что игумен благословит нам кого-нибудь в помощь.
- Пусть благословит ещё денег! – напомнил Аполлинарий Антонович. – У меня денег мало осталось. Всё уходит на механизм.
- Да…И денег, - согласился с ним Тимофей Сергеевич. – И денег. У меня ещё осталось немного, я тебе подкину полсотни талеров.
- Они мне будут кстати. Но всё это займёт время, – поморщился строгий. – Они отчалят и уйдут, пока мы будем менять явки и квартиры, пока будем собираться с силами. Мы потеряем время. Ты уже выяснил, что у них сломалось?
- Всё выяснил. У них развалился подшипник на правом гребном валу, они отправили телеграмму в Лондон, ждут запчасть, но пока она придёт, пока её поставят…
- Сколько у нас времени? – брату Аполлинарию не терпелось услышать цифры.
- Если за запчастью пошлют на фабрику в Манчестер – то месяц, если подшипник есть на складах адмиралтейства в Лондоне – две недели, – отвечал ему брат Тимофей.
- Мы ничего не успеем за две недели, – резюмировал Аполлинарий Антонович.
- Не успеем? – удивился Тимофей Сергеевич. – Но ты же говорил, что автомат у тебя уже готов.
- Автомат у меня уже готов – почти, но нужного баркаса у меня нет, и динамита у меня нет, не забывай, нам нужно пять тонн динамита, пять тонн – это минимум, и покупать его, по твоим же словам, здесь нельзя, нужно его сюда откуда-то привезти.
- А что с течением? Ты говорил, что займёшься течением?
- Я всё посмотрел, течение реки меняется в зависимости от приливов и отливов. У меня есть таблица. Ещё пару дней – и с этим всё закончу, – заверил товарища Аполлинарий Антонович. – Нам нужен баркас, нам нужен динамит… Нам нужны деньги, Тимофей.
Не очень опрятный господин снова отпил пива и лишь после этого произнёс, как-то отстранённо или задумчиво:
- Нужны деньги, нужны деньги…
- Да, нам нужны деньги.
- Ну, значит, экспроприация, –сказал брат Тимофей тоном, не допускавшим каких-либо других вариантов.
- Я так и знал, - с заметным недовольством поморщился брат Аполлинарий.
- Что? – спросил его неопрятный.
- Не хотел я отвлекаться от основной задачи. Хочу довести автомат до совершенства. А тут придётся заняться этой экспроприацией.
- Понимаю тебя, но экс в одиночку – большой риск.
- Нужен экипаж, лошади, – Аполлинарий Антонович уже смирился с тем, что ему придётся пойти с товарищем на ограбление.
- Ну, на всё это я денег наскребу, – заверил неопрятный.
- Значит, пойдём на экс вдвоём?
- Нет, конечно, в Берлине без дела отирается твой собутыльник, вызывай-ка его сюда, нечего ему там прохлаждаться. Пусть поработает.
Собутыльник. Первый раз за всю встречу у серьёзного господина хоть на мгновение посветлело лицо. Весть о том, что скоро он увидится с другом, хоть немного, но отодвинула печаль. Товарищи переглянулись. Тимофей Сергеевич немного даже усмехнулся, видя, как приободрился его собеседник, хоть поводов для веселья сейчас и не было.
Говорить о потере товарищей они ещё не начинали, но настроение было как раз такое, чтобы начать. Просто сейчас два этих сильных и смелых человека говорили о том, о чём говорить нужно в первую очередь, то есть о деле. А о пропавшей девушке и курьере… Это всё, не сговариваясь, они оставляли на потом. И упоминание о собутыльнике и о том, что его нужно пригласить для операции по экспроприации, немного улучшило настроение Аполлинария Антоновича:
- Значит, приглашаем казачка?
- Да, подготовь ему явку и легенду, дам на него немного денег, - произнёс Тимофей Сергеевич. – Я же сейчас составлю телеграмму в Серпухов, святым отцам. И потом займусь лошадью и экипажем.
- А где будем экспроприировать? Есть что-нибудь на примете?
- Нет… Ничего такого нет. Я не предполагал, что нам потребуются средства. И экс проведём уж точно не в Гамбурге.
С тем, что экспроприацию нельзя проводить здесь, как и с тем, что в городе нельзя покупать динамит, брат Аполлинарий был полностью согласен. Вероятность того, что твари обратят на подобные операции внимание, была очень велика.
- Я на пару дней исчезну, - говорил брат Тимофей, - куплю лошадь, объеду окрестности, посмотрю, где можно взять денег без лишних хлопот, а ты встреть казачка, устрой его, и ждите меня. Пока меня не будет, закончи работы с автоматом. Подумай, посмотри, где можно купить или украсть пять тонн динамита безопасно.
Брат Аполлинарий кивнул: хорошо. Кажется, пришло время поговорить о том, о чём говорить обоим особо и не хотелось. Юная барышня, совсем ещё девочка, не вернулась с первого своего задания. Курьер тоже пропал. Что с ними, братья-монахи не знали. И после молчаливого обоюдного согласия, что пора уже начать, Аполлинарий Антонович заговорил:
- Думаю, что ребят либо взяли, либо они мертвы.
Тут не нужно было ни его согласия, ни пояснений, это была всего-навсего преамбула, и поэтому брат Тимофей ничего не сказал. Просто продолжал слушать.
- О прибытии курьера в Гамбург знали святые отцы, - продолжал брат Аполлинарий. – Исключаем возможность утечки?
- Исключаем, – подтвердил брат Тимофей.
- Ты и я…
- Исключаем, - сразу закончил эту мысль неопрятный господин.
- Связная.
Тимофей Сергеевич сделал рукой знак, изображавший качающийся на волнах кораблик, и при этом поморщился:
- Молодая, могла допустить ошибку.
- Вот и я тебе об этом всегда говорил, - чуть оживился брат Аполлинарий. – Нечего ей тут было делать.
Но брат Тимофей жестом прервал его:
- То не наша с тобой компетенция и не наше решение. Святые отцы решили её сюда направить, так тому и быть. Хочешь высказаться против? Езжай в Серпухов, скажи это игумену лично, – и закончил тоном безоговорочным: - Мы больше о том не говорим.
Строгий мужчина лишь вздохнул в ответ. И через мгновение продолжил:
- Курьер. Тоже молод, тоже мог ошибиться.
Тут брат Тимофей согласился и кивнул: да, мог. А брат Аполлинарий просто продолжил и произнёс всего одно слово:
- Банкир.
Тут Тимофей Сергеевич взглянул на него с интересом: ну-ну, это интересно, давай, развивай мысль.
- Курьер обычно даже не знает, кто его будет встречать. Стандартная практика на случай, если его возьмут, посыльный не должен никого сдать даже под пытками. То, что курьер был знаком с нашей связной, как она сама нам сказала, – случайность. Телеграмму о прибытии курьера давал
