Один из них попал в левый борт носовой башни главного калибра и пробил стомиллиметровую бронеплиту. Четыре килограмма тротила, рванув в замкнутом пространстве, вызвали детонацию картузов пороха, поданных к орудиям. Мощный взрыв превратил весь расчет и все оборудование башни в мешанину осколков металла и обугленных кусков человеческой плоти. Длинные языки пламени, вырвавшиеся изо всех отверстий башни, были хорошо видны с крейсера и эсминцев. Другой снаряд угодил в лоб боевой рубки. Броню не пробил, но контузил весь находившийся в ней комсостав корабля. Тяжелый крейсер на несколько минут остался без управления.
«Горький» стремительно проскочил на контркурсе в пяти кабельтовых слева от линкора, выпустив в упор 3 торпеды. Две из них поразили немца в правый борт. Еще через четыре минуты по линкору с полутора миль отстрелялись три эсминца группы Абашвили. Все они получили один-два шестидюймовых снаряда, не причинивших им фатальных повреждений. Благодаря счастливому выстрелу с «Горького» главный калибр «Шеера» по ним с малой дистанции не стрелял. Из 9 выпущенных эсминцами торпед 3 попали в цель, опять же в правый борт.
Кормовая башня главного калибра «Шеера» успела натворить дел. «Гордый» на дистанции пять миль получил снаряд в форштевень на уровне ватерлинии. Взорвавшийся фугас проделал огромную дыру в обшивке и вынес поперечные переборки двух носовых отсеков. Ворвавшаяся в корпус под большим напором вода заполнила носовую часть корабля, выдавив еще одну переборку. Эсминец зарылся носом в воду и стал быстро тонуть.
Когда до линкора оставалось три мили, фугасный «чемодан» в первую носовую башню получил и «Сторожевой». Обе носовые башни вылетели за борт. Всю переднюю часть надстройки разворотило. В этот момент «Шеер» получил в борт две торпеды от «Горького». От сотрясения вышли из строя приборы управления стрельбой. Дальнейший огонь башни был неэффективен.
«Сердитый» и «Сметливый» получили по паре шестидюймовых попаданий, но успешно отстрелялись, не обращая внимания на огонь немецкого эсминца, пытавшегося отвлечь их на себя. Две торпеды из шести попали в цель. «Адмирал Шеер» полностью прекратил огонь и стал быстро погружаться, заваливаясь на правый борт.
Проскочивший на запад немецкий эсминец, оставшись в одиночку против семи кораблей, предпочел не испытывать судьбу и ретировался. Ему вслед постреляли, но преследовать не стали. Адмирал Дрозд ожидал реакции двух немецких легких крейсеров. Однако вскоре комдив лидеров донес, что немцы остались у бухты Тагалахт. Дрозд сделал вывод, что они имеют жесткий приказ прикрывать высадку десанта.
Имея на руках тяжело поврежденные «Киров» и «Сторожевой», адмирал решил не лезть в драку с двумя немецкими крейсерами. Тем более что по нескольку попаданий снарядов разных калибров получили все корабли. Кроме счастливчика «Горького». Размен эсминца на линкор – более чем удачный результат боя. Однако главную задачу, поставленную командованием, – разгром транспортного конвоя – ОЛС не выполнил.
Подобрав из воды моряков с затонувших «Гордого» и «Шеера», корабли ОЛСа двинулись ко входу в Ирбенский пролив. Из экипажа «Гордого» спаслось 62 человека, в том числе и его командир капитан-лейтенант Афанасьев[9]. «Кирову» и «Сторожевому» предстоял серьезный доковый ремонт.
Охота на «Тирпиц»
51-й морской торпедоносный авиаполк, единственный в авиации Балтфлота, командование берегло. С 22 июня полк летал звеньями на свободную охоту. За месяц удалось утопить три небольших транспорта и один минный заградитель. С заданий не вернулись два экипажа. За все время войны полк только три раза был использован по-крупному.
17 июля в полном составе атаковали эскадру из двух «карманных линкоров» в сопровождении четырех эсминцев. Зенитный огонь эскадры был ужасающим. Торпеды пришлось сбрасывать с большого расстояния. Полк потерял три экипажа, но не добился успеха.
Вечером того же дня полку удалось расквитаться с немцами. Утопили легкий крейсер «Эмден» и повредили крейсер «Лейпциг». Потеряли один экипаж.
22 июля полк, опять в полном составе, атаковал большой конвой транспортов, имевший сильный эскорт из боевых кораблей. Зенитный огонь был в этот раз еще сильнее, чем 17 числа. Удалось утопить один транспорт и один тральщик. Опять потеряли три самолета.
Зато на следующий день полк успешно атаковал у залива Тагалахт два броненосца. К моменту атаки броненосцы уже были сильно избиты береговой артиллерией и летчиками-штурмовиками и потеряли большую часть зенитной артиллерии. К тому же один из кораблей был неподвижен. Однако броненосцы прикрывали своей артиллерией тральщики и миноносцы сопровождения. Было и воздушное прикрытие.
Не обращая внимания на зенитки эскорта и истребителей прикрытия, обозленные потерями летчики держали боевой курс до последнего. Торпеды сбрасывали, что называется, наверняка.
На этот раз полку удалось утопить один броненосец и повредить двумя торпедами другой. Потеряли три самолета. Тем не менее настроение летчиков в полку резко поднялось. Броненосец – это вам не транспорт! 13 000 тонн водоизмещения! Одного экипажа под тысячу человек!
В середине дня 23 июня командир полка подполковник Шумский получил из штаба ВВС флота шифровку с приказом нанести удар по новейшему немецкому линкору «Тирпиц», который в сопровождении двух миноносцев крейсировал у входа в Финский залив. Линкор был не чета утопленному броненосцу. По секретным разведданным, имевшимся в 1-м отделе, «Тирпиц» тянул на 40 тысяч тонн водоизмещения, имел две с половиной тысячи человек экипажа и полсотни зенитных стволов. И это не считая артиллерии миноносцев – еще с десяток стволов. Противник более чем серьезный!
Имелась и хорошая новость. Командование ВВС сделало вывод из неудач, имевших место 17 и 22 июля. Атаку на «Тирпиц» должны были поддержать два полка фронтовых пикирующих бомбардировщиков. Сложность выполнения задачи заключалась в том, что армейские летчики не имели опыта действий над морем вне видимости берегов и вполне могли не найти цель. По плану, разработанному в штабе ВВС флота, все три полка должны были встретиться в заданное время в воздухе над островом Вормси в устье Финского залива. Далее на цель сухопутных летчиков выводили торпедоносцы. Прикрытие должны были осуществлять флотские истребители с аэродрома на острове Хийумаа. В шифровке сообщались частота и позывные для связи со всеми командирами авиаполков, принимающими участие в операции. Командиром сводной авиагруппы назначался Шумский.
«Тирпиц» постоянно пасли морские разведчики МБР-2. Тихоходные гидросамолеты наблюдали за линкором с большого расстояния, порядка 12–15 км, чтобы не быть замеченными истребителями прикрытия. Данные о курсе и месте линкора каждые 20 минут разведчики докладывали в штаб. Слушал их волну и экипаж Шумского.
В 21:00, строго по плану, полк торпедоносцев в составе 25 машин Ил-4Т вышел к острову Вормси и стал ходить по кругу диаметром 15 км, примерно, по периметру острова. Спустя 6 минут подошел 214-й бап майора Евдокина в составе 14 пикирующих бомбардировщиков Ар-2. Еще через 5 минут подошли 16 «ишаков» 28-го морского иап майора Седельникова. По плану истребители должны были подойти на точку сбора последними.
