Утром, проверив заготовки поплавков и внеся в работу столяров небольшие поправки, я приказал продолжить работу, а сам занялся изготовлением стапеля для гибки труб и сварки рамы дельтаплана. На коленке такую работу не сделаешь, нужна ровная поверхность и возможность закрепить детали и забазироваться. К полудню деревянный помост был готов, и мы приступили к сварке. Собрав конструкцию на прихватках, я отдал команду на обед в процессе, которого выслушивал доклады о положении дел в лагере.
После проверки геометрических размеров каркаса, мы приступили изготовлению шарнира подвески крыла. Работа в кузнице остановила наступившая темнота, и нам пришлось разойтись на ужин.
Когда работаешь, время летит незаметно, казалось что только что взошло солнце, а уже пора обедать. Полуденный доклад Колина был прерван посыльным с известием о подходе каравана с женщинами и детьми из замка Аммалаэль. Распустив совещание, я вернулся к работе. Нам удалось полностью закончить каркас дельтаплана, когда пришло известие, что караван входит в лагерь.
Обняв Арчера, я расспросил его о состоянии дел в караване. Арчер доложил, что без потерь не обошлось, утонули в болоте три женщины, два ребенка и воин, попытавшийся их спасти. Я похвалил его с успешным окончанием похода и, накормив, отправил отдыхать. Многодневный переход по болоту в составе каравана, где в основном женщины и дети тяжелейшая задача. Гать в наиболее опасных местах не шире метра и скрыта под водой, поэтому потеря всего шестерых человек несомненная удача.
Работы над дельтапланом снова пришлось отложить и заняться ранеными и больными из пришедшего каравана. Травмированных оказалось около двадцати человек в основном это были вывихи и переломы ног, с ними особых сложностей не возникло. Я вправлял вывихи и сломанные кости, а Тузик зализывал больные места. Главной проблемой стали больные болотной лихорадкой. Эта болезнь имела инфекционную основу и требовала комплексного воздействия, как на больной организм, так и на сам возбудитель, циркулирующий в крови. Больных и зараженных лихорадкой оказалось больше пятидесяти человек. На наше счастье болезнь была слабозаразной и передавалась через грязную болотную воду. В основном заболели дети, не вытерпевшие жажды и напившиеся зараженной воды. Семеро взрослых заразились, скорее всего, через порезы и царапины на ногах. Симптомами болотная лихорадка напоминала земную дизентерию, и я сразу же организовал карантин в стороне от лагеря, рядом с источником 'Силы'. Попытка получить действенную помощь от знахарей кланов провалилась. В клане 'Зорга' имели смутное представление об этой болезни, потому что Танол находится много севернее и эта болезнь на острове неизвестна. Знахарь клана 'Желтой Змеи' лечил лихорадку отваром из коры деревьев и обильным питьем, но болезнь по его словам уносила до половины заболевших. Такой расклад меня не устраивал, и мысль о Викане тисками сжала мое сердце. Гвельфийка наверняка легко бы справилась с лечением больных детей.
Череда событий и проблем загнала тоску о любимой в самую глубину души в то место где, находится самое главное и ценное для человека. Наверное, эти воспоминания и образы уходят от нас вместе с последней каплей жизни или вздохом. Я буквально разрывался на две части пытаясь спасти от гибели кланы и любовью к Викане. Долг требовал от меня заботы о доверившихся мне людях, а душа истекала кровью от одной мысли о любимой. Эта тоска могла легко свести с ума или заставить натворить дел, за которые потом невозможно оправдаться перед Богом и своей совестью, поэтому я поступил с образом Виканы как с любимой фотографией, убрав ее с рабочего стола и положив поближе к сердцу. Сейчас глядя на угасающих детей я разбередил душу воспоминаниями и понял, в какую засаду попал.
Если не знаешь, как решить проблему научными методами, то нужно попытаться действовать в лоб. Я мысленно попросил Тузика помочь мне и приступил к лечению самого тяжелого пациента. Действовал я испытанными методами, не выдумывая ничего нового. Для начала подкачав ауру умирающей девочки 'Силой', я стал тупо прогревать зараженную кровь, проходящую через бедренную артерию. Возбудитель болезни начал погибать от перегрева, но у девочки началась сильная интоксикация и печень перестала справляться с очисткой крови. Мало того у больной резко поднялась температура и она начала сгорать на глазах. Я приказал лекарям протирать кожу ребенка слабым раствором уксуса, чтобы согнать температуру, а мысленно умолял Тузика помочь мне. Малхус после некоторого колебания впился зубами в ногу девочки выше колена и застыл лежа на животе. Испуганные знахари попытались разжать зубы Тузику, но я окриком отогнал их в сторону. Наверное, подобным образом малхус очищал кровь от яда, когда Лили пыталась меня отравить. Постепенно нам удалось стабилизировать состояние девочки и переломить ситуацию. Через полчаса кровь пациентки очистилась, и она пошла на поправку. Но какой ценой нам это удалось, меня шатало как тростинку на ветру, а Тузика рвало, казалось собственными кишками. Вторым пациентом мы занялись только через час, после того как я полностью зарядил собственную ауру и ауру Тузика. Малхус выпил, целую бочку воды и смылся куда-то в кусты, но вернулся из них свежий как огурчик.
К утру нам удалось вылечить только двенадцать больных, на большее у нас просто не хватило сил. Частые подзарядки дали побочный эффект, у меня пострадали от перегрева кровеносные сосуды на обеих руках, и их стало сводить от боли сопровождающейся дрожью, как у алкаша. Все тело зудело словно у чесоточного, малхус был не в лучшем состоянии. Мы заснули в обнимку с Тузиком прямо возле последнего пациента.
Разбудила меня дикая жажда и голод. Малхус тоже проснулся, но лежал, не шевелясь, стараясь не потревожить меня. Я встал и осмотрелся. Вокруг лазарета собралась большая толпа женщин, молча смотревшая на нас с Тузиком. Лазарет окружала сидящая на земле охрана, а по периметру площадки стояли с обнаженными мечами 'проклятые'.
– Что происходит? – испугано спросил я находящегося рядом Колина.
– Все хорошо Ингар, просто женщины решили устроить молебен за ваши души, а 'проклятые' буквально взбесились и заявили, что если кто-то потревожит ваш сон, то они его зарубят к чертовой матери. Я приказал охране сесть, чтобы вас с 'Синим Волком' было видно.
– И давно они так стоят?
– С самого утра, – ответил Колин.
– Мне еще бабской секты имени 'Ингара животворящего' не хватало для полного счастья, – подумал я, озираясь по сторонам.
– Женщины с 'Синим Волком' все в порядке, мы просто очень устали. Возвращайтесь к работе у нас очень много дел, скоро выходить в море и от вас во многом зависит, когда мы отплывем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
