доказательство, чтобы начать предпринимать шаги на федеральном уровне. Бардак и переполох. Всё это я узнал из куцей папочки, пока летел сюда.
А потом появилась Элис, и снова всё по кругу. Сколько-то времени потребовалось Майки и остальным, чтобы осознать проблему и её масштабы. Потом приняли решение — повесить всё на одного человека, и обязанности, и ответственность. Хорошо ещё, что нашли именно меня, хотя не сомневаюсь, что за прошедшее время успели рассмотреть массу кандидатов. Но выдавать всё это парню не стоило.
— Ну так что? Я нормально не ел, наверное, сутки. Как насчёт перекусить? А за едой я тебе расскажу, что к чему.
Парнишка, самый обычный мальчишка, удивлённо покосился на дверь. Не верил он, что всё закончилось. Я запоздало сообразил, что работа учёных могла быть... не самой приятной, мягко говоря. Спросил:
— Тебя обижали? Плохо обращались?
— Что? Н-нет, — его передёрнуло от неприятных воспоминаний. — Мне трудно навредить. Я сам согласился проверить пределы... Прочности.
— Ого... — я попытался это представить, но вариантов было много. — И как? В тебя стреляли?
Он кивнул:
— Да. Пистолет я переношу легко. Выстрел из винтовки был... Ну, немного больно. Дальше мы решили... Не рисковать...
Ладно, у кого-то среди них мозги есть. Энтузиасты, чтоб их. И то, как он об этом говорит. Выстрел из винтовки — немного больно. Я прочитал кучу комиксов, где люди летали, стреляли лазерами из глаз и всё прочее. И передо мной пуленепробиваемый пацан. В теории способный завязать танковый ствол узлом, но с физической силой пока непонятно.
— Это круто, — признал я. — А другая твоя способность? Ты вроде бы очень сильный?
Он отрицательно качнул головой.
— Не знаю, у меня всего пару раз получилось... Ну... Стать сильнее.
Пока ничего не понятно, способности он контролирует не в полной мере, если контролирует вообще.
— Ну так как на счёт пообедать?
— Я... — ещё один неуверенный взгляд на дверь. — Да, я с удовольствием!
— Тогда пошли, — жестом приглашаю его за собой.
Мы выходим из стального ящика и останавливаемся рядом с охраной.
— Так, парни. Первое — где у вас кафе?
Мордовороты на парня не обращают внимания, раз я главный и его увожу с собой — значит, так и надо. Правда, с Элис такое же спокойствие было бы опасно, она, в теории, может и разум под контроль взять. Среди того, что я успел о ней узнать, был эпизод, где она довела какую-то девушку до панической атаки, внушив ей соответствующие эмоции. Однако сейчас понятливость охраны уместна.
До этого молчавший мужчина коротко объяснил, куда идти.
— Второе — пост снимаем. Дэвид под защитой, но жить будет в нормальных условиях. Где — ещё разберёмся, но здесь пост точно снимаем.
— Есть, сэр, — подтвердили парни.
А мы отправились на поиск кафе. Был соблазн обойти всех детей, но я пока не готов собирать их вместе. Надо познакомиться с каждым в отдельности. Проклятая импровизация! Дэвид молча шёл рядом, иногда посматривая на меня с нечитаемым выражением лица.
— Я здесь первый день, поэтому пока не знаю, что где находится, — признался я, чтобы поддержать разговор. — А очень скоро, надеюсь, мы все переедем в более гостеприимное место.
— Какое? — спросил мальчик.
Не думаю, что ему действительно было интересно, скорее он вежливо продолжил разговор.
— На секретную базу, конечно, — отшутился я. — космическую станцию для нас построить ещё не успели, так что база скромная, даже заурядная. Но для нас всё только начинается.
Дэвид резко остановился, опустив взгляд. Я, естественно, тоже, повернувшись к нему.
— Что такое?
— Я людей убивал, сэр. — признался паренёк.
Стоял, потупив взгляд. Мальчишка, способный стать нашим суперменом. Летать не умеет, лазерного и рентгеновского зрения вроде нет, да и пули пережить может далеко не все. Но даже так его потенциал оставался чудовищным.
— Я тоже, — признаюсь. И, на вопросительный и несколько скептический взгляд Прайса, продолжаю мысль, — Да, по приказу. Но намного больше, чем ты, уж поверь.
Если я правильно считываю невербальные сигналы, кого-то терзает чувство вины.
— Меня папа научил. Преступник должен нести наказание. И никакое преступление смыть нельзя. Грехи всегда остаются с нами, и мы все ответим за них перед господом.
Религиозный. В другой ситуации я обрадовался бы, вероятно, такому обстоятельству. Сейчас не уверен. Впрочем, за такие моральные ориентиры неизвестному мне отцу, конечно, спасибо. Надо попробовать разыграть эту карту.
— Твой отец хорошо тебя воспитывал. Но, думаю, он говорил тебе, что право на попытку исправиться может получить каждый?
Мальчик кивнул.
— А у тебя есть возможность направить свои силы во благо. У всех вас троих. Я ведь тоже, если трезво оценить, немало зла принёс. Я это знаю, но божьего суда я не боюсь. Смиренно приму любое наказание. Главное: я буду знать — для защиты людей я сделал всё, что мог.
Дэвид задумался. Надо дожимать.
— Или ты не хочешь помогать людям?
— Хочу! — тут же среагировал Прайс.
Правильно среагировал. Ответ дал раньше, чем успел над ним задуматься.
— Отлично. Тогда пошли за мной. Подумаем, как будем работать дальше. Лечь на землю и сложить лапки ты всегда успеешь.
Кафе выглядело дешёвой забегаловкой, стоявшей на дороге где-то между Мемфисом и Сент-Луисом. За такие забегаловки, где могли перекусить сотрудники таких как эта, временных баз, комплексов и прочего, отвечал отдельный подрядчик. Кормили от базы к базе сильно по-разному, и я надеялся, что в этой удастся поесть и не отравиться. Ну а на первый взгляд всё неплохо, здесь относительно чисто и почти не воняет.
— Присаживайся, — указал я на дальний столик, а сам встал посреди зала. — Хёрт — это я, господа и дамы. Доедайте и будьте добры на выход.
После чего взял со стойки два меню и присел напротив Дэвида. Парень немного стушевался после моего выступления, следя за тем, как остальные поспешно, хотя и без лишней суеты, заканчивают приём пищи. Пришёл мистер Смит, занял столик через один от нашего. Неужели уже закончил с экзекуцией Доутсон?
