ведь на особом счету. На той стороне идею не поддержали. На нашей, впрочем, тоже. Тэль даже пригрозил меня во дворец отправить. Я впечатлилась и присмирела. Правда ночевать в результате все-таки ушла домой. Какой смысл делать это в палатке, не давая отдохнуть охранникам? Если понадоблюсь, за мной просто пришлют.
Затишье, прерываемое редкими и не особо интенсивными атаками, длилось чуть больше суток. Потом орки пошли на прорыв сразу по семи направлениям, перед этим перебив всех раненых.
Наши бойцы и маги тоже успели восстановить силы, даже две трети воздушников снова были в строю. Я два раза в день ходила на осмотр к Милиниэлю и неинтенсивное использование магии он мне разрешил, поэтому, как только прозвучал сигнал общей тревоги, первой взмыла в воздух, увлекая за собой остальных магов отряда. Атаковать сама я на этот раз не собиралась, а вот контролировать обстановку и координировать действия с высоты было значительно удобнее.
Орки бились отчаянно, но создать реальную угрозу прорыва смогли только на одном участке. Я бросила туда все три маневренные группы, а вслед за ними и половину остальных воздушников. На несколько десятков секунд нам удалось ослабить натиск и за это время телепортисты успели экстренно перебросить на нужный участок свежие силы из резерва.
Маги моего отряда старались облегчить задачу наземной группировке, но при у маневренных групп была и еще одна цель — они искали шаманов. Если удастся парализовать и выдернуть из боя хоть одного из них — это будет огромной удачей. Проблема была в том, что сражались эти орки не хуже других, а перед последней атакой сбросили лоскутные балахоны и остались в обычных куртках и штанах, какие носили все воины. Но я точно помнила, что у одного из шаманов во время финальной атаки видела покалеченное ухо, которое было почти полностью срезано в какой-то давней схватке. И теперь старательно высматривала его в бурлящей схватке.
Бой продлился минут двадцать, после чего орки довольно слаженно отступили. Преследовать их не стали, настороженно следя за тем, как те снова собираются у бывшего разлома, прихватив с собой и раненых. Я тогда еще подумала, что зря — тут бы им хоть помощь нормальную оказать смогли. Хотя, судя по всему, этого осажденные как раз и не хотели. Они снова добили раненых быстро и беспощадно. И смотреть на это было страшно.
После попытки прорыва в живых осталась едва ли сотня воинов. Им вновь предложили сдаться, но на этот раз орки даже отвечать ничего не стали. Они что-то явно затевали, но я категорически не понимала, что именно. Воины выстраивались почти правильным квадратом, разбиваясь попарно и вставали лицом друг к другу. Я убедилась, что луков нигде не видно, и начала плавно снижаться, велев остальным рассредоточиться и быть готовыми ко всему. Но к такому не готова оказалась даже я сама.
Орки, как по команде, выставили перед собой мечи, и сделали шаг навстречу друг другу, нанизываясь на клинок соратника. Взвизгнули девчата, охнули мужчины, а я, в последний момент заметив шамана с покалеченным ухом, камнем рухнула вниз, затормозив у самой земли, взгромоздила его тело на летунец, не вынимая торчащего из груди клинка, и телепортом по фокусу зрения шагнула к оперативному штабу.
— Врачей, срочно! Это шаман!
Тэль стремительно подошел ко мне и лично открыв окно телепорта скомандовал:
— За мной.
Вышли мы в больнице. Чтобы не кантовать лишний раз полутруп пленника, до манипуляторной его несла я, после чего поднялась на балкон и наблюдала, как целая бригада медиков, возглавляемая лично Владыкой, борется за жизнь того, кто так хотел с ней расстаться.
Когда врачи потянулись на выход, я проворно сбежала по лестнице.
— Ну что, получилось? Он выжил?
— Рано пока говорить, — устало прислонился к стене Тэль. — Состояние очень тяжелое. Но ты все равно молодец. Уверена, что это шаман?
— Да. Я его еще во время прорыва к разлому приметила, потом высматривала все время, но нашла слишком поздно. Надеюсь, он выживет. Честно говоря, то, что они сами… Я до сих пор в шоке.
— Даже если удастся его сейчас спасти, не уверен, что сможем чего-то добиться. По-моему, они нас ненавидят, хотя и понять не могу за что. Это ведь они на нас нападают каждый раз, а не мы на них.
— А вдруг изначально это был их мир? Такую версию ты не рассматривал?
— Во-первых, когда мы пришли, разумных здесь не было. А во-вторых, уживаемся же мы как-то с людьми и даже с вампирами, если бы орки не убивали и не ели всех подряд, могли бы ужиться и с ними.
— Это да, — вздохнула я. — А насчет того, что было, когда эльфы пришли в этот мир, я бы на твоем месте не была так уверена. Сам ты тогда еще не родился, а летописи, как известно, пишут победители.
— Думаешь, в дневниках, оставленных своим потомкам, первый Владыка скрыл бы такое?
— А есть дневники того периода? — изумилась я. — Дашь почитать.
— Читай, если хочешь, теперь у тебя такое же право на посещение мавзолея, как и у меня. Но там ничего особо интересного. Первая запись сделана спустя двенадцать лет после переселения.
— То есть, что было в эти двенадцать лет неизвестно?
— Ну почему же, Владыка описывает наиболее значимые моменты. Просто до этого дневник не велся. И про орков там нет ни слова.
— Ясно. Значит будем надеяться, что шаман выживет и расскажет нам хотя бы в чем причина этой ненависти.
Сегодня впервые за последние дни мы с Тэлем провели ночь в одной постели, но сил на что-то, кроме того, чтобы обняться и уснуть, ни у одного из нас не было.
Глава 3
Следующие двое суток прошли в непрекращающейся суете: лечили раненых, уничтожали тела орков, исследовали место разлома и снятые с агрессоров амулеты, бойцы двух стран братались, маги совещались и делились опытом, Тэль с медиками продолжал бороться за жизнь пленного шамана, который все также балансировал на самой грани. Но все это было уже не страшно и жизнь постепенно входила в свое мирное русло.
Проснувшись утром одна, я не особо удивилась. Тэль вставал рано и тихонько уходил, а мне давал отоспаться, чтобы организм полноценно восстановился. Встречались мы с ним обычно за завтраком у меня дома, но сегодня он почему-то задерживался, и я решила пойти узнать
