стекло на происходящее на палубе. Она увидела людей несущих цилиндрические белые контейнеры: трубы чуть более двух метров длиной и метра шириной.
— Теперь мы оба можем добавить в своё резюме перевозку контрабанды, — спокойно резюмировала Фарида, — должно быть, это такой любопытный груз, который они не хотят показывать таможенникам.
— Как думаешь, что это? — спросила Эвелин — Наркотики?
— Может быть… — Фарида обдумала такой расклад. — Но, скорее всего, это оружие. Из тех видов, которые правительство Китайской Народной Республики не хотело бы видеть на своих берегах...
Неприятный холодок прошелся по спине, когда Фарида осознала что эти контейнеры были достаточно велики для чего угодно, включая тактическую ядерную бомбу. Она постаралась прогнать эту мысль прочь. И так уже слишком много было лишних и опасных догадок. «Это не твоя забота, сиди тихо и ни во что не вмешивайся», — постаралась мысленно успокоить себя Малик, но гнетущее чувство никуда не ушло.
«Оспри» просел на шасси, когда четыре капсулы были погружены на борт, закреплены и накрыты грузовой сеткой. Фарида краем глаза заметила вспышку. В небесах, перекрывая плеск вол, разнёсся низкий басистый рокот грома. Тут же последовала вторая вспышка. На этот раз, Малик посмотрела прямо
