Это было вполне в натуре Малколма Девлина: ничего не упускать, ничего не забывать и все трактовать, как ему заблагорассудится. Так что Том даже не удивился.
Мнимая дружественность вмиг испарилась, и Кэт во всей полноте уразумела, как оплошала. Она растерянно посмотрела на Тома, а тот выжидал, желая, вероятно, понаблюдать, как она выйдет из ситуации, в которую сама себя загнала, не послушавшись его безоговорочно и не сохранив таинственное инкогнито, как он настаивал.
– Да, это я… – словно повинившись в этом, удрученно проговорила Кэт и понурилась, избегая смотреть на Рассела. – Я пишу для «Клэрион», – зачем-то добавила она миг спустя и, заставив себя гордо улыбнуться, вздернула подбородок.
– Кэт в моем бизнесе. Тебя это удивляет? – адресовал вопрос Малколму Том. – Просто мы с разных его концов. Я в самом верху, а сочинительница некрологов, как понимаешь, в стороне противоположной. И вот надо же было отцу умереть, чтобы мы встретились, – едко пошутил он.
После собственной ошибки слова Томаса даже не показались Кэт оскорбительными, хоть и были таковыми. Она продолжала улыбаться, радуясь тому, что не в одиночку противостоит недоверчивому взгляду Малколма Девлина.
– Приятно видеть, Том, что ты наконец счел возможным отбросить амплуа анахорета, – сказала подошедшая мачеха, поддев пасынка под локоть. – Человек не должен обрекать себя на одиночество.
Кэт отметила, сколь стремительно переменилось лицо Рассела, сделавшись резким и непроницаемым. Следовало догадаться, до какой степени ему претит вторжение в его личные дела, тем более в глубокие переживания.
Томас повел себя хоть и вежливо, но очень холодно: поблагодарил присутствующих за участие в вечере, посвященном памяти Маркуса Рассела, и взглядом дал понять своей мнимой подруге, что они уходят.
– Разве я не предупреждал тебя о возможных последствиях неуместной болтливости?! – не преминул он гневно спросить девушку, как только это стало возможным.
– Ничего такого я не сказала. А то, что я сотрудница «Клэрион», то это правда и не зазорная, я своей профессии не стыжусь.
– Да при чем тут правда, твоя честность и профессиональная гордость, если я привлек тебя к этому для определенных целей, а не для того, чтобы ты снабжала людей, подобных Малколму Девлину, информацией, которую он наверняка истолкует так, как ему будет удобно, лишь для того, чтобы навредить моим интересам. Девлин – один из самых лицемерных и беспринципных дельцов, что мне доводилось встречать. И если бы опасность была призрачной, я бы не попросил тебя участвовать в этой авантюре. Это ты можешь понять?
– Но как можно ложно истолковать тот факт, что я работаю в «Сидней Клэрион»? – с искренним изумлением спросила Кэт.
– Думаю, очень скоро ты об этом узнаешь, но, боюсь, тогда будет поздно что-то поправить, – угрожающе произнес Томас Рассел, внимательно наблюдая за своей молоденькой собеседницей.
– По-моему, ты либо утрируешь, либо намеренно запугиваешь меня, чтобы я почувствовала себя виноватой, – предположила она.
Томас широко улыбнулся и покачал головой.
– По-твоему? Вероятно, ты безошибочно разбираешься в людях и знаешь наперед, на что способны отдельные из них, а на что не способны? А еще располагаешь сведениями о том, как возникают и рушатся финансовые империи?
– Представь себе, да! – с вызовом ответила Кэт на его презрительные замечания. – Не забывай, я работаю в крупной газете и имею доступ ко многим досье, к досье Расселов в частности.
– Позволь заметить, что ты имеешь доступ только к официальной версии событий, которая, как правило, не имеет ничего общего с реальным положением дел… Ну ладно, что сделано, то сделано. Все прочее – это пустая болтовня. Но я бы на твоем месте не был столь уверен в оценках. В особенности если ты намерена посвятить свою жизнь журналистике… Итак, я хочу знать все, что ты сказала этой барракуде, – мягко, но настойчиво потребовал Том.
– Мы говорили о списках ожидания, чтобы попасть в больницу…
Рассел буквально выпучил глаза.
– Как я заметил, он счел эту тему весьма захватывающей, хотя лично мне трудно понять, о чем тут вообще можно говорить, – озадаченно произнес он. – Это что, как-то касается благотворительных дел, малообеспеченных и бездомных.
– Что-то в этом роде, – нехотя проговорила Кэт, возмущенная такой небрежностью. – Я проголодалась. Ты не мог бы остановиться, чтобы я купила себе хот-дог? Мне еще нужно попасть сегодня в офис.
– Забудь, в офис ты сегодня не пойдешь, – возразил Томас Рассел, не думая притормаживать.
– Но я должна написать отчет о церемонии, сопровождающий фотографии, которые сделал Майк. Ведь именно для этого меня послал шеф редакции. Мне необходимо успеть до пяти вечера…
– Можешь не распинаться, я знаю, как делаются газетные материалы, – безразлично отозвался Том. – Тимминс везет нас в отель, я так распорядился.
– Что это значит? – попробовала возмутиться Кэт.
– Обойдемся без риторических вопросов.
– Во-первых, я обязана сделать мою работу, во-вторых, должна проведать свою бабушку! – решительно объявила девушка.
– Бабушку?! – рассмеялся Том. – Умоляю тебя, не смеши. Бабушку ей, видите ли, нужно проведать! Никуда не денется твоя бабушка. Подождет! – резко бросил он.
Кэт непримиримо нахмурилась. Ровно по этой самой причине она рассталась со Стивом, который категорически отказывался принимать ее обязательства по отношению к пожилой родственнице как должное. Стив игнорировал всякую аргументацию Кэт и оставался совершенно безразличен к ее словам о том, что без регулярных визитов в дом престарелых бабушка полностью лишится должного ухода, поскольку из-за нехватки персонала и скудности финансирования пациенты учреждения буквально предоставлены самим себе и не могут обходиться без помощи родственников.
– Нам нужно переговорить. Срочно! – категорически подытожил Том.
– Так ли это необходимо? – усомнилась журналистка.
– Мы уже едем в отель. И будет лучше, если ты перестанешь буравить меня своим зеленым взглядом. Смирись, Кэт. Просто так надо… Малколм Девлин слишком хитроумный человек, чтобы остановиться в середине пути, и постарается довести дело до победного конца. Надо убедить Девлина в необоснованности его претензий, поскольку он еще пока соотносит свои аппетиты с требованиями приличий. Поэтому мы должны четко согласовать наши с тобой действия во избежание накладок, – прояснил свои намерения Рассел.
– Но я надеюсь, ты понимаешь, что я обязана вернуться к вечеру на работу.
– Да-да, я тебя понял, – небрежно отозвался он.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
