— Ты не представляешь, сынок, сколько всего я для тебя приготовила! — воскликнула она, как только лимузин остановился у входа в особняк.
Вся постоянная прислуга под предводительством мистера Боулса, дворецкого, высыпала на ступеньки, чтобы достойно встретить хозяев. Бетти выпорхнула из машины, и вскоре ее звонкий голос уже выкрикивал распоряжения в доме.
Уэйд вошел в особняк вместе с отцом и замер на пороге. За месяц миссис Вельмонт умудрилась полностью преобразить их жилище. Холл превратился в некое подобие оранжереи, мягкая ковровая дорожка застилала широкую лестницу, ведущую на второй этаж. Уэйд поднялся наверх, чувствуя себя гостем в собственном доме.
На втором этаже находились столовая и бальный зал, здесь же можно было выйти на балкон, с которого открывался прекрасный вид на озеро позади особняка и на парк, составлявший особую гордость миссис Вельмонт. По ее распоряжению там установили фонари, чей мерцающий свет в сочетании с блеском луны и звезд создавал особое, романтическое настроение для тех, кто хотел прогуляться вечером по песчаным дорожкам парка. В каждом укромном уголке жаждущие уединения могли найти скамейки с резными спинками. Небольшие классические скульптуры на тему древнегреческой мифологии завершали облик парка, и кто знает, чем именно руководствовалась миссис Вельмонт, создавая этот рай для чувствительных натур. Возможно, она надеялась, что легкокрылый Эрот на центральной аллее парка поразит стрелой сердце Уэйда, и ее упрямый сын, наконец, сделает предложение какой-нибудь очаровательной девушке из тех, что слетались в их дом как мотыльки на огонь.
— Хм, недурно, — заметил Фрэнк Вельмонт, когда Бетти распорядилась включить вечернюю иллюминацию парка. — А когда стемнеет, будет еще красивее. В таком парке можно обольстить любую неприступную красавицу, а, Уэйд?
Молодой человек кивнул головой. Парк действительно был прекрасен, с его затененными аллеями, мерцающими фонариками и блестящей гладью пруда. Но ведь через час все это великолепие будет безнадежно испорчено толпой гостей, кричащей и кривляющейся массой, от которой нигде не будет спасения…
— Пойдем, Уэйд, — позвал его отец. — Пора занимать свои места для встречи гостей.
Уэйд кинул последний тоскливый взгляд на парк и последовал за Фрэнком.
Вскоре начали съезжаться приглашенные. Фрэнк, Бетти и Уэйд стояли у подножия лестницы и приветствовали гостей. Именитых людей было так много, что фотографы едва успевали делать снимки. Деньги, красота, известность наводнили особняк Вельмонтов. Они рассыпались в поздравлениях и окидывали Уэйда завистливыми или восторженными взглядами.
Уэйд с приклеенной улыбкой пожимал руки мужчинам и подставлял щеку для поцелуя женщинам. Многие очаровательные леди прижимались к нему гораздо сильнее, чем позволяли приличия, но репутация Уэйда извиняла их поведение. Ведь это был сам Уэйд Оливер Вельмонт, признанный сердцеед, перед которым невозможно устоять ни одной женщине.
Миссис Вельмонт умудрялась одновременно приветствовать гостей и настороженно посматривать на сына. Его натянутая улыбка тревожила ее. Было ясно, что у мальчика нет настроения веселиться! Конечно, его можно понять — в первый же день разбить такую замечательную машину… Но Уэйд не должен беспокоиться, Фрэнк уже отдал указание, и завтра ему пригонят точно такую же модель…
Тут Бетти увидела, как Уэйд сморщился, когда элегантная Констанция Уотербэнк что-то зашептала ему на ухо, и совсем упала духом. Констанция была ее последней фавориткой, но, видимо, ее Уэйд тоже отвергнет. Миссис Вельмонт загрустила было, но мысль о кузине Дороти Гленнарван вдохнула в нее новую жизнь. Еще не все потеряно! А Конни Уотербэнк на самом деле немного смахивает на лошадь, так что Уэйда можно понять.
Двери особняка распахнулись в который раз, и на пороге появились две девушки. Одна шла чуть впереди. Это была высокая стройная брюнетка в черном платье с блестками, чье хорошенькое личико сильно портило надменное выражение. Рядом и чуть позади нее, словно прячась за ее спину, шла вторая. Миссис Вельмонт смогла разглядеть лишь пышные белокурые волосы. Сердце ее взыграло. Наконец прибыли те, на кого она делала основную ставку сегодня, — Дороти Гленнарван и ее кузина.
Бетти шагнула навстречу Дороти и протянула руки.
— Как я рада тебя видеть, дорогая! — воскликнула она от избытка чувств и стиснула высокомерную брюнетку в объятиях.
— Благодарю, Элизабет, вы очень добры, — сказала Дороти. — Поздравляю вас…
Она улыбнулась Уэйду, но, к его великому облегчению, не сделала попытки поцеловать его.
— Позвольте мне представить вам мою кузину Магдалену Роквуд, графиню Гонт, — сказала Дороти, многозначительно взглянув на миссис Вельмонт. — Магдалена на днях прибыла из Англии и очень благодарна вам, Элизабет, за ваше любезное позволение прийти со мной…
Дороти отступила в сторону и открыла восхищенным глазам Бетти Вельмонт свою отчаянно краснеющую спутницу.
— Очень рада познакомиться с вами, миссис Вельмонт, — пролепетала девушка и потупилась.
Бетти была поражена в самое сердце. Кузина Дороти оказалась прелестнейшей девушкой. Ее очаровательное продолговатое личико с фарфоровой кожей обрамляли белокурые локоны, а большие голубые глаза застенчиво смотрели на мир. В отличие от Дороти, на которой было сильно декольтированное платье, наряд Магдалены был верхом скромности — аккуратный квадратный вырез открывал только нежную шейку. В своем светло-голубом платье, подхваченном под грудью широкой атласной лентой, с длинными рукавами-фонариками Магдалена Роквуд походила на средневековую принцессу, ради которой рыцари ломали копья на турнирах. В ее волосы были искусно вплетены маленькие жемчужинки, и Бетти Вельмонт немедленно решила, что в жизни не видела более красивой девушки.
— А как я рада принимать у себя кузину нашей дорогой Дороти, вы и представить себе не можете! — Бетти схватила маленькую ручку Магдалены и сжала ее с такой силой, что личико девушки побледнело. — Познакомьтесь, милая леди Магдалена (вы ведь позволите мне так вас называть?), это мой супруг Фрэнк Вельмонт…
Мистер Вельмонт склонился перед оробевшей англичанкой в поклоне.
— И мой сын, виновник сегодняшнего торжества, Уэйд Оливер.
— Добрый вечер, — буркнул Уэйд.
Поведение матери злило его. К чему приходить в такой восторг от этой Магдалены и так явно выдавать себя? Девчонка как девчонка, только чересчур перепуганная. Одета так, словно явилась на бал-маскарад, а не на светскую вечеринку. Куда смотрела ее помешанная на современных нарядах кузина?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
