тысячи жизней. Разве ты на ее месте поступил бы иначе? Мог бы спасти других, но спрятался и отсиделся за их спинами? Я так не думаю. Так почему ты считаешь, что она должна была струсить?
— Но ведь она не сама придумала убрать защитную татуировку и пойти туда.
— Не сама. И что это меняет?
— Значит, она не хотела. Ее заставили.
— Даже если бы это было и так, а это не так, что это меняет? Она спасла тысячи эльфов и людей. Возможно, всех эльфов и людей на новом континенте. Останься жива она, но погибни Владыка, Лис, Элир, Вейлер, Элин и Талир, лорд Райли и многие другие тебя бы это больше устроило?
Мальчишка насупился и опустил голову.
— Я не говорю, что не нужно по ней скорбеть, Тар. Она достойна того, чтобы остаться в нашей памяти и наших сердцах. Просто если кого и нужно винить в ее смерти, то это орков, а никак не Тэля или мастеров, убиравших с ее тела татуировки. Ты бы еще ее родителям претензии предъявил, что она появилась на свет а-магом.
Мальчишка бросил на меня короткий взгляд, и я поняла, что угадала.
— Ладно. Сейчас не время скорбеть по ушедшим в свет творения, нужно думать о том, как самим уцелеть. Готов?
И мы двинулись в путь.
На этот раз переход оказался удачным. Да, время от времени что-то высовывалось из песка, покрытого тонким слоем чернозема, выскакивало из леса или пикировало с неба, но особых проблем нам это не доставило. А у прыгучего подобия хомяка со странно вывернутыми лапами, в которого я удачно попала парализующим заклинанием, оказалось такое уморительное выражение на перекошенной морде с выпученными глазами, что мы долго еще веселились, оставив незадачливого зверя позади.
— Ты как? — поинтересовалась я у юного повелителя примерно через час.
— Нормально, — попытался улыбнуться он, но было видно, что полет ему дается все с большим трудом.
Летели мы с оптимальной для него скоростью, то есть намного медленнее, чем я делала бы это одна или с тем же Майраном, но все равно это было намного быстрее, чем идти пешком даже по ровной дороге. Пожалуй, километров двадцать — двадцать пять мы за этот час уже преодолели.
— Присматривай место для посадки, — велела я, занявшись тем же.
— Но я еще могу! — попытался хорохориться мальчишка.
— Не сомневаюсь, иначе мы приземлились бы раньше. Насколько я понимаю, нам еще лететь и лететь, так что нужно не выкладываться в одном рывке, а распределять нагрузку равномерно. Когда я с Райном практику проходила, мы так же делали. Как тебе вон тот пригорок? — показала я рукой.
— Нормально. Везет тебе, а мне вот ничего не разрешают.
— Так тебе и раньше не разрешали. Когда это тебя останавливало? Главное, чтобы последствий серьезных не было.
— В том-то и дело, что я не уверен насчет последствий.
— Если не уверен, всегда можешь посоветоваться со мной, если уж к Тэлю идти боишься. Кто тебе мешает?
— А ты меня не сдашь?
— Если мы решим, что последствия чреваты, ты ведь не полезешь в авантюру, а если я посчитаю, что все нормально, то какой смысл тебя закладывать?
— Тоже верно, — согласился юный повелитель, и шагнул на песок, мгновенно проваливаясь в него.
Еле успела мальчишку за руку схватить и вверх дернуть. Вот тебе и симпатичный пригорок. Хорошо хоть это оказался просто зыбучий песок, а не чья-то жадная пасть. Расслабилась я что-то, подзабыла, где нахожусь.
Спустя еще семь минут мы все же опустились на другом пригорке, на этот раз оказавшемся безопасным. Передохнули полчаса, перекусив и попив из фляг, после чего отправились дальше. В результате за день по моим прикидкам мы преодолели никак не меньше ста километров, что было очень неплохим результатом даже для конного перехода.
На пятой стоянке я велела Тару внимательно смотреть по сторонам и при малейших признаках опасности подниматься в воздух, а сама взлетела повыше, чтобы осмотреть окрестности на предмет места ночевки. Дело было уже к вечеру, мальчишка вымотался и держался на одной только гордости, но утверждал, что мы где-то недалеко от того места, куда его тянет. Было заманчиво добраться до выходя сегодня и провести ночь уже в собственной постели, но я все же не рискнула лететь до последнего, опасаясь потерять бдительность и в темноте нарваться на кого-то не только голодного и достаточно сильного, чтобы перекусить нами, а особенно Таром.
В паре километров от меня в лесу виднелось то ли небольшое озеро, то ли приличных размеров пруд, кто его разберет. Главное, что посреди него был небольшой островок с тремя чахлыми деревцами, на котором я и решила переночевать, оградившись от хищников водной преградой. Честно говоря, о том, что проглотила личинку я уже жалела. Да, уровень нестихийной угрозы здесь высокий, но не запредельный. При моей подготовке, я и без заемной силы справилась бы. Это только поначалу кажется, что все ужасно, а потом привыкаешь. Да и поначалу я больше переживала за Тара, чем за себя.
Как выяснилось позднее, идея переночевать на острове была неудачной. От лесных хищников-то мы огородились, но обитатели озера оказались тоже не прочь нами перекусить и попытались это сделать прямо посреди ночи. Пришлось экстренно уносить ноги и остальные части тела, бросив палатку и лежаки. А вот котелок, которым спросонья отбивался от помеси головастика с пиявкой, Тар прихватил, чему я была очень рада.
Когда улетали, мельком успела увидеть неяркое зарево над высоким утесом, расположенным как раз в нужном нам направлении. Я даже подумала, что, возможно, это и есть цель путешествия, но сейчас нужно было решать более насущные проблемы, а именно, где бы безопасно переночевать. Ведь расстояние до сияния было довольно приличным.
Выбирать место пришлось долго. Зажженные для этого светлячки несколько раз привлекали к нам местную живность и приходилось отбиваться, но спустя некоторое время мы все же устроились на достаточно ровном и открытом участке. Поставив защитный контур, Тара я укрыла большим полотенцем, а сама уселась рядом дежурить. Ничего, завтра выберемся отсюда и дома отосплюсь, а если светился именно выход, то добраться туда за один часовой перелет можно, в крайнем случае за два.
Под утро я все же начала клевать носом, пригревшись в тепловом коконе. Пришлось его убрать и, поеживаясь от холода, начать делать разминку. Тара разбудила, как только рассвело, выдала
