Магдалена Роквуд была его достойна. В ней чувствовалось врожденное благородство, отличающее отпрысков древних родов. Казалось, над ней витает дух старой Англии. В укор ей можно было поставить лишь ее излишнюю застенчивость, но она легко объяснялась неопытностью девушки. С трудом верилось, что такой цветок мог сохраниться в загазованной ядовитой атмосфере двадцатого века, и девушки, уязвленные тем, что англичанка без усилий отбирает у них кавалеров, потихоньку начинали злословить.
Внимание Уэйда к Магдалене тоже не осталось незамеченным и вызвало новую волну неприязни в сердцах тех, кто был бы не прочь сменить свою фамилию на Вельмонт. Констанция Уотербэнк, с которой в последнее время Уэйда видели чаще всего, злобствовала больше всех.
— Никогда бы не подумала, что ему нравятся простушки, — заметила она в разговоре с Джилли Уитней, отвергнутой когда-то придирчивым Вельмонтом за веснушки и высокий рост.
Джилли была отчаянно влюблена в Уэйда и ревновала его к Констанции, однако перед лицом нового и более опасного врага девушки v объединились.
— Она красивая, — печально вздохнула более справедливая Джилли.
— Твоя кузина Роберта гораздо красивее ее, — возразила Конни, кивая на мисс Мелчет в окружении мужчин. — Но с ней Уэйд встречался полторы недели.
— И Дороти Гленнарван продержалась только месяц, а она такая интересная, — с грустью произнесла Джилли.
— Ну, у Дороти все в порядке, — засмеялась Констанция. — Долго плакать не стала, подцепила Питера Дэвенпорта и в ус не дует.
— Думаешь, она забыла Уэйда? — спросила Джилли дрожащим голосом. — По-моему, это невозможно…
— Не суди обо всех по себе, Джил, — покачала головой более прагматичная Конни. — Если бы Дороти была до сих пор влюблена в него, она ни за что не привела бы с собой эту блондинку. Видишь, как Уэйд увивается вокруг нее?
Джилли снова душераздирающе вздохнула. Что толку владеть миллионами, если они не могут купить ей мужчину, которого она любит?
— Не переживай, Джил, — успокоила ее Конни. — С этой малышкой будет то же, что и со всеми остальными. Он поиграет с Ней и бросит. Подожди чуть-чуть.
Но Констанция Уотербэнк ошибалась. Уэйд действительно ухаживал за Магдаленой, однако с гораздо более чистыми и благородными намерениями. Мать умирает от желания увидеть его женатым? Отлично, как хороший сын он доставит ей это удовольствие. Магдалена Роквуд выгодно отличается от всех знакомых девиц. По крайней мере, она не кривляется и не пристает к нему. Раз уж ему обязательно надо на ком-нибудь жениться, пусть это лучше будет Магдалена, а не Конни Уотербэнк.
Но в добрые намерения Уэйда мало кто верил.
— Держись от нее подальше, — прошипела Дороти Гленнарван, когда он помогал ей сесть в лодку.
Магдалена уже благополучно устроилась на корме и не слышала кузину.
Уэйд очаровательно улыбнулся.
— Не бойся, я не причиню ей вреда. Дороти метнула на него свирепый взгляд и во время катания ни разу не позволила Уэйду заговорить с Магдаленой. Англичанка не протестовала. Казалось, она во всем слушается свою властную родственницу.
Когда они причалили к берегу, Бетти Вельмонт перехватила Магдалену и дала Уэйду возможность объясниться с Дороти.
— Я привела ее сюда не для того, чтобы ты ее обольщал! — заявила Дороти, как только они с Уэйдом остались вдвоем.
Остальные гости разбрелись по парку или все еще катались на лодках, и Дороти могла говорить прямо.
— Да у меня даже в мыслях нет! — запротестовал Уэйд.
— У тебя? — фыркнула Дороти. — Уж мне, Уэйд Вельмонт, ты можешь не вешать лапшу на уши!
— Если бы ты не была помолвлена с Питером, я бы решил, что ты ревнуешь, — лукаво усмехнулся Уэйд.
— Ревную? Я? — Дороти неестественно громко расхохоталась. — Ты слишком высокого о себе мнения, Уэйд. Мне нет до тебя никакого дела. Просто жаль Магдалену. Она еще ребенок…
— А мне казалось, что она совершеннолетняя, — небрежно проговорил Уэйд, не сводя глаз с изящной фигурки Магдалены, которая шла впереди под руку с миссис Вельмонт. — Да и выглядит она вполне взросло.
— Ты невыносим! — вспылила Дороти. — Магдалена несколько… эээ… несовременна. То есть хочу сказать, что у нее совсем нет опыта в обращении с мужчинами, и она не может отличить хорошее от плохого…
— А кто из нас может похвастать таким умением?
Дороти покраснела от досады. Похоже, она зря старается. Уэйд не воспринимает ее всерьез или же просто считает, что она не способна на добрый порыв.
— Короче, ищи себе очередную жертву в другом месте, Уэйд Оливер, — свирепо сказала она и ускорила шаг, чтобы нагнать Магдалену и миссис Вельмонт.
Он с недоумевающей улыбкой смотрел ей вслед. Ни за что бы не подумал, что Дороти способна переживать из-за другого человека, а уж тем более из-за красивой девушки, машинально отметил он про себя.
Но предупреждения Дороти были сделаны впустую. Она смогла в этом убедиться на балу, где Уэйд не отходил от Магдалены. Он приносил ей пирожные и шампанское, развлекал беседой и весьма сурово поглядывал на каждого, кто осмеливался нарушить их уединение. По праву кузины Дороти Гленнарван держалась вблизи от Магдалены, чьи розовые щечки заливались румянцем при каждом взгляде на Уэйда. Но Дороти не могла ежеминутно опекать девушку. Она сама пришла на вечеринку повеселиться, а не охранять доверчивую овечку от посягательств коварного лиса, и ей до дрожи в коленках хотелось танцевать. В кавалерах недостатка не было — Дороти Гленнарван пользовалась на сегодняшнем балу необычайной популярностью. Все мужчины жаждали расспросить ее о леди Магдалене, и в результате Дороти едва успевала отдышаться перед очередным вальсом или фокстротом.
Неизвестно, какие чувства пробуждало в ее душе повышенное внимание к ее кузине, но внешне Дороти держалась превосходно. Она не позволила себе ни одного критического замечания в адрес Магдалены, чем сильно изумила подруг, привыкших к ее острому язычку. Видимо, помолвка с Питером Дэвенпортом сделала ее мягче и добрее, пришли к выводу девушки. Питер, конечно, не Уэйд Вельмонт, но Дороти поступила правильно, когда не стала переживать из-за этого сердцееда.
Одним словом, Дороти от души наслаждалась праздником, лишь время от времени кидая свирепые взгляды на Уэйда. Взгляды, которые он предпочитал не замечать. Уэйду Вельмонту было не до пустяков. Перед ним стояла практически невыполнимая задача. За несколько часов бала он хотел удостовериться в том, что Магдалена Роквуд не вызовет у него отвращения хотя бы в первые месяцы после свадьбы. Пока он успел убедиться только в двух ее неоспоримых достоинствах — молчаливости и скромности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
