– Я не собираюсь делать клановые татуировки, мне нужно нанести знак 'проклятого' на грудь преступникам.
Подобное заявление основательно испугало старейшин, и мой приказ был выполнен мгновенно. Пока шла подготовка к совету, я выколол на груди каждого 'проклятого' по черному черепу со скрещенными под ним костями. Процедуру нанесения последней татуировки видели все собравшиеся старцы, поэтому создание общего совета старейшин прошло как по нотам. Деды быстро проделали все положенные ритуалы и украсили свои руки татуировками противоположного клана. Возглавить совет я приказал Валару и Алыму. Любое решение совета должно визироваться ими совместно, а в случае разногласий окончательное решение оставалось за мной. Такой расклад удовлетворил всех, и я закончил этот балаган.
Совет старейшин закончился около полудня. Я, решил пообедать и направился к своему шатру, а за мной как цыплята за несушкой увязались 'проклятые'. В глазах воинов была такая вселенская тоска, что пришлось отложить обед на потом. Что делать с 'проклятыми' я толком себе не представлял и для начала решил выяснить кто они такие. В шестерке оказались по одному десятнику из каждого клана и по двое воинов, от тридцати до тридцати пяти лет отроду. Все они являлись отцами семейств и в мирное время занимались ремеслами и торговлей. Двое были купцами и мореходами, двое кузнецами и оружейниками, один корабельных дел мастером, а последний владел мельницей и лесопилкой. В общем, под раздачу попали не самые последние люди в кланах. Просто угробить их в первом же бою было глупо, и мне в голову пришла неожиданная мысль сделать из них первую на Геоне авиаэскадрилью. Мужики все в возрасте с хорошими техническими для Геона навыками, готовы беспрекословно выполнять все, что им скажут. Если дать им хотя бы призрачную надежду, то они горы свернут ради своих семей. Я завел 'проклятых' в свой шатер, выгнал на улицу охрану, приказав гнать в шею любопытных, а самим заткнуть уши.
– Я долго думал, как поступить с вами, но не мог принять никакого решения. Смерть в бою была бы для вас слишком легким наказанием, поэтому я обратился к 'Синему Волку' и он принял решение, – сказал я, почесывая Тузика за ухом. – Я не так добр, как 'Синий Волк', но оспаривать его решение не могу. Он позволил дать вам надежду и попросил, чтобы я сделал вас наездниками драконов. Двое из вас станут 'небесными воинами', а четверо будут ухаживать за драконами, кормить их, лечить и охранять когда они спят.
Это заявление стало полной неожиданностью для 'проклятых'. Наверное, они решили, что у их князя уехала крыша, но абсолютно спокойный тон и 'Синий Волк' лежащий у моих ног делали такое заключение преждевременным. Главным аргументом в пользу правдивости моих слов являлась призрачная надежда, прозвучавшая в этих словах.
– Я понимаю, что вы не верите в мои слова, но через несколько дней вы поверите в их правдивость. Поэтому приказываю держать язык за зубами и не распространяться по этому поводу. А сейчас идите к Колину и скажите, что я приказал вернуть вам оружие. К завтрашнему утру рядом с площадкой на пляже должен стоять ваш шатер и походная кузница. Мне так же необходимы инструменты по дереву и верстак.
Чтобы люди бегали с такой скоростью я никогда не видел. Мне удалось только притормозить 'проклятых', чтобы их не порубила охрана. Отдав приказ пропустить будущих летчиков, я приступил к долгожданному обеду. Через полчаса ко мне присоединились озадаченные моими приказами Колин и Маркус. Мне пришлось разъяснить им, что 'проклятые' выполняют очень важную секретную миссию и им необходимо во всем помогать, кроме выхода за пределы лагеря. К концу обеда заявился казначей клана Рапар в сопровождении Курта и снова на меня потоком рухнули хозяйственные дела, которые удалось разрулить только затемно.
Глава 4. Море зовет.
С первыми лучами солнца я был уже на берегу возле шатра 'проклятых'. Воины добросовестно выполнили мой приказ, соорудив походную кузницу и верстак столяра. Меня очень обрадовали кузница и набор инструментов по дереву превративших пустырь в походную мастерскую. Разъяснив помощникам, какие материалы мне нужны, я отправил четверых на поиски, а с остальными занялся восстановлением чертежей на песке. Следующим шагом стало изготовления эталонной линейки ставшей основным мерительным инструментом. Линейка имела длину приблизительно около метра и была разбита на десять отрезков, один из которых так же был поделен на десять частей. Через пару часов работа была закончена, и я еще раз убедившись в том, что не наделал ошибок, приступил к резке труб. К полудню заготовки заняли свое место на песчаном чертеже, и мы сели обедать.
Во время еды я разъяснял своим помощникам, что за чертеж я нарисовал на песке и какие функции несут те или иные отрезки труб. Чтобы хоть как-то донести до них мой замысел я сказал, что трубы это кости летающего дракона и когда мы их соединим в одну конструкцию, останется только вдохнуть в них жизнь с помощью магии.
После обеда почти все время заняли расчеты объема поплавков и вычерчивание на обрезках четырех брусьев, принесенных с галеры, контуров будущего шасси. Озадачив будущих летчиков, я отправился инспектировать работы по ремонту обгоревших галер. Дела продвигались не шатко не валко, но менее пострадавший корабль обещали к завтрашнему вечеру отремонтировать, а потом совместными усилиями за пару дней должны были завершить ремонт и второй галеры.
Помимо ремонта вовсю продвигалась и подготовка к отплытию. Тысяча человек за три недели съедает гору продуктов и выпивает море воды. Нужно проверить и пропарить бочки под воду, перетряхнуть запасы еды, отсортировать испортившиеся продукты, заготовить дрова для очагов. Сделать в трюме гамаки для детей, подготовить отхожие места, перебрать такелаж и залатать паруса, проконопатить обшивку. Трофейное оружие и доспехи необходимо отремонтировать и подогнать под новых владельцев. Всеми этими проблемами занимался казначей с десятком своих помощников.
На каждую галеру и дракар необходимо определить команду гребцов, проверить весла и изготовить запасные. От этого 'необходимо' голова идет кругом, слава Богу, этим мне заниматься не пришлось. Колин с Куртом организовали отличную команду и дела шли без моего непосредственного участия. У меня хватило ума не лезть во все вопросы своим княжеским рылом и довольствоваться только отчетами Колина, или подбадриванием трудящихся указаниями типа: 'давай, давай'.
После ужина выслушав доклады, я завалился спать, обняв Тузика, но вместо снов в голове крутился перечень дел намеченный назавтра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
