Летучий шар опустился — Эрингил потянул за веревку, и теплый воздух вышел из большого кожуха, сшитого из козьих шкур.
— Мы не можем ночевать в воздухе, — пояснил Эрингил. — К тому же остается надежда на то, что колдун нас еще не заметил. Тогда мы могли бы подобраться к замку завтра на летучем шаре и попросту забрать оттуда девушку.
— Угу, — сказал Конан. — А также ее няню, старую кормилицу, двух преданных слуг, одного конюха, пять мальчиков на подхвате, десяток фрейлин, кухарку, шесть поварят… Я никого не забыл?
— Свору охотничьих собак, трех левреток и шесть любимых лошадей, — криво улыбнулся Эрингил. — Ты прав, киммериец. У нее в замке полно людей и животных, и ко всем у нее особенное отношение. Она не согласится оставить их на произвол судьбы.
— Достойная хозяйка, — вставил Саламар. Конан и Эрингил одновременно повернулись в сторону гирканца и уставились на него. Тот чуть смутился:
— Я имел в виду именно то, что сказал.
— Никто не подвергает сомнению твои слова и намерения, — успокоительным тоном произнес Эрингил.
Конан коснулся плеча молодого человека-
— Можешь перед ним не заискивать. Его зловредное влияние никак не связано с тем, как он относится к людям Амулет действует помимо его воли.
— Я и не заискивал, — смутился Эрингил. — Просто хотел выразить доброе отношение…
— Не трать на это время, — повторил Конан. — Я все жду, когда он окончательно утратит человеческий облик..
— Ты безжалостный негодяй, — сказал Саламар своему спутнику. — Если бы я мог, я давно уже вверг тебя в такие бедствия, какие всему прочему человечеству и не снились. Но, как ты справедливо заметил, это не в моей власти.
— Нужно было вовремя принять рвотный корень, — сказал Конан. — Давайте ужинать.
В молчании они проглотили все припасы Эрингила — лепешки, сыр, фрукты, запили вином из его фляги и начали устраиваться на ночлег. И всю ночь слышно было, как ворочаются в болоте странные существа, как вздуваются и звучно лопаются на поверхности земли пузыри.
Ульбана удивленно смотрела на человека, внезапно появившегося у нее в покоях. Прежде она никогда его не видела и не могла понять, каким образом он очутился в замке. Вряд ли он сумел войти незамеченным — в конце концов, подняться по крутому склону скалы и проникнуть за ворота было не так-то просто.
Незнакомец был высоким, вздернутые острые плечи придавали ему сходство с сидящей на трупе птицей-стервятником. Когда он откинул с лица капюшон, Ульбана вздрогнула: ей почудилось, будто она видела это лицо во сне. Должно быть, она и сейчас спит и грезит… Нехороший сон.
Внезапно она вспомнила, что настал седьмой день после ее разлуки с Эрингилом: молодой человек, как и было условлено, все это время не искал встречи с нею и обдумывал свое решение вступить в брак с наследницей замка на скале. Сегодня он придет! Она ощутила прилив радости.
Эрингил любит ее — он не откажется от своего намерения назвать ее супругой. И никакое сопротивление гордого отца не остановит возлюбленного Ульбаны. Он приедет на равнину и затрубит в рог, который она ему дала, и тогда…
Приснившийся ей человек произнес негромким глухим голосом:
— Ульбана.
— Уйди, — пробормотала девушка. — Сейчас я проснусь, и тебя здесь не будет.
— Ульбана, ты не спишь, и я на самом деле здесь.
— Кто ты? — Она вдруг широко распахнула глаза, удостоверившись в том, что все действительно происходит наяву. — Кто ты такой и как попал сюда?
— Мое имя Велорнис, и я — один из самых могущественных магов во всей Хайбории…
— Уходи. Как бы ты ни был могуществен, ни что не помешает мне сегодня…
— Я знаю, о чем ты мечтаешь, глупая женщина, — маг скривился. — О любви! Забудь об Эрингиле. Он не придет.
— Нет, он придет! — уверенно возразила девушка. — Я чувствую это сердцем.
— Сердце! Какая ерунда! — Велорнис дернул углом сухого рта. — Никакая любовь не в состоянии побороть моей великой магии.
— Что ты сделал? — Ульбана напряглась. Страшная мысль мелькнула у нее в голове: не причинил ли этот жуткий колдун вреда Эрингилу? — Говори!
— С Эрингилом не случится ничего дурного, да и с тобой тоже, если ты будешь хорошей девочкой и согласишься стать моей, — криво усмехнулся колдун.
От неожиданности Ульбана опешила.
— Но я не могу быть твоей! — выпалила она. — Я ненавижу тебя. Ты отвратителен. Ты стал мне отвратителен с первого же мгновения, как я увидела тебя. От тебя несет мертвечиной. Убирайся, мерзкая тварь! Ступай к тем пузырям земли, что породили тебя.
Колдун преспокойно уселся в кресло напротив Ульбаны.
— Что ж, я пытался говорить с тобой по-доброму. Женщина, запомни: ты не в силах противиться моей воле. Если ты не пожелаешь подчиниться мне, я заставлю тебя. Есть силы, которые не желают видеть тебя рядом с Эрингилом. Одна из этих сил — его отец. Как ты и опасалась, аристократ не захотел, чтобы его сын отказался от родового имени ради того, чтобы продолжить твой род, а не собственный. И наличие младших сыновей не смягчило старика: он запер Эрингила и не позволит ему выйти наружу до тех пор, покуда ты не исчезнешь. Не хочешь же ты, чтобы он томился всю жизнь взаперти?
— Я найду способ освободить его! В конце концов, его отец не вечен.
— Тебе придется ждать лет двадцать прежде, чем старик отдаст концы, — засмеялся маг.
— Но ведь я могу убить его…
— Как?
— Я… подошлю к нему убийц.
— Дорогая, это невозможно, — заявил Велорнис, — поскольку ты теперь — моя пленница. Вторая причина невозможности твоего брака с Эрингилом заключается как раз в том, что я намерен самолично завладеть тобой, хочешь ты этого или нет.
— Что за удовольствие владеть женщиной, которая испытывает к тебе отвращение? — спросила Ульбана, цепляясь за последнюю надежду.
— О, — отозвался маг с многозначительной улыбкой, — тебе этого не понять… В любом случае, для тебя уже поздно. Пока ты спала, я произвел надлежащие заклинания. Выгляни в окно.
Девушка машинально приблизилась к окну и тотчас отпрянула, охваченная ужасом. Замок больше не стоял на скале — он висел в воздухе над равниной.
Ульбана повернулась к колдуну. Тот с победным видом наблюдал за нею.
— Теперь ты поняла, что противиться мне бесполезно? — осведомился колдун. — Ты, твой замок, твои слуги — все вы в полной моей власти. Если ты разозлишь меня, я попросту уроню замок на землю, и все вы погибнете. Я знаю, — он сделал быстрый предупреждающий жест, — что твоя жизнь тебе безразлична, коль скоро я посмел отнять у тебя твою великую любовь, — последние два слова маг произнес, кривя губы, — однако вряд ли ты останешься равнодушной к гибели своих слуг! Подумай хорошенько: из-за твоего упрямства умрут ни в чем не повинные люди, люди, которые тебе доверяют, которые зависят от тебя, — люди, которых ты приняла как наследство вместе с этим замком…
