— Мы этого не делали, — возразила Корки. — Ты должна нам поверить.
Она положила руку на плечо девушке, желая успокоить. Но та резко отпрянула, ее лицо тряслось от ярости.
— Зачем бы нам делать такие ужасные вещи? — спросила Кимми. — Зачем?
— Затем, что вы мне завидуете, — огрызнулась Ханна, прижимая косу к себе. Казалось, что в руках у нее какой-то погибший зверек.
— Ханна…
— Вы обе мне завидуете, — ответила та, понижая голос и вытирая слезы свободной рукой. — Вы знаете, что я лучшая в группе. Знаете, что вам со мной не сравниться.
— Эй, что ты несешь? — вскинулась Кимми. — Мы все выступаем хорошо!
Корки увидела, что подруга тоже начинает накаляться, что ее мышцы напружинились, а кулаки сжались.
— Ты новенькая в группе, Ханна, — сказала Кимми с жаром. Даже в тусклом свете было видно, что ее щеки сделались багровыми. Она дышала тяжело, грудь высоко поднималась. — Ты еще нас толком не знаешь. Мне не хотелось бы говорить это, когда у тебя такое состояние, но ты знаешь о нас гораздо меньше, чем думаешь.
Глаза Ханны вспыхнули.
— Я прекрасно знаю одну вещь, — сказала она, сжав зубы и понизив голос. — Я знаю одну вещь. Вы хотите меня выжить. Выжить из группы. Решили, если сможете меня обидеть…
— Это неправда! — резко вскрикнула Корки.
— Но я не сдамся, — заявила Ханна, не обращая на девчонок внимания. — Ни за что. Вам не удастся меня запугать!
Она кинулась к шкафчику и положила на него отрезанную косу, потом принялась копаться внутри.
— Я останусь в группе, даже если вообще облысею!
— Ханна, подожди! — попросила Кимми. — Я случайно вышла из себя. Что ты собираешься делать?
Девушка бросила на кровать хлопчатобумажные штаны и снова стала рыться в вещах.
— Я собираюсь одеться, — ответила она напряженно. Кинула взгляд на свои часы, лежавшие рядом с отрезанной косой. — Уже пора завтракать, и мне нужно одеться. Затем покажу мисс Грин, что вы со мной сделали.
— Но, Ханна… — начала Корки.
— Заткнись! — заорала та. — Обе заткнитесь! — И снова громко всхлипнула, сорвав с себя тенниску, заменявшую ей ночную рубашку.
Корки хотела что-то сказать, но суровый взгляд подруги ее остановил. Тогда она медленно прошествовала к своей кровати и с громким вздохом рухнула на одеяло. Смотрела на то, как Кимми идет к окну и отдергивает занавеску, потом прижимается пылающими щеками к прохладному стеклу и закрывает глаза. Корки поежилась и прикрыла ноги тонким шерстяным одеялом. Она все глядела на Кимми, и в голове зашевелились неприятные мысли. Пугающие мысли. Стало очевидно, что преступление совершила подруга. Только она могла отрезать косу, пока Ханна спала. Ведь больше в комнате никого не было. А это означало, что именно Кимми открыла в ванной горячую воду, чтобы Ханна обожглась. Кимми призналась, что готова убить Ханну. Получается, что именно она ей и навредила.
«Здесь зло, — подумала Корки расстроенно. — В этой комнате. Все еще внутри Кимми. А она, бедняга, даже не подозревает». Это было так ужасно, так ужасно, что не находилось нужных слов. Но все-таки мысли формировались у Корки в голове: «Кимми не управляет своим телом. Им управляет древнее зло». Ход ее размышлений прервала хлопнувшая дверь. Это Ханна выскочила из комнаты. Корки невольно посмотрела на верх шкафчика. Девушка взяла косу с собой.
Кимми отвернулась от окна, ее глаза были опустошенными и безжизненными.
— Пожалуй, я тоже оденусь, — пробурчала она.
— Кимми, что же нам дальше делать? — спросила Корки.
Брюнетка пожала плечами и грустно покачала головой.
— Эй, Корки! — Ее голос сорвался, она пристально посмотрела в глаза подруге. — Ведь если бы я отрезала косу, я бы об этом помнила, разве не так?
Это был просто вопрос, но девушка произнесла фразу почти утвердительно. Она хотела, чтобы Корки ее утешила, сказала, что все хорошо, все нормально. Но та не могла заставить себя обмануть подругу.
— Я бы запомнила что-нибудь такое, правда? — повторила брюнетка еще более грустным и расстроенным голосом.
— Не знаю, — ответила Корки мягко и опустила глаза.
Немного спустя Кимми, переодевшись для утренней тренировки в лайкровые шорты и красную майку, вышла из комнаты. Остановившись на пороге, она обернулась:
— Ты собираешься завтракать?
— Сейчас иду, — ответила Корки.
Как только подруга вышла, она поднялась и подошла к своему шкафчику. Все мысли перепутались. Представилось, как мисс Грин выслушивает рассказ Ханны. Представилось изумленное лицо тренера. «Что же будет потом? Неужели нас с Кимми выгонят из группы?»
С тяжелым вздохом девушка открыла свой шкафчик, принявшись искать чистую тенниску.
И вдруг замерла. Уставилась, разинув рот, на лежащие поверх одежды ножницы. Ножницы?
Корки взяла их трясущимися руками, поднесла к глазам и стала разглядывать. И увидела застрявшие между лезвиями клочья черных волос. Прямых черных волос Ханны.
Глава 8
Признание
Корки сидела за дальним концом стола, глядя в тарелку с кукурузными хлопьями. Яркая столовая была наполнена голосами и смехом, но девушка ничего не слышала. На другом конце расположились Кимми, Дебра, Ронни и Хитер. Они быстро уплетали пирожные и тосты, опустошали тарелки с кашей и оживленно болтали, то и дело посматривая на Корки, но та опустила глаза, избегая их любопытных взглядов.
Посмотрев в глубь столовой, Корки увидела, как Ханна приближается к мисс Грин, которая только что вошла и встала у стены. Тренер держала руки сложенными на груди и качала головой. Ханна говорила быстро и размахивала отрезанной косой. Щеки ее пылали. Корки увидела, что на лицо мисс Грин наползла темная туча, и поняла, что та смотрит на нее. «Что же сейчас произойдет? — подумала она. Из глубины души поднимался тяжелый ужас. — Как тренер поступит с нами? И что делать мне? Стоит ли говорить, что косу отрезала Кимми? Что она положила ножницы в мой шкафчик, думая подставить меня? И нужно ли говорить, что ее обуял злой дух?»
«Кому-то сказать все же нужно, — думала Корки с грустью, слыша раскаты смеха за соседним столиком. — Я не могу позволить Кимми еще что-то натворить».
Ханна говорила все так же страстно и размахивала косой в воздухе, расхаживая перед мисс Грин взад-вперед. Потом группа «Бульдогов» разразилась долгой серией лозунгов. Обернувшись к их столику, Корки увидела Блейр О'Коннелл, задорно руководившую своим хором. «И чего она все не успокоится?» — подумала девушка с горечью. Группа была готова выказывать удаль и мужество каждую секунду, с утра до вечера. «Да сделайте же перерыв!» — думала Корки, мотая головой, и уронила ложку в тарелку с громким шлепком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
