— На завтрак они любят мороженое, — объяснял Отто. — Гепси — клубничное, а Зеб — шоколадное.
— Да, конечно, — соглашалась бабушка Кулпеппер.
— А на ланч — размятые бананы и йогурт. Мы кормим их в ванной, чтобы они не могли летать за едой.
— Отто, — сказала бабушка Кулпеппер. — Твои сестры не умеют летать, это невозможно. Они просто танцуют. Твоя мама как-никак профессиональная учительница танцев. У нас в семье много танцоров.
Как раз в этот момент Зебора танцевала над бабушкиной головой и вылила на нее кружку воды.
Отто застыл, забыв закрыть рот. Впрочем, не из-за воды — такое с ним теперь случалось постоянно.
— Принеси полотенце, — спокойно велела бабушка Кулпеппер, утирая воду с лица.
Позже Отто вновь попытался заговорить об этом. В тот день папа пришел домой на удивление рано и играл с близнецами. Долорес была в ванной, бабушка Кулпеппер хлопотала на кухне.
— Бабушка, но они же умеют летать, — сказал Отто. — Потому-то нам и приходится закрывать окна, загораживать двери ширмой, чтобы не пускать их в кухню. Смотри, мы даже мобили убрали, кроме тех, что в моей комнате, а те, которые разбиты…
— Ни слова больше, — резко перебила его бабушка.
В кухню вошел Альберт, держа дочерей за щиколотки.
— Больше я об этом и слышать не хочу, — заявила бабушка. — Они не летают! Они танцуют! Ты слишком мал и не понимаешь. И с этого дня я сама буду их кормить. На завтрак — мороженое, потом всё остальное.
Отто выбежал из кухни к себе в комнату. Вслед ему несся крик Зеборы:
— Отти, играй! Отти, играй!
Мгновение спустя дверь комнаты скрипнула. Вошел Альберт и сел на кровать.
— Папа, они ведь умеют летать, правда? — прошептал Отто.
— Похоже, что умеют.
— Тогда почему бабушка Кулпеппер говорит, что они танцуют? Люди ведь не танцуют на потолке! Правда?
— Зебора, немедленно оставь вазу в покое! — прогудел из гостиной голос бабушки Кулпеппер. Раздался грохот, будто что-то упало с высоты. Ухаживать за близнецами без привычки было делом не легким.
У Альберта был очень усталый вид.
— Когда маленькие дети умеют летать, это и вправду не совсем обычно, Отто. Не вполне, как бы это сказать, Добропорядочно…
— Ты хочешь сказать, такое случается только с детьми волшебок? — робко предположил Отто.
Наступило короткое молчание.
— Гм, да.
— Вот почему мы прячем их в квартире, да? Потому что полицейские повсюду ищут детей, которые умеют летать?
Мистер Тиш коротко глянул на сына.
— Ищут? Повсюду? Откуда ты узнал?
— Папа, я думал, ты знаешь. Я думал, поэтому мы и держим их в секрете. А правда, что некоторые Кармидийцы живут в Городе, притворяются нормальными, и их называют сонниками?
Но мистер Тиш ничего не успел ответить сыну, потому что дверь распахнулась, и в комнату ворвалась бабушка Кулпеппер. Ей срочно была нужна помощь — вычистить арахисовое масло из глаз, ушей, волос и с носа.
Потом Альберт ушел на работу, хотя и было воскресенье, и вернулся домой, когда Отто уже лег спать.
Происшествие на Бульваре
Альберт Тиш вернулся домой поздно, а ушел на работу рано, когда Отто еще спал. Так что день не заладился с самого начала.
Бабушка Кулпеппер дала Отто понять, что в помощи его не нуждается. Она сама будет ухаживать за близнецами. Всякий раз, когда Отто хотел помочь или что-нибудь объяснить, она говорила, что сама управится. Дети любят стишки, рисовую кашу и овсянку — голова бабушки Кулпеппер была полна незыблемых законов и железных правил.
— Отти, играй… — пищали скучающие близнецы.
Тщетно…
Долорес, видя, что сын места себе не находит, отправила его за покупками.
Отто спустился по Ответной улице, пересек Бульвар и направился к Торговой Площади за овощами. Там царила суета — ночью на дороге появилась еще одна яма…
Следующим его заданием было купить близнецам новые тарелки для каши (третьи за эту неделю!). Для этого надо было вернуться на Бульвар, к знаменитым магазинам фарфоровой посуды.
Этому заданию не суждено было быть исполненным…
Невероятные происшествия начались сразу же, едва Отто присел отдохнуть в тени Кармидийской Башни.
Раньше они с Данте часами играли здесь, и Отто знал, что обычно на площади яблоку негде было упасть от бродячих акробатов и глотателей огня.
Однако сегодня их и дух простыл.
Никто не просил милостыню.
Никто не продавал дешевые часы из потрепанных чемоданов…
Рядом с Отто на скамейку села женщина. От нее пахло такими же духами, что и от мамы, и от этого запаха мальчику стало немножко грустно.
Но когда он увидел первую страницу газеты, которую она читала, ему стало еще хуже.
ВАШ СОСЕД — ВОЛШЕБКА?
ПОЛИЦИЯ ПОЛАГАЕТ, ЧТО МНОГИЕ ВОЛШЕБКИ ТАЙНО ЖИВУТ В ГОРОДЕ. НА ПЕРВЫЙ ВЗГЛЯД ОНИ ВЫГЛЯДЯТ ОБЫЧНЫМИ ЛЮДЬМИ.
ОПАСНЫ ЛИ ОНИ? КАК РАСПОЗНАТЬ ЭТИХ ОБМАНЩИКОВ?
ПЯТЬ ПРИЗНАКОВ, НА КОТОРЫЕ НУЖНО ОБРАЩАТЬ ВНИМАНИЕ:
Отто захотелось узнать, что это за признаки, и он придвинулся поближе.
ПРИЗНАК ПЕРВЫЙ: ОНИ НЕ ЗНАЮТ ВСЕХ СЛОВ ГОРОДСКОГО ГИМНА «МЫ ТАКИЕ ОБЫКНОВЕННЫЕ!»
ПРИЗНАК ВТОРОЙ: ОНИ ЛЮБЯТ КОПАТЬ, ЧАСТО ИМЕЮТ ЛОПАТУ.
ПРИЗНАК ТРЕТИЙ: ОНИ НЕ ГОЛОСОВАЛИ ЗА МЭРА КРАМБА НА ПОСЛЕДНИХ ВЫБОРАХ.
Отто вспотел, волосы встали дыбом у него на голове.
Мимо Башни прошли два городовых из Полиции Обыденности. Они остановились возле худощавого кривоногого человечка, кормившего бананами птицу-упаковщика.
Отто так и не разглядел ПРИЗНАКА ЧЕТВЕРТОГО — женщина медленно сложила газету и так же медленно убрала ее в сумочку. Села прямо и принялась внимательно наблюдать за происходящим.
Кривоногий человечек шарил по карманам — видно, искал удостоверение личности. Птица-упаковщик стояла возле него на одной ноге. В другой она держала банан и деловито очищала его клювом.
Городовые показались Отто знакомыми. Они были ужасно похожи на тех полицейских, которые ночью проезжали мимо его дома на подметальной машине и ловили Мэб.
И вдруг в мгновение ока вся сцена переменилась.
Иногда в разгар лета по Бульвару проносятся сильные порывы ветра. В Городе их называют шляпосрывателями. Шляпосрыватели налетают неведомо откуда, вздымают вихри пыли, проносятся до противоположного конца Бульвара и там угасают. Несмотря на буйный нрав этих ветров, горожане любят их, потому что даже в самый знойный день они несут на душные улицы Города прохладу и свежесть. Для этого их и создали. Явление это, конечно, очень необычное, но в Городе его, разумеется, считают само собой разумеющимся.
Так вот, как раз в тот самый момент, когда худощавый человечек протягивал городовым свое удостоверение личности, налетел первый в этом сезоне шляпосрыватель. Дальше события разворачивались с головокружительной быстротой.
Ветер опрокинул птицу-упаковщика, всё еще решительно сжимающую банан.
Какой-то прохожий, прогуливавшийся под Башней, кинулся вдогонку за своей шляпой.
С десяток досужих гуляк поспешили ему на помощь, толкаясь и мешая друг другу.
Бумаги вырвались из рук городового и полетели прямо к Отто.
Городовые бросились вдогонку.
Женщина шепотом выругалась.
Удостоверение личности худощавого человечка аккуратно улеглось Отто на колени.
— Я возьму документы, если не возражаешь, — сказал городовой, как будто Отто собирался их украсть.
Отто протянул ему бумаги. Теперь он уже не сомневался: это был тот самый офицер, который оглядывал улицу из подметальной машины и спрашивал: «Вы видели мальчишку у окна, мистер Шесть?»
— Что-то ты неспокоен, молодой человек, — заметил городовой.
Уголком глаза Отто видел, как женщина достает что-то из сумочки.
— Сдается мне, где-то я тебя уже видел.
Подошел второй городовой. За собой он тащил хозяина птицы, крепко держа его за воротник залатанной куртки.
— Точно, ты тот самый мальчишка, который маячил в окне, когда мы ловили маленькую волшебку на ковре. Ушла-таки, паршивка. Знаешь, волосы у тебя необычные. Приметные. Запоминающиеся, так сказать, верно, мистер Восемь? Только гляньте на него, совсем извертелся…
Отто затравленно озирался по сторонам. Бежать было некуда. Проклятый городовой нависал нам, как вражеский танк…
Тут женщина раскрыла вещицу, которую достала из сумочки. Маленькое карманное зеркальце… Уж не собирается же она красить губы?!
— У тебя есть удостоверение личности? — спросил городовой.
— Откуда у него, мал еще, — презрительно фыркнул второй.
Женщина подняла зеркальце, аккуратно пряча его в ладони. Боковым зрением Отто заметил отражение ее темного синего глаза. Глаз смотрел прямо на него. Потом женщина чуточку наклонила зеркало, направила его в сторону Бульвара — за спины обступивших Отто городовых.
