Германию репарационные уступки не спасли. 13 июля 1931 г. лопнул Дармштадтер унд Национальбанк — один из крупнейших банков Германии. После этого правительство временно закрыло остальные банки. Безработица достигла 44,4 %, но при этом 22,6 % работников было занято неполный день. Большинство трудоспособного населения в отчаянии сидело без дела.
В 1930 г. кризис докатился до Великобритании. К 1933 г. объем промышленной продукции Великобритании сократился до 82,5 % по сравнению с 1929 г. То и дело бастовали металлурги, шахтеры и текстильщики. В 1931 г. произошли волнения военных моряков. Безработица в 1932 г. составила 25,5 % от общего числа трудоспособного населения. Чтобы найти средства на поддержку промышленности и безработных, волнения которых могли привести к социальному взрыву, британское правительство было вынуждено отойти от золотого паритета фунта стерлингов, а также провело сокращение заработной платы ряду категорий государственных служащих и уменьшило на 10 % пособия для безработных. В 1932 г., впервые с середины XIX века, правящие круги страны были вынуждены отказаться от свободной торговли и перейти к протекционизму. Воздвигая таможенные барьеры, Британия надеялась опереться на свою колониальную империю. Все-таки в «стерлинговый блок» входило 600 млн. человек.
Но половина их жила в Индии. Тем временем Ганди объявил курс на независимость страны. Индийский национальный конгресс готовил новый удар — отказ от монополии властей на производство соли. Выработка соли приносила англичанам большую прибыль. Ганди потребовал отмены монополии, снижения налогов и освобождения политзаключенных. Дождавшись отказа, он объявил сатьяграху.
В марте-апреле 1930 г. огромная колонна патриотов во главе с Ганди прошла 400 километров по Индии. Ганди вместе с десятками тысяч сподвижников выпаривал соль на берегу моря. Кустарная добыча соли шла по всей стране. Английская торговля в Индии была парализована — никто не покупал английское. Крестьяне и купцы снабжали пикетчиков и демонстрантов продуктами индийского производства. В мае были арестованы почти все лидеры ИНК, включая Ганди и его сподвижника Д. Неру, будущего премьер-министра независимой Индии. Без лидеров движение стало выходить из под контроля. Происходили вооруженные столкновения. Страна снова встала на грань всеобщего восстания. Пришлось освободить Ганди и вступить с ним в переговоры. 4 марта 1931 г. было подписано соглашение, которое удовлетворяло все социальные требования, выдвинутые ИНК в начале кампании. Но в политической области Ганди продолжал настаивать на независимости. С этим требованием он направился в Великобританию, где встретил прохладный прием в политических кругах и восторженный — со стороны общественности. Ганди встретился даже с бастующими текстильщиками, которые страдали из-за бойкота британских тканей. Встреча прошла на удивление тепло — рабочие лидеры и Ганди нашли общий язык на почве критики империализма и капитализма как причины всех бед. Ганди обратил внимание на отсталость оборудования английских фабрик. Отсюда — низкая конкурентоспособность британских товаров и стремление предпринимателей восполнить упущенные в конкурентной борьбе прибыли за счет дополнительной эксплуатации рабочих и усиления монопольных позиций в колониях. Выход из сложившегося положения Ганди предлагал искать у себя дома, а не за морями. Но представители мировой элиты рассуждали иначе. Договориться на британско-индийской конференции круглого стола в сентябре-декабре 1931 г. не удалось. Ганди призвал к возобновлению кампании неповиновения, и в январе 1932 г. большинство лидеров Конгресса были арестованы. Несмотря на это сатьяграха продолжалась и в некоторых районах выливалась в восстания. Только в 1933 г. кампания, оказывавшая негативное воздействие на британскую экономику, завершилась.
Во Франции кризис сначала не принял таких жестких форм, как в США. Даже по сравнению с Великобританией положение Франции было более выгодным, так как французские колонии вели себя более покладисто, чем Индия (если не считать кратковременного восстания во Вьетнаме и обычных волнений в отдельный районах Африки). Но в 1932–1934 гг. проблемы углубились — капиталистическая экономика не могла развиваться в расчете только на собственные рынки. В 1930–1934 гг. промышленное производство упало на 30 %. Постепенный выход из кризиса ряда стран Запада в 1933 г. только обострил проблемы Франции и затянул депрессию до 1936 г.
Волнами расползаясь по Европе, кризис достиг Восточной Европы в 1930 г., Дании в 1931 г. В 1932 г. обанкротилась крупнейшая шведская транснациональная корпорация концерн Крейгера. Сыграл свою роль советский древесный демпинг. Безработица в Швеции достигла 50 %. В 1931 г. на волне социально-экономических трудностей в Испании пала монархия.
Противоречивым было воздействие кризиса на страны Востока и Латинской Америки. Отрасли хозяйства, ориентированные на экспорт, обслуживание интересов стран Запада, буквально рухнули, наводнив города безработными. Особенно тяжело пострадали страны, экономика которых базировалась на одной или нескольких экспортных культурах, такие как Бразилия (кофе), Куба (сахар) и Аргентина (мясо). В то же время производство, ориентированное на внутренний рынок, укрепилось, так как западный импорт снизился.
В Бразилии жгли кофе, в Аргентине — зерно и мясо. Останавливались шахты в Мексике и Чили, сокращались посевы хлопка. В 1930 г. в Бразилии произошла революция, положившая начало созданию «интегралистского» режима Ж. Варгаса. В 1933 г. демократическая революция началась на Кубе. В 1932 г. в Чили была провозглашена социалистическая республика. Несмотря на то, что ее лидеры вскоре были свергнуты в результате военного переворота, это был для «мирового капитала» тревожный сигнал.
Катастрофа без революции
Экономические потрясения всегда влекут за собой социальные. И все же мировой кризис, вопреки прогнозам коммунистических идеологов, не вызвал мировой революции. Как бы не относиться к революционным идеям, в этом есть загадка. В ХХ веке общество было как никогда расположено к вовлечению масс в политический процесс, и социальный протест принял ярко выраженные политические формы. Но до социальной революции дело почти нигде не дошло. Почему?
Несомненно, стабильность стран Запада выиграла из-за поражения в СССР сторонников развертывания мировой революции (по крайней мере в ближайшее время). Как раз накануне Великой депрессии Троцкий был выслан из СССР и оказался в изоляции в Турции.
Сталин сам оказался в ловушке из-за мирового кризиса. Партийная элита доверила ему власть под обещание стремительного промышленного роста. Сталин рассчитывал получить за «выбитое» из крестьян продовольствие гораздо больше валюты на закупку технологий, чем получилось в условиях кризиса — цены на продовольствие резко упали. Это стало одной из причин истерически-хаотического хода индустриализации, ее плачевных результатов, роста внутрипартийной напряженности[39]. Сталин отчаянно пытался поймать наиболее выгодную конъюнктуру, продать сырьевую массу чуть ли не за одну неделю, пока цены не упали еще сильнее. В августе 1930 г. Сталин пишет Молотову: «Микоян сообщает, что заготовки растут, и каждый день вывозим хлеба 1–1,5 млн. пудов. Я думаю, что этого мало. Надо поднять (теперь же) норму ежедневного вывоза до 3–4 млн. пудов. Иначе рискуем остаться без наших новых металлургических и машиностроительных (Автозавод, Челябзавод и пр.) заводов… Словом, нужно бешено форсировать вывоз хлеба»[40]. Эти хлебные массы били по мировым хлебным ценам, не давая подняться фермерам таких стран, как США.
Советский демпинг вызывал нараставшее сопротивление в странах Запада. Особенно непримирима была Франция: «на волне кампании против советского демпинга и применения в СССР принудительного труда для производства дешевых экспортных товаров Франция ввела 3 октября 1930 г. ограничения на советский экспорт»[41]. СССР ответил на действия Франции. 18 октября Политбюро приняло решение: «Принять меры к совершенному прекращению или максимальному сокращению заказов и закупок в тех странах, которые установили особый, не распространяющийся на другие страны режим для торговли Союза ССР, или применяют мероприятия законодательного или административного порядка, препятствующие нормальному ввозу товаров в эти страны». В то же время считалось необходимым «всемерно форсировать наши продажи на Францию, хотя бы ценою известных материальных потерь»[42]. В условиях кризиса Советскому Союзу было важнее всего сбыть свое сырье — найти возможность закупить технику и промышленные товары было легче, но они были дороги. Проблемы с Францией удавалось компенсировать путем массированного экспорта в Германию, Италию и Великобританию. За расширение своих заказов в Великобритании до 20 млн. фунтов стерлингов СССР требовал кредиты и расширение экспорта хлеба, леса и рыбных консервов.
