в пепельницу. Буквы буквально плавали перед глазами, не давая мне читать. Мне нужно отдохнуть. Пусть периодически лес прочёсывают, но мне тоже нужно отправиться туда. Попробую углубиться немного, может что и обнаружу. На такое даже выходной не жалко потратить.
Однако, когда я немного поспал и вышел в три часа ночи на улицу, то почувствовал, что в затылке засвербило. Ощущение, чем-то похожее на то, что я ощущал в полицейском участке, когда только познакомился с Джилл, только гораздо слабее. И теперь я точно мог сказать, что это слежка, хотя бы потому, что периодически похожее ощущение меня преследовало вот уже третий месяц. Разница была лишь в том, что это чувствуется сильнее, а значит — тот или те, кто за мной следят, находятся недалеко. Если раньше это было похоже на то, словно кто-то пытается определить границу этого чувства, то сейчас оно было слишком явным. Слишком. Со мной хотят встретиться.
Хотелось рассмеяться, смотря в ночное небо. Инстинкты прямо говорили, что если бы меня хотели убить, то уже убили, а не намекали на встречу, но при этом, вряд ли мы разойдёмся полюбовно. Это было предложение, от которого нельзя отказываться. И что-то мне подсказывает, что за бронежилетом, что в пикапе лежит, меня не отпустят. Что ж, раз уж меня приглашают, то сходим на встречу. Только место встречи назначу уже я сам.
В парке, сидя на скамейке, я мысленно усмехался. Обычно, в ночные часы я сюда приходил чтобы арестовать или просто разогнать пьянчуг, теперь же, мне приходится сидеть, и буквально на границе своего восприятия чувствовать, как минимум, одного человека. И эти гляделки меня жуть как раздражали. Лишь когда небо начало медленно светлеть, я ощутил присутствие ещё одного человека, с той лишь разницей, что он был явно ближе. Даже слишком. И от этого взгляда у меня не только в затылке засвербило, но и будто в кишках черви стали извиваться. Неприятное ощущение.
— А вы, я посмотрю, не сильно торопитесь на встречу, — стараясь игнорировать это ощущение, встаю со скамейки, оборачиваясь. В тени деревьев был виден силуэт человека, который особо и не прятался. Кем он был, нельзя было понять… Пока не начал говорить.
— Зато вы успели полюбоваться прекрасными видами, сержант Мэтисон. К тому же, вас никто насильно не держал за руку, вы могли в любой момент покинуть это место и отправиться в более…комфортное.
Вышедший из тени мужчина заставил меня заскрежетать зубами и сжать руки в кулак.
— Я бы хотел, но ваши друзья были столь… убедительны, что я решил остаться. Капитан Вескер.
На лице этого… человека, была снисходительная улыбка, которая бесила меня ещё сильнее.
— О да, мои… друзья умеют быть убедительны. Самое главное — ты находишься там, где мне нужно. И пока мы с тобой разговариваем, нам никто не помешает.
— Ну, судя по моим ощущениям, вы меня явно не в свой отряд хотите пригласить. Чем же вас заинтересовала моя скромная персона, капитан? Неужели в обычном полицейском есть что-то, что может быть интересным?
— Интересное? — проговорил Вескер со смехом в голосе. — Ты даже не представляешь, что в тебе есть интересного, Кастиэль. И будучи учёным, я не могу оставить это так, как есть. Поэтому, решил провести один эксперимент.
— А моё согласие, я так понимаю, здесь роли не играет, Альберт? — криво усмехаюсь, чувствуя некую дрожь. Надо же, всего ничего общаемся, а уже на ты перешли.
— Почему же? Ты волен согласиться, и тогда всё пройдёт безболезненно… насколько это будет возможно. А можешь отказаться. В этом случае, мне, к сожалению, придётся проводить эксперимент немного в других обстоятельствах.
— Зачем тебе всё это нужно? То, что не по доброте душевной, это и так понятно, но я не пойму, чем приглянулся тебе. Извини, но меня привлекают девушки.
— У тебя очень интересные способности. Было интересно следить за тобой лично и через твоих друзей. Ты не только быстро адаптируешься к тому, что происходит вокруг тебя, но и также быстро обучаешься. С момента твоего возвращения в город, некоторые твои навыки выросли минимум на двадцать процентов. Но самым интересным в тебе — это твоя кровь.
— Кровь? И как ты её… — начал было я, однако осёкся. Достать мою кровь могли только в одном месте. А если учесть то, что я помнил… — Больница. А раз ты так легко это сделал, да ещё и перекрыл ходы, чтобы нам не помешали, значит — Амбрелла?
Вескер издевательски захлопал в ладоши, после чего снял свои очки. На меня уставился взгляд серо-голубых глаз, в которых было видно, что ему нравится вся эта ситуация.
— Браво, браво, браво. Догадка была верной. Именно поэтому я и предлагаю тебе участвовать в моём эксперименте.
— А ты думаешь, что всё тебе сойдёт с рук? Альберт, даже если ты меня прикончишь, тебе это не поможет. В таких играх, злодеи всегда умирают, порой даже мучительно. Надеюсь, тебя прикончит Барри, разнеся твою чёртову голову на куски, — последние слова я уже прорычал.
— Барри? Он будет делать то, что я скажу. Он ведь не захочет, чтобы пострадала его любимая семья, верно? А насчёт остальных — для них я подготовил нечто интересное. Они будут очень полезны мне, даже если не выживут.
Разозлившись, моя рука потянулась к пистолету, вытаскивая его из кобуры, но уже на пол пути мне пришлось чуть дергать головой в сторону, уворачиваясь от летящих в меня очков. Это буквально на мгновение замедлило меня, а позже мою руку остановила рука Вескера, не позволяя прицелиться. Следом за этим он ударил меня в челюсть, и, отпустив мою руку, нанёс удар ладонью в грудь. Устоять на ногах я естественно не смог, упав на землю, но тут же, как меня учили, использовал инерцию и сделав перекат, встал на ноги. Пистолет вылетел из руки в момент падения. Вескер явно не торопился, медленно выходя из стойки и с превосходством во взгляде смотря на меня.
Драться с мастером боевых искусств — очень болезненное дело. Вескер был достаточно силён и быстр, реакция также была на высоте, однако, думаю, я смог его удивить. Некоторые удары я умудрялся блокировать, иногда переходя на контратаки. Изучать тактику противника пришлось в боевой обстановке, под градом ударов.
Получив новый удар в челюсть, быстро провожу двоечку по корпусу, тут же уходя от атаки и сразу нанося два удара по роже Вескера. Третий удар был перехвачен, а рука вывернута. Резкая подножка выбивает мне опору, а сильный удар в грудь придал моему
