Эва посмотрела на нее невидящим взглядом.
Может быть, ручки и кепочки с надписями? Бинго же, наверно, фотогеничный, правда? Да точно должен быть!
В жизни издательства, состоящего из одного человека, произошла перемена.
Закончилось отчаянное перелистывание миллиона страниц в интернете в поисках шедевра, который сделает Анджея еще богаче, Эве даст вымечтанный дом, а автору шедевра – славу и почет. Шедевр был найден.
Теперь его надо было получше продать.
– Понимаешь, Маречек, – журчала в телефонную трубку Эва своим самым соблазнительным голосом, – это будет супербестселлер! Я в этом уверена, я это чувствую спинным мозгом. Да и другие издательства тоже почуяли новую кровь. Знаешь, сколько Каролинке уже предложили, пытаясь ее перекупить? Не знаешь? Много. Откуда я знаю? А она сама мне сказала. Мы с ней подружились. Вот как с тобой. И если ты поместишь в своем журнале интервью со столь многообещающей дебютанткой… – она понизила голос, а Марек уже мог воображать себе горячую ночь с обычно недоступной Эвой З.
– Понимаешь, Марлена, – убеждала она через пару минут, – об интервью с Каролиной мечтают самые известные и популярные журналы, но я сразу подумала о тебе, потому что мы ведь с тобой подруги…
Подруги!
Вообще-то Марлена как-то подложила Эве такую свинью, что та свинья на самом деле и то была больше достойна называться ее подругой – но чего не сделаешь ради успеха. Чьего-то успеха. Ну и собственного домика.
– Да, я тоже очень рада, что простила тебя. Да ладно, не стоит обращать внимания на такие пустяки (ничего себе пустяки – украсть чужую статью и подписать ее своим именем!). Ну так что – ты в деле? Правда? Ну супер, дорогая! На связи…
– Понимаете, пан Збышек, я тут в последнее время много думала о своей карьере и пришла к выводу, что должность вашей личной ассистентки была бы для меня самой подходящей. Вот только мне нужно закончить один проект… Книга о дрессировщице лошадей, которая ищет свое место в жизни. И любовь, конечно. Эта книга претендует на то, чтобы стать хитом десятилетия. ТВП уже вышло на нас с предложением об экранизации… Да? Правда? Вы заинтересованы? Ну чудесно! Я бы хотела разместить в вашем ежемесячном журнале интервью с автором на, скажем, две страницы, впрочем – чего мелочиться! Лучше на шесть страниц! Четыре? Ну что ж… четыре – тоже хорошо… – Эва повесила трубку, мысленно подсчитала и добавила вполголоса: – Хорошо, что не четыре буквы. Не дождешься, старый, облезлый сатир…
– Кого обрабатывала? – раздалось от двери, где уже довольно давно стоял Анджей, прислушиваясь к токующей Эве.
– Главного редактора «YES»!
– И успешно, судя по выражению твоего лица. Ты похожа на довольного страуса.
– Страуса? Почему страуса?!
– Когда у тебя вот так красиво подведены глаза и ты как раз задумываешь какую-нибудь аферу – ты очень похожа на страуса, – объяснил Анджей.
– Хорошо, что ты не знаешь, на кого ты похож…
– И на кого?
Эва, которая обычно за словом в карман не лезла, вдруг замолчала.
Если говорить честно, то Анджей больше всего был похож на какого-то хищника. Большого. Может быть, ягуара… Но уж точно не на страуса. К сожалению.
– А что это Иола в последнее время ходит с припухшими от слез глазами и размазанным макияжем? Никак ждет от тебя ребеночка? – Она внезапно сменила тему.
Анджей нахмурился:
– Это вряд ли. Существует отличное контрацептивное средство: стакан холодной воды. Вместо секса.
Эва не удержалась от смеха.
Анджей и сексуальная воздержанность – нет, это очень смешно! Просто животики надорвешь!
– Может, ты ее чем-то заразил? – вдруг забеспокоилась Эва. – Надеюсь, это хотя бы не СПИД, а?
Она окинула его встревоженным взглядом.
Выглядел он как всегда – привлекательный тридцатичетырехлетний самец, который вполне мог бы поделиться успехом с половиной мужской популяции.
– Боже, Эвка. Ну ты иногда как брякнешь что-нибудь – так хоть стой, хоть падай, – вздохнул Анджей печально и покачал головой.
Вообще-то его подруга была презабавным экземпляром, но иногда она становилась просто невыносимой. И безнадежной.
– Когда придет Каролина? – спросил он невинным тоном, беря в руки со стола цветной глянцевый буклет.
– Ага! Так это, значит, твои мечты о дрессировщице заставили потерять сон бедную красавицу Иолу?!
– Я не мечтаю о дрессировщице, идиотка! – рявкнул он и пошел к дверям.
– Да само собой! – она двинулась за ним.
Он резко распахнул дверь и… в комнату буквально ввалилась женщина. А точнее – она даже не ввалилась в комнату, а запуталась в объятиях Анджея, который ожидал этого не больше, чем она сама.
Он поспешно выпустил ее, бормоча извинения.
– Добрыдень, – сказала женщина с улыбкой, совершенно не смутившись. – Я вам книгу принесла.
Эва уже было открыла рот, чтобы возразить: «У меня уже есть книга!» – но тут ее осенило: ведь два бестселлера – это возможность не только купить домик, но и сделать в нем хотя бы небольшой косметический ремонт, потому что на капитальный все равно не хватит.
– Вот она.
Незнакомка протянула Эве книгу, напечатанную на очень плохой бумаге, но зато в красивой обложке цвета бутылочного стекла. На титульной странице, прямо посередине, сидела на каменных ступеньках крыльца небольшого домика женщина в необычном зеленом платье. Она сплела ладони под подбородком и с задумчивой улыбкой смотрела вдаль.
«Ожидайка» – так звучало название.
Какое смешное название. И при этом красивое!
Катажина Михалак. Это, видимо, автор.
Эва перевела взгляд на незнакомку.
Женщина была чуть-чуть постарше их обоих, одета она была сплошь в черное – с ног до головы. Только ярко-красные воротник и обшлаги блузки и жакета, а еще оборка на длинной черной юбке оттеняли черноту ее одеяния. А еще – огненно-рыжие волосы. И к тому же – зеленые глаза, в данный момент искрящиеся улыбкой.
Эва заморгала.
Уже второй раз за сегодня, глядя на другую женщину, она испытывала зависть. Да что такое с ней делается?
– А откуда вы узнали наш адрес? Мое издательство ведь совсем молодое, – начала она чуть ли не обвиняющим тоном.
– А я нагадала, – ответила женщина просто.
Эва вытаращила глаза.
– Ну, кости бросила – и погадала, – объяснила гостья.
– Ч-ч-человеческие?!
– Нет, ну зачем, я же современный человек. Компьютерные. Я из старого компьютера повыковыривала самые яркие цветные кости памяти и, когда мне нужно узнать ответ на какой-нибудь вопрос, раскладываю на столе черную ткань, зажигаю черные свечи, бросаю кости и так долго в них всматриваюсь, что наконец всегда нахожу то, что ищу. Я и вас там видела, – она повернулась к Анджею, который с таким же глупым выражением лица, как у Эвы, слушал слова незнакомки. – Вы обнимались со своей секретаршей на столе. В рабочее время, кстати.
