Иван с напарником включили все записи с камер, направленные в его сторону, и стали внимательно смотреть за происходящим.
На записи было видно, как блондин доел обед, расплатился и вышел, оставив на столе желтую папку. Тут же подошел официант, чтобы убрать со стола, возился там несколько минут. К нему присоединился второй робот-официант, потом уборщики, потом уже робот-повар. Они все разглядывали что-то в течение минуты. После чего спокойно разошлись по своим местам. Минут через десять блондин вернулся, забрал папку и вышел из кафе.
Иван разглядывал досье на парня. Артем Скачков. 19 лет. Безработный. Окончил дизайнерский техникум. Запросы в сеть, просматриваемое видео, посещаемые сайты. Ничего экстремального или выбивающегося из молодежной нормы. Но. Полгода назад статистика оборвалась. Вообще. Парень перестал пользоваться Сетью? Вряд-ли. Просто ушел в тень. Похоже, что наш клиент.
– Чингиз, бери Булку, съездим пообщаемся с блондинчиком и его лохматой подружкой. Узнай и ее адрес. Остались в архиве? Вот и хорошо. Подожди. А когда мы Радослава допрашивали под твой детектор лжи, мы его спрашивали о взаимосвязи с “испорченными” роботами?
– Сейчас логи посмотрю, – сказал Чингиз и закрыл глаза. – Неа. Мы его в основном про парня в желтой толстовке спрашивали.
– В смысле? Вообще не спрашивали что-ли?
– Ну да.
– А ты почему не спросил? Это же первое, что надо было сделать. Ну ты даешь, Чингиз!
– Так, шеф! – взъерошился робот. – А вы-то сами…
– Ладно тебе, не переживай. Скажем Булатову, что ты сглупил, и из-за этого мы целый день потеряли. Чего ты на меня глазами сверкаешь? Ладно, ладно. Шучу я. Прекрати на меня так смотреть, а то дыру прожжешь.
***
Булка развалился на заднем сиденье броневика, упираясь в потолок автомобиля небольшой черной головой с маленькими окулярами. Вид он имел угрожающий. Его модель была рассчитана на штурмовые действия. Тяжелая броня, быстрая реакция. Закрыв контракт в армии, он откликнулся на вакансию в Департаменте Расследований. Ключники приняли его на работу с удовольствием, так как не всегда было удобно вызывать бригаду штурмовиков для ареста какого-нибудь сервитора. Булка же подходил на эту роль идеально. Удар одной из его четырех рук вырубал позитронный мозг обычного робота секунды на три, что вполне хватало для ареста. Среднестатистический же человек просто не оказывал никакого сопротивления при виде такого громилы.
На волнах нашей радиостанции новости. Их надо читать быстрее, пока нас не обнаружил врач! Иначе он у нас отберет микрофон. Точнее она. Характер у нее знаете какой? Ух! Итак, о чем мы? Да! Прогрессивные ученые сообщают, что системы многоступенчатой реальности это начало новых времен. В тот момент, когда вы заняты своим любимым делом, просмотром странных видео с енотами, играми с полным погружением в виртуальность и прочими милыми извращениями, ваше тело не спит. Оно, например, занимается спортом. Или работает на заводе. На каком еще заводе? Кто писал этот текст? В любом случае, посмотрели новую серию мелодрамы? Бац! А вы уже в прекрасной физической форме, сделали за это время пробежку и кучу упражнений. Шея что труба крематория. Ну или бац, заработали кучу денег. Или сходили в парк, прогулялись. Одни плюсы. Это, несомненно, начало новой эры для китайцев, японцев, людей и американцев!
Чингиз сделал радио потише и спросил сидящего сзади робота:
– Булка, а где ты служил?
– 98-я гвардейская десантная дивизия легкой пехоты, – с некоторой гордостью ответил тот. А потом добавил, – Сержант.
– А чего ушел оттуда к нам?
– Контракт кончился? – почему-то вопросом ответил Булка.
– Чего-то ты не похож на легкого пехотинца, – продолжал допрос Чингиз. – Скорее на тяжелого.
– Нее. Тяжелая пехота все мелкие. Чтоб в танки помещались. Мы легкая пехота, у нас танков не было. Мы без них должны были справляться.
– А ты в боевых операциях участвовал?
– Ну, было, – нехотя ответил Булка.
– А в каких? В Богемской был, да?
– Березовую рощу чистил, – скривившись, сказал робот, – а еще…
Иван не слушал их разговор. Он глядел в окно на проплывающие городские пейзажи. Уже стемнело, мокрая дорога отражала огни скользящих мимо фонарей, домов и фар автомобилей. Высокие башни с красными огоньками на крышах, мерцающая реклама, сотни людей, противный холодный дождь, который превращал остатки снега в грязное месиво. Целый день прокатались зря. Адрес блондинчика был поддельный, там никто не жил. По адресу волосатой подружки проживала ее семья, но они сказали, что не видели ее два года, и хорошо бы не видеть больше никогда. Чингиз подтвердил, что в этом желании они абсолютно искренни и честны. Триангуляция на их коммы ничего не дала. Придется объявлять в розыск. Впрочем, оставалась последняя ниточка. Радослав Дрон. Наверняка этот балбес в красной куртке с ними в одной банде. Вот сейчас и узнаем.
Иван вышел из броневика и оглядел уже знакомый двор-колодец. Кое-где горел свет, но в половине квартир царила темнота. Депрессивный район. Недалеко от подъезда несколько местных грели руки над костром в ржавой бочке.
Лифт, протяжно скрипя, поднял их на двадцать седьмой этаж. В коридоре ничего не изменилось, и даже безумная старушка все так же стояла на пороге своей квартиры, только на этот раз без кота. Проходя мимо нее, Булка не выдержал и поздоровался, старушка слегка повернула голову боком, как будто прислушиваясь. Выглядело это жутковато, и большой робот расширил окуляры и ускорился, чтобы быстрее проскочить мимо.
Сначала никто не открывал. Потом раздалось шарканье, дверь распахнулась, в проеме стояла старушка. Несмотря на то, что свет в квартире не горел, она была в темных очках. В редких коричневых зубах торчала дымящаяся самокрутка.
– Кх-то здесь?! – грозно прокряхтела старушка.
– Департамент Расследований, бабушка, – медовым голосом сказал Чингиз, – нам бы с внучком вашим, Радославом, парой слов перекинуться.
Медленно оглядев робота с ног до головы, старушка взяла из зубов железной рукой самокрутку, указала ей на Чингиза и мрачно прокряхтела:
– Тебе сте-кх-лянный глаз, я ничего не скажу!
– Скрываете информацию от следствия? – улыбнувшись, спросил Чингиз.
– А мне нач-кх-ать! – отрезала она.
– Старший дознаватель, капитан Иван Зимородков, нам очень надо обсудить с Радославом один вопрос. Это важно.
Теперь старушка уставилась на капитана. Булка топтался сзади, и чувствовалось, что ему было неуютно.
– Ванька значит. Глаза как у кота дворового! От-кх-уда таки гляделки?
– Импланты, – просто ответил Иван, – термической гранатой ранило.
Старушка издала звуки, похожие на смех, плавно переходящий в неудержимый кашель. Через полминуты она с трудом уняла кашель и проскрипела:
– Ладно, котяра, тебе с-кх-ажу. Сбежал Радик. Уже два дня, как нет его.
– А где он может быть?
– На Заброшке, в гаражах, небось. Они там с друзьями-наркоманами обколются своей гидропоникой, а потом в трансформаторной будке прячутся.
– А где это? – спросил Иван, открывая карту на комме.
Когда дознаватели уходили, они слышали, как за закрытой дверью старушка пела низким голосом: “Покатаюся, поваляюся, Ивашкиного мяса поемши…”. Булка настороженно поглядел на дверь, а потом на Ивана.
***
Много рядов полуразрушенных гаражей и небольших зданий. На куче мусора стояла дворняжка, внимательно провожая броневик мерцающими глазами. С крыши автомобиля стартовал портативный дрон с терагерцевым тепловизором. Механический взгляд беспилотника скользил сквозь стены по заброшенным помещениям, подвалам, гаражам. Вот кто-то спит, вот стая собак. Тут кто-то топит небольшую печку. Крысы. Много крыс. Остывающий труп?
– Приблизь, – приказал Иван. – Собака?.
– Какое-то теплое пятно. Ерунда какая-то, но на людей не похоже.
– Давай дальше. О! Есть. Трое человек в одном ангаре. Двигай туда.
