class="p1">— Да, ты уже много кого разозлил, — сказал Ахимас.
— День такой господин. Не везет! — пожав плечами сказал Мальчик. — Обычно со мной такого не случается. Это все проклятая жижа!
— Жижа? — переспросил Ахимас.
— Сегодня жуть жарко! Я стащил и выдул бутылку с намибисом. Он, наверное, просроченный. Голова у меня разболелась и чувство такое, будто разучился всему. Вот я и облажался.
— Выходит, не зря мне эта микстурка странной показалась, — подумал Ахимас и тихо проговорил: — Разучился всему… Значит, ты тут давно воруешь?
Мальчик посмотрел на наемника с подозрением.
— Не бойся! Я тебя спас и никому выдавать не собираюсь! — успокоил мальчика Ахимас. Он изучил жилет и бриджи, в которые был одет мальчик. Сейчас ему в глаза бросились детали, которых он сразу не заметил. Оторванные пуговицы, дыры и сильно поношенный вид одежды. «Похоже, ей довольно много времени», — подумал он.
— Эту одежду ты тоже украл? — серьезно спросил Ахимас. — Вижу, что она стоила дорого и, возможно, сшита была на заказ.
— Это моя! — с обидой выпалил мальчик. — Я ворую лишь то, что нужно для выживания.
— Тогда, что это у тебя из кармашка торчит? — спросил Ахимас и потянул за чуть свисающую золотую цепочку. — Часы! Да еще какие! Золото и камни, дорогая вещь! Они точно нужны тебе для выживания?
Мальчик протянул руку и попытался вырвать предмет из рук наемника.
— Отдайте, пожалуйста! Если я не принесу его, мне влетит.
— От кого?
Мальчик молчал
— Скажешь? — настаивал Ахимас.
— Не могу.
— И я не могу их отдать.
— Эх! Ну ладно… — помявшись сказал мальчик. — Есть тут один человек из банды «Леворуких». Он платит мне и другим беспризорникам за то, что мы приносим определенные вещи.
— Ну хорошо, — сказал Ахимас, — сделаю вид, что меня удовлетворил этот ответ, — после чего вернул часы мальчику. — Как тебя зовут?
— Меня зовут Тим Дорио.
— А фамилия?
— Дорио! Говорю же, господин.
— Нет, Дорио это же имя. Например, генерала вашей агеноридской армии зовут Дорий Филипп Эйрингросс.
— Я знаю его. Но так это же Дорий, а не Дорио.
— Знаешь?
— Да, он раньше часто посещал Грегорбонн. Видел этого человека на параде. Дядька страшно напыщенный и серьезный, но незаслуженно как-то.
— Хех! — усмехнулся Ахимас.
С правой стороны от моста раздались звуки. Ахимас обернулся на звук и увидел, как по склону катятся камни и клубни почвы.
— Тихо, сюда кто-то идет!
— Бежим! — крикнул Тим.
— Нет! Все хватит убегать! — жестко приказал Ахимас. Он встал на ноги, взяв в руку винтовку. Полный человек в бордовой одежде зашел под мост.
— Это у него я стащил ту штуку, — прошептал Тим.
— Вот он где, воришка мелкий! — сказал Купец удовлетворенно. — А с ним еще и не мелкий воришка! — сказал он и помрачнел, взглянув на Ахимаса.
— Не смей называть меня вором! — осадил Ахимас.
— А кто ты тогда такой? Одет то, как благородный, но вот башка у тебя, как у бандита стрижена.
«Чем дальше, тем больше жалею, что остриг волосы, — подумал Ахимас. — Кто не должен, все равно узнает, а другие засмеют». — Не твоего это ума дело, торгаш, как моя голова стрижена! Благородным ныне так стричься угодно.
Торговец на мгновение задумался, а затем засунул правую руку в карман бордового кафтана.
— Почему благородный защищает воришку с рынка?
— А не видно, что ли? Мальчик — аристократ!
— Да он эту одежду тоже украл.
— Короче, что тебе надо? — устало спросил наемник.
— Мне что надо? А сами то, как думаете?
Ахимас достал из кармана часы и бросил купцу. Тот неловко поймал их и крикнул:
— Осторожно! Ты хоть знаешь, сколько они стоят?!
— Знаю, — серьезно ответил Ахимас и добавил: — Это все? Получил свое?
— Ты что, думаешь, так легко отделались? — желчно выпалил торговец.
— Да думаю!
— Да вы весь рынок перевернули вверх дном! Сейчас сюда сбегутся люди! Люди с оружием! — брызжа слюной выкрикнул купец.
— Не сбегутся, — спокойно ответил Ахимас. — Сразу надо было звать. И не думай, что я поверю будто у тебя в кармане пистолет. Сложил фигу из пальцев и играешь в смелого.
Торговец побледнел и попятился, но ничего не сказал.
— Да, вот у меня видишь тут оружие, — Ахимас с щелчком передернул затвор пистолета, — я его не прячу.
— Меня знаешь, кто защищает?!
— Догадываюсь, — сказал Ахимас и подумал: «Бандиты тут будут лишние», — а затем продолжил: — Ты не успеешь никого позвать. Я не хочу пускать оружие в ход, — сказал наемник, — но могу! Этот пистолет стреляет бесшумно. А тут место неприметное! Тебя нескоро найдут.
— Что ты хочешь? Отпусти, я заплачу! — взмолился купец.
— Вынь руку из кармана! Хватит уже.
Купец вынул руку. В ней действительно ничего не было. Ахимас достал из кошеля 60 риппе, подошел и отдал их купцу.
— Я не бандит. А ты, вроде как, пострадавший? Забудем этот инцидент. Ты больше не вспомнишь про этого мальчика! Идет?
— Договорились. Только остальные торговцы не забудут.
— А ты им ничего не говори. Понял?
— Да.
Когда купец ушел, Тим обратился к Ахимасу:
— Господин, я у вас в неоплатном долгу. Чем я могу отблагодарить вас?
— Мне ничего не нужно. Я когда увидел тебя на рынке, подумал, что ты сын аристократов. Я решил, что ты случайно забрел сюда, возможно, сбежал из дома и на тебя напали, но…
— Все почти так. Вы угадали! Мои родители — аристократы. И да, я сбежал, но не так, как вы бы могли подумать.
— Почему твои родители не ищут тебя?
— Некому искать. Мои родители убиты.
— Кем?
— Рунаборжцами!
— Вы жили здесь в Грегорбонне?
— Нет, у нас было имение в окрестностях города.
— Окрестности города — сплошная пустыня, высушенные и истощенные земли. Тут нет никаких имений. Ты мне врешь, что ли?
— Не вру! На северо-западе есть небольшая бухточка. Там очень мило и уютно было: деревья, цветы и виноградники. Мы там жили.
— Ладно-ладно, я тебе верю. Других родственников у тебя не осталось?
— Нет. Стал бы я шляться тут? Разве, что те, ненастоящие родители.
— Ненастоящие?
— Два года назад, может чуть больше, наше имение разграбили солдаты руны. Они убили родителей, а на их место привели других. Но выглядели они так же, как и мои родители, один в один! Вы представляете? — Ахимас понимающе кивнул. — Они были не просто похожими, они были точно такими же! Волосок к волоску! Но только это все равно были другие существа. Эти двойники сразу показались мне злыми и словно лишенными чувств. Солдаты сказали мне молчать, сказали принять и поверить, что они мои настоящие родители. Я пытался притворяться, как мне велели, но эти существа, что изображали
