— Отвратительный.
Франсуа откинул голову и расхохотался:
— Как я понимаю, в этот раз он не упал к твоим ногам.
Линнет шлепнула брата по руке.
— Но он поиграл в лихого рыцаря, ринувшись в обезумевшую толпу лондонцев, чтобы увезти меня с моста, — заметила она, пряча улыбку. — Я прекрасно справилась бы и без его помощи, но он смотрелся просто великолепно.
Франсуа выпрямился.
— Ты была на Лондонском мосту в день беспорядков?
— Как видишь, ничего со мной не случилось, — отозвалась Линнет, нетерпеливо отмахнувшись. — Но надо было видеть Джейми… то есть сэра Джеймса. Он несся по мосту, как Святой Георгий навстречу дракону.
— Я бы не назвал это отвратительным, — поддел ее Франсуа.
— Он вел себя отвратительно после. И даже хуже, когда приехал в Элтем.
— Бедняга, — покачал головой Франсуа. — Приложив столько усилий, чтобы избегать тебя во Франции, он приезжает домой и находит тебя здесь.
Когда она не засмеялась, Франсуа повернул голову и устремил на нее пристальный взгляд. Это и хорошо, и плохо — иметь близнеца, который читает тебя как открытую книгу. Она отвернулась, чтобы ему было труднее это сделать.
— Сожалею, если он был недобр к тебе, — мягко проговорил Франсуа. — Вы двое так мучили друг друга. Хоть убей, не понимаю из-за чего.
— Ну, совершенно ясно, что он во всем винит меня, — сказала Линнет.
— Пять лет прошло, а он все еще зол на тебя?
— Да. Он будет ненавидеть меня до конца своих дней.
— Нет, он только хочет ненавидеть тебя, — поправил Франсуа, поднимая указательный палец и улыбаясь. — А это, моя дорогая сестра, совсем не одно и то же.
Глава 4
Благодарение Богу, королева согласилась уехать в Виндзор через два дня. Джейми предпочел бы сразиться с дюжиной врагов, чем оставаться в Вестминстерском дворце.
С утра до ночи он лавировал в опасной нейтральной зоне между Глостером и лондонскими купеческими гильдиями, с одной стороны, и епископом Бофором и королевским советом — с другой. Эти два лагеря сцепились в схватке за власть над королевством — и королем, которому еще нет и четырех лет.
Среди этой дворцовой схватки Джейми чувствовал себя не в своей стихии. Дай ему в руку меч — вот это для него. Но все равно он старался, как мог, не дать королеве оказаться затоптанной в этой свалке.
И как будто ему мало было хлопот с этим, еще и Линнет оказалась здесь. Она с легкостью перемещалась между лагерями, обхаживаемая мужчинами с обеих сторон конфликта.
Он повернулся и обнаружил двух французских фрейлин королевы, топтавшихся поблизости. Хотя обе были вполне миловидны, он не мог вспомнить, кто из них кто.
— Добрый день, дамы, — сказал он и поклонился. — Могу я проводить вас к столу?
Женщины, наверное, скорее умерли бы с голоду, чем позволили кому-то другому отвести их. И как может кто-то подозревать таких глупых созданий в шпионаже?
— Вы так любезны, сэр Джеймс, — прощебетали дамы и взяли его под руки.
Он занял место между ними для очередной невыносимо пышной трапезы. Вскинув глаза, он увидел, что полоса его невезения все еще продолжается. В этом сборище знати они с Линнет сидели «ниже соли» за столами, перпендикулярными высокому столу. Она сидела напротив него.
А Эдмунд Бофор, чей статус определенно обеспечивал ему место за высоким столом, сидел с ней рядом.
— Ты видишь это платье на Элинор Кобем? — прошептала одна из его сотрапезниц, наклонившись через него к своей подруге. — Стоит ей только чихнуть, и грудь вывалится.
— А этот головной убор[2]? — отозвалась вторая, понизив голос. — Сильный порыв ветра, и ее унесет в море!
Джейми потянул за горловину своей туники, ломая голову, как бы ему уйти, не оскорбив их. Чтобы не смотреть на Линнет, он перевел взгляд на высокий стол и увидел, что дамы не преувеличивают насчет платья Элинор. Но с другой стороны, Элинор никогда не отличалась вкусом.
Ее любовник Хамфри, герцог Глостер, сидел на почетном месте рядом с малолетним королем. Хотя еще не было и полудня, Глостер уже был навеселе. Он выиграл этот раунд против своего дяди и праздновал по такому случаю. Поскольку Глостер являлся Протектором и Защитником Англии, угроза епископа использовать силу, чтобы предотвратить его переход через реку, могла быть истолкована как предательство. В конце концов епископ вынужден был принести извинения за столкновение на мосту.
Но Джейми считал, что Глостер рано празднует победу. В Глостере полно напыщенности и бахвальства, но ему не хватает дядиного упорства. Пока он тут пьянствует и валяет дурака, епископ по ту сторону реки обдумывает свои действия на десяток шагов вперед.
Лично Джейми ставил на епископа. Это просто счастье, что интересы епископа Бофора совпадают с интересами королевства.
Джейми стало жалко королеву, которая сидела по другую сторону от своего сына, бледная и съежившаяся. Его раздражало, что взгляд Глостера то и дело устремлялся к Линнет. Однако он еще раз напомнил себе, что она — не его забота. Если какая женщина и может постоять за себя, так это Линнет. Кроме того, здесь ее брат. Франсуа привык к обременительной задаче приглядывать за своей сестрой.
— Почему леди Элинор смотрит на Линнет так, словно готова плеснуть ей яду в суп? — прошептала одна из его соседок по столу.
Вторая, прикрывшись ладонью, отозвалась:
— От такого взгляда и молоко скиснет. Очевидно, любовница Глостера тоже заметила, как он поглядывает на Линнет.
Принимая во внимание то, что он знал об Элинор, Джейми нашел это более чем тревожащим. Надо предупредить Франсуа.
Глостер поднялся со своего стула, привлекая внимание всех в зале.
— Сэр Гай! Добро пожаловать! — громко провозгласил он, приветственно поднимая свой кубок. — Присоединяйтесь к нашему пиршеству!
Господи помилуй, неужели ему придется разбираться еще и с этим мерзавцем Помроем?
Хотя они с Помроем делали все возможное, чтобы избегать друг друга, знати вокруг королевской ветви Ланкастеров было не так уж много. И как следствие, Джейми видел Помроя несколько раз как здесь, так и во Франции. Но он не находился в одной комнате с Помроем и Линнет с…
С того дня в Париже, когда Помрой нашел их вместе в постели.
Джейми бросил взгляд на Линнет. Она смертельно побледнела.
Сэр Гай прошагал к середине зала и отвесил низкий поклон в направлении высокого стола. Поприветствовав членов королевской семьи, он повернулся и кивнул Линнет. Рот Линнет сжался, она не ответила на приветствие.
Пока все наблюдали, как Помрой усаживается за высоким столом, Линнет тихонько встала и покинула зал. Эдмунд Бофор не пошел за ней.
