случилось у тебя в жизни, но то, что ты сейчас делаешь — довольно серьёзное преступление.
— Мне просто нужны деньги! — громко крикнул парень, заставив меня замереть. Так, спокойно. Я ещё слишком далеко от него, но, хотя бы, я сделал то, что планировал. Внимание переведено на меня, как, впрочем, и пистолет.
— Я понимаю, Марк. Деньги нужны всем и всегда. Но не таким способом. Сейчас ты ещё не сделал ничего слишком серьёзного, но ты должен понимать, что если хоть кого-то ранишь, то пути обратно не будет. И сядешь в тюрьму на гораздо больший срок.
Ещё пара небольших шагов, пока парень отвлечён на мой голос. Мать, а мне страшно. Причём не за себя, а за девушку. Не дай Деметриус, наркоман снова переведёт пистолет на неё. Успокаиваем дыхание. Ещё шажок. Мне нужно ещё немного, чтобы можно было поймать его руку с пистолетом.
А вот потом у меня ушло сердце в пятки. Под ногой раздался тихий хруст, который показался мне оглушительно громким. Сердце не то, чтобы ёкнуло, оно ёклмэнэкнулось, а по позвоночнику пробежала дрожь. Едва успокоившийся Марк, от услышанного хруста нажал на курок, и тихий выстрел пистолета мне показался ещё более громким. Пуля попала мне в левое плечо, слегка отталкивая назад и разворачивая. Падая на бок, ударяюсь простреленным плечом об пол и едва сдержав крик, мой разум на секунду накрыла тьма.
Блядь! Это было очень больно, даже несмотря на небольшой калибр. За все четыре года в меня не раз стреляли, но удача была на моей стороне, пули всегда уходили мимо. Несколько раз меня пытались пырнуть ножом, но там я отделался лишь небольшими порезами. Хотелось материться в голос, но пришлось прикинуться человеком, потерявшим сознание от выстрела. Про себя же я проговаривал не то, чтобы трехэтажные маты, а целые небоскрёбы. В плечо словно прут воткнули, сама рука слегка онемела, а сковородки очень уж неприятно впились в тело.
Испуганный крик людей остановил крик самого стрелявшего. В голосе у того сквозила паника. В установившейся тишине послышался звук ходьбы. Ко мне явно приближались, а судя по тому, с какой стороны шёл звук — это был Марк с заложницей. Чуть приоткрыв глаз, увидел, что они уже стоят рядом со мной. Преступник слабо пнул мою ногу, словно проверяя, опустив пистолет вниз и целясь в меня на всякий случай. Чёрт, да отвернись ты уже!
Словно услышав мои мысли, раздался звук падения банки на пол. Марк дёрнулся, повернув голову в сторону звука, и я тут же нанёс удар ногой по его руке, выбивая пистолет. Дальше я действовал так, словно все эмоции отключились, давая разуму действовать на всю.
Вскочив на ноги, наношу удар кулаком ему в лицо, тут же хватаю заложницу, отрывая её от преступника, и ударом в грудь отбрасываю его на пол. На инстинктах, услышав сбоку от себя чей-то бег, толкаю девушку в ту сторону (отмечая, что бегущий тоже оказался девушкой), разворачиваясь обратно. Марк уже добрался до пистолета, и вскочив, начал целиться в меня снова. Хватая его за руку, направляю пистолет вниз и выстрел выбивает щепки из деревянного пола. Силы в моей левой руке не хватило, чтобы провести болевой приём, однако было достаточно, чтобы не дать преступнику вырвать руку.
Наношу два удара локтем в лицо преступника, сбив и так слабую концентрацию, после чего ладонью бью по внутренней стороне локтя, вновь выбивая пистолет. После чего, ударив лбом ему в нос, быстро перемещаюсь за спину, и ударяю уже ногой по подколенную ямку. Противник падает на одно колено, громко закричав, и повернул голову в мою сторону. Моя рука тут же скользнула мне под майку, доставая оттуда сковородку, которой я хорошенько врезал тому по лицу. Того развернуло, бросив на пол, а я сам падаю на него сверху, упираясь коленом в спину, заломив преступнику руку. Судя по крику — было больно. Уж поверьте, я знаю, так как на мне во время обучения этот приём не раз отрабатывали.
Дыхание у меня было быстрым, а сердце стучало как сумасшедшее, но, чёрт возьми, ощущал я себя офигенно. А так как я был не при исполнении, то думаю, мне ничего не будет за столь… интересный способ обезвреживания противника.
Дальнейшее я помню плохо, в себя пришёл уже в машине скорой помощи, которая везла меня в нашу больничку. Плечо уже было перевязано, а пуля, как оказалось, застряла, не уйдя слишком глубоко. Всё из-за того, что сам по себе калибр 6,35×15 имеет малую пробивную силу, поэтому алюминиевые кольца, вшитые в ветровку, и расстояние, сыграли положительную роль. Да и то, что, по словам Деметриуса, изначально моё тело прочнее, тоже сыграло свою роль. Но несмотря на это, меня попросили остаться на несколько дней в больнице, откуда я на следующее же утро сбежал. Надоели эти процедуры. Особенно то, что у меня несколько раз брали кровь на анализы. А до сегодняшнего утра я просто тупо спал, причём так глубоко, что если мне и звонили, то я не слышал.
И вот теперь, я стоял напротив лейтенанта Брана, который сверлил меня взглядом. Да, я понимал, что не могу участвовать в выездах, однако бумажной работой заниматься могу. Да и мне жизненно необходимо быть в курсе всего, что сейчас происходит в городе. Осталось всего ничего до момента, когда всё начнёт идти коту под хвост, и нужно поймать момент. Но моё желание поработать не очень понравилось лейтенанту.
— Значит так, сержант, — проговорил Брана, устало потерев глаза. — Прямо сейчас ты идёшь в больницу, и берёшь больничный на то время, которое тебе там скажут. Мне всё равно, что тебе хочется поработать, с твоей рукой тебе, как минимум, место дома.
— Лейтенант…
— Иначе я сам лично запру тебя в больнице в специальной палате из которой даже в туалет будешь ходить под присмотром. Мэтисон, ты мне нужен на посту полностью здоровым, а не калекой. Ты меня понял?
— Так точно, сэр, — выдохнул я, признавая поражение.
Ну, во всём нужно искать плюсы. Я могу отдохнуть, и заняться каким-нибудь делом. Может, боеприпасами заодно закуплюсь на будущее. К тому же, помнится мне Барри приглашал сходить с ним и его другом Робертом Кендо на рыбалку в городок неподалёку — в Стоунвиль. До этого я отказывался, но, раз уж у меня появились выходные, то почему бы и не согласиться? Заодно развеюсь. Однако на выходе из участка меня поджидали. Прекрасная мисс Валентайн сверлила меня столь недобрым взглядом, что инстинктивно
