Полковник понимал, что менеджер просто наводит жути. Пятое место среди корпораций – это очень неплохой показатель. Но если приказ не выполнить, действительно могут финансирование немного подрезать. ГосКорп не любит неэффективное расходование средств.
– Зимородков, Чингиз садитесь. Что с делом о нападении искличей?
– В процессе, – кратко ответил Иван. Чингиз с интересом стал рассматривать пол.
– В каком смысле, Зимородков? Второй день расследования. Где результат? – в голосе полковника начало появляться рокотание.
– Мы отработали две версии. Они не подтвердились. Принимаемся за следующую. Но требуется время Патриарха.
– Что за версия?
– Все “испорченные” искличи работали в одном кафе. Настораживает факт того, что не обнаружено никаких следов их взлома. Кафе, это наша стартовая точка поисков. Если с ними что-то и сделали, это сделали именно там. В течении последней недели там не зафиксировано никаких происшествий. Слишком спокойно, для пяти одновременно «съехавших» ботов. Нужно копать глубже, идентифицировать всех посетителей, строить их профили и проводить анализ взаимодействия с роботами. Нудная и долгая работа, потянет только Патриарх. Надо поднять приоритет расследования.
– В каком смысле? – мрачно спросил Булатов.
Чингиз тихо защелкал. Иван замечал, что когда робот волнуется он начинает негромко щелкать. Негромко, как будто старинные часы тикают..
– Скинуть свою работу компьютеру решили? А сами отдохнуть? Так получается?! Расслабились да?! Глаза у вас есть? Сами взяли видео и вперед! Как думаете раньше расследования проводили? Нам не на кого было все скидывать! Теперь уже никто работать не хочет! Весь наш Департамент повесили на один искин! Может всех вас к чертям уволить, его одного оставить? Денег сэкономим. Короче! Три дня, Зимородков! За три дня не закроете дело, пеняйте на себя.
– Так там же выходные, – понизив голос спросил Чингиз. А потом добавил. – Ну я так. Просто уточнить.
– Какие к *** выходные?! Какие к ***, я вас спрашиваю, выходные?! Два дня! Идите работать!
Иван благоразумно промолчал.
***
Стемнело. Неспящий город заливал черное небо лавиной света. Фонари, окна, фары автомобилей, коптеров, вездесущая реклама. Когда последний раз жители этого города видели черную смоль небесного купола покрытую миллиардами звезд? В детстве? Никто и не помнит. Оставив Чингиза дальше просматривать архив записей камер, Иван забрал служебный броневик и поехал в клуб “Кашалот”. Ему надо было передохнуть. Мозг гудел. Поехали. Навигатор вел его к цели почти без пробок. Старший дознаватель откинулся в кресле и закрыл глаза.
Часы отсмотренных видео не помогали. Кафе все эти дни жило своей обычной жизнью. Заходили клиенты, получали еду. Общались, дожидались заказов. Никто не затаскивал роботов в подсобку, не ломал им головы нейрошунтами. В какой момент произошел сбой? Кто взломал искличей? Ладно бы у одного крышу снесло. Но сразу у пяти? Разные производители, разные серии позитронного мозга. “Концентрат” они принимали в разных местах и в разное время. Капитан разделил видео пополам с Чингизом и просмотрел на ускоренном часы и часы жизни кафе. На что обращать внимание?
Эксперты, наконец, скинули свой отчет. Последствий взлома позитронного мозга не обнаружено. Вообще никаких следов внешнего воздействия. А значит, работал хакер экстра-класса. Просто вдруг роботы по очереди вышли из кафе. Минут пять где-то пропадали, а потом кинулись на людную улицу и принялись хватать прохожих. Иван запросил Патриарха отследить, где они были эти пять минут.
Итак, аж три направления для расследования. Первое. Исходить из того, что это очень серьезный хакер, сумевший взломать роботов, не оставив следов. Так после себя подмести, что эксперты Департамента не смогли ничего найти. Маловероятно, но возможно. Для этого Патриарх, а потом Чингиз смотрели данные из кафе. Найти момент, когда был произведен взлом. И каким образом. С другой стороны, хакер мог подделать видео, но если он это сделал без косяков, то это бог хакеров, и ловить его, в принципе, напрасная трата времени. Не было еще того преступника, который бы смог спрятать все следы. Всегда есть хвост. Как говорил учитель Ивана полковник Дымов: не бывает идеальных преступлений, бывает мало времени, сил или внимания у следователя.
Второе. Пять отсутствующих минут. Между выходом искличей из кафе и нападением на прохожих. От кафе до места происшествия пару минут ходу. Чем они занимались оставшееся время? Вполне возможно, взлом произошел именно в тот период. Патриарх обещал предоставить данные завтра. Особой аналитики это не требует, так что искусственный интеллект не упирался. Зона анализа выросла до смежных объектов и искличей, но Искин заверил, что успеет.
Третье – самая неправдоподобная версия. Что если внешнего воздействия на позитронный мозг не было. Что если роботов кто-то просто натравил на людей. Без взлома, изнутри, например, взял и как-то убедил? У каждого ИскЛича стоит блок на убийство людей. Даже у полицейских ботов. Последним конечно ставят “желтый шунт”, модуль, который позволяет роботам атаковать человека. Но исключительно шокерами и только в целях обороны или ареста. Но ведь есть еще и “красный шунт”. Армейский вариант. Снятие всех ограничений. Он конечно же запрещен всемирной конвенцией. Впрочем, ни одну корпорацию это не остановит. Наверняка в засекреченных лабораториях ведется разработка и производство такого рода “антиблокираторов”. Что если кто-то достал такие модули? Ну да, Иван аж ухмыльнулся, не открывая глаз. Кто-то украл в сверхсекретной лаборатории запрещенные технологии и поставил их официантам в кафе. Потом их убедил напасть на людей. Не забываем – это были сервиторы. А значит, изначально мирные и услужливые роботы. Зачем делать это? Без цели и выгоды. Бред. Впрочем, всё равно тогда бы эксперты обнаружили вмешательство, причем физическое.
А почему собственно модуль обхода блокировок? Может, они какие-нибудь электронные сектанты. Вышли, помолились и пошли самоубиваться. А потом в робо-раю их ждет бесплатный “концентрат” и бесконечное тридцать третье прерывание. Ох. Какая чушь, – подумал Иван. – Блок так всё равно не обойдешь.
Броневик остановился на парковке клуба. Старший дознаватель вышел наружу и осмотрелся. Территория, огороженная забором с колючей проволокой, напоминала обычную промзону. Над парковкой возвышался огромный, слабоосвещенный склад. Темные стены, граффити. На втором этаже, рядом с парящей трубой вентиляции, грелся облезлый кот, внимательно наблюдающий за Иваном. Эта промзона и этот склад служили отличным прикрытием для клуба. Каждый день, с утра, склад начинал работу в тот момент, когда такси развозили последних посетителей казино. Целый день тут шуршали роботы-погрузчики, виртуозно пытались разъехаться грузовики, бегали курьеры. Вечером охрана закрывала и опечатывала склад, спускалась вниз, и начиналась вторая половина жизни этого здания. Как на монете. Орел и решка. Засыпают клерки, просыпаются крупье.
Иван спустился вниз по мрачной и как будто заброшенной лестнице, аккуратно освещенной тусклыми микролампочками среди специально разбросанного мусора. Сказал пароль, кивнул управляющему. Обменял часть денег на фишки и отправился в “красный” зал. Посмотрел, как и где играют, подсел за один из покерных столов. Робот-официант принес виски. Пас, пас, снова пас. Сегодня карта явно не шла. Внутри собирался какой-то неприятный комок. Иван все чаще поглядывал на “черный” зал. Игра не захватывала, как это обычно бывало. Зачем он сегодня сюда пришел? Ответ был на поверхности. Он пришел послушать певицу. И главное, он не хотел в этом признаваться. Это злило. Очередной раз пасанув, Иван забрал оставшиеся фишки и встал из-за стола. К черту покер. Куда дальше? Слева стояли, призывно мигая, игровые автоматы. Справа, на сцене “красного” зала, выступал фокусник. Закатав рукава и показывая, что в его руках нет имплантов, он творил свое нехитрое волшебство. Оживлял голограмму в обычную девушку и наоборот, управлял тенями, снимал у зрителей коммы, пока те ничего не замечали. Иван смотрел за выступлением пару минут, но потом решился.
