Президент не был равнодушен к начавшимся народным бедствиям, и пытался уговорить овец и волков жить дружно в голодный год. В начале кризиса Гувер собрал представителей предпринимателей и крупнейшего профсоюза АФТ, чтобы убедить их отказаться от борьбы за изменение заработной платы вверх или вниз. Все согласились, но летом 1930 г. предприниматели стали сокращать зарплату — у них не было средств на ее поддержание. В ответ начались забастовки.
С тем же успехом президент пытался регулировать работу предпринимателей: «В соответствии со своей концепцией промышленных отношений Г. Гувер осуществлял следующую схему: сбор информации, координация деятельности различных групп и отдельных лиц, привлечение общественного мнения и осуществление им давления, приводящего к разумному компромиссу»[50]. Гладко было на бумаге. Промышленные группы финансировали собственное «общественное мнение», когда им это было выгодно. Никто не хотел добровольно отказываться от своего места под солнцем. Политика добровольных взаимных уступок не дала результата.
Президент стремился оказать помощь безработным. Но в соответствии со своими либеральными принципами он не мог направить на эту помощь и доллара из государственного бюджета. Почему честные налогоплательщики должны оплачивать этих голодранцев? Президент категорически утверждал: «процветание не может быть восстановлено налетами на государственную казну»[51]. Поэтому президент под свое слово привлекал средства добровольных благотворителей. С тем же успехом можно было призвать платить милостыню. Метод предоставления помощи, «отстаиваемый администрацией, по существу, сводил помощь к жалким подачкам»[52]. Да и эти подачки получили только 32 % безработных.
6 марта 1930 г. более миллиона человек вышли на демонстрацию безработных, проводившуюся компартиями и советами безработных в ведущих странах Запада. Во главе движения безработных стояли коммунисты и священники, остро критиковавшие друг друга. Это ослабляло движение. Но все же оно было очень внушительно. В 1931–1932 гг. по всей стране прошли голодные походы на столицы штатов. Их главным требованием было социальное страхование — выплата пособий по безработице. Но только власти Вирджинии в результате похода начали выдачу пособий. У остальных не нашлось лишних денег для лишних людей. Походы повторялись вновь и приобретали все более агрессивный характер.
В июле 1932 г. в Вашингтон пришла многотысячная колонна ветеранов Первой мировой войны, многие из которых были безработными. Ветераны требовали выплаты «бонуса» — обещанного еще Вильсоном пособия участникам войны. Лидеры этого движения выдвинули лозунг: «Смотреть прямо, а не налево», давая понять, что им не по пути с коммунистами и социалистами. Но власти не пошли на уступки, и безработные революционизировались на глазах. Ветераны встали лагерем в пригороде Вашингтона, на короткое время блокировали Конгресс и Белый дом. Коммунисты докладывали в Москву о походе: «Он отличался исключительной воинственностью. По дороге на Вашингтон ветераны захватывали поезда, занимали железнодорожные станции и захватили также часть зданий в Вашингтоне»[53].
Обстановка была настолько накалена, что президент Гувер приказал применить войска. 28 июля 1932 г. лагерь безработных был разгромлен и сожжен. Несколько человек погибло. Но проблема не была решена, готовились новые выступления.
Всего в 1929–1932 гг. в столкновениях с полицией погибло 23 безработных. Четверть опрошенных безработных считали, что в США необходима революция. Это означало, что в стране есть несколько миллионов человек, которым нечего терять, кроме чувства голода, и которые готовы пойти на свержение режима, если появится реальная сила, которая предложит выход из кризиса. Характерно, что коммунисты не выдвинули популярного вождя, который мог бы повести за собой эту критическую массу. Хотя «революционная ситуация» была налицо, коммунисты так и остались немногочисленной сектой. Компартия Америки признавала «нашу оторванность от массовых организаций»[54]. Коммунисты не могли возглавить массовое движение, так как ото всех союзников требовали признания идеи советской власти и своего безусловного лидерства. В это время стратегия Коминтерна была ультрарадикальной, требовала от компартий борьбы сразу за советскую власть. Идея жизни «как в СССР» не пользовалась популярностью, и даже в условиях социальных бедствий американцы искали себе вождей с более демократической программой. Когда коммунисты откажутся от своей сектантской линии, будет поздно — массовые движения получат авторитетных лидеров, да и ситуация в стране начнет разряжаться благодаря реформам Рузвельта. К тому же, революция в Америке была некстати для Сталина. Она могла сорвать поставки техники, необходимой для индустриализации.
Профсоюзы тоже не хотели революции, продолжая настаивать на более умеренных требованиях введения государственной программы переквалификации безработных, предоставления работникам длительных отпусков и т. п. Рабочий класс боялся потерять и то, что еще имел — работу. Большой решительностью он не отличался.
Зато на тропу войны вышли фермеры. Они блокировали дороги и устраивали «забастовки», прекращая поставки продуктов в город. Как только власти пытались отобрать у фермера его хозяйство за долги, соседи собирались с оружием и угрожали слугам закона судом Линча.
Слово «красный» и «левый» становились модными даже среди губернаторов и сенаторов. Но левый лидер в этой накаленной ситуации мог расколоть нацию, как в свое время Авраам Линкольн. Правящей элите нужен был человек, который сумеет нацию объединить. Постепенно на эту роль стал выдвигаться губернатор штата Нью-Йорк Франклин Делано Рузвельт, или как его еще называли сокращенно — ФДР.
ФДР родился в 1882 г. в семье предпринимателя. Многое способствовало его политической карьере — пример дальнего родственника Теодора Рузвельта, который был президентом в начале ХХ века, деньги родителей, которые помогли получить престижное юридическое образование, работа на крупные корпорации, позволившая заручиться необходимыми связями и поддержкой для выдвижения на высокие государственные посты.
В 1910 г. Рузвельт был избран в сенат. Во время Первой мировой войны и позднее был помощником морского министра. В 1920 г. Демократическая партия выдвинула Рузвельта на пост вице-президента, но победили республиканцы. Это был сильный политический удар — потерпевший поражение политик считается «неперспективным». Рузвельт ушел в бизнес. Но это был не последний удар — в 1921 г. Рузвельт после купания заболел полиомиелитом, и на всю жизнь фактически потерял способность ходить. Рузвельт удалился в поместье, где создал общину таких же как он инвалидов. Бороться с болезнью легче было сообща. Может быть, это относится и к социальным болезням?
В 1928 г. Рузвельт вернулся в политику и был избран губернатором Нью-Йорка. На этом посту он вступил в борьбу с Великой депрессией, тяжело ударившей по крупнейшему центру Америки. Руководя экономическим центром Америки, Рузвельт с самого начала Великой депрессии противопоставлял свою стратегию политике президента. «Я считаю, что в настоящий момент наше общество должно вменить в обязанность правительству спасение от голода и нищеты тех сограждан, которые сейчас не в состоянии содержать себя»,[55] — заявлял губернатор.
Гувер и Рузвельт — исторические антиподы. Их противостояние — спор века в американской истории. Став президентом после Гувера, Рузвельт круто повернул руль американской политики, заложил основы новой общественной системы, которая получила наименование «социальное государство» и «государственно-монополистический капитализм». Сегодня, в эпоху неоглобализма основы рузвельтовских реформ снова подверглись пересмотру. Может быть на большом отрезке истории Гувер взял реванш у своего оппонента?
Сначала спор между Гувером и Рузвельтом был густо окрашен в цвета партийной борьбы между республиканцами и демократами. Успехи Рузвельта приносили власть демократам, и республиканцы пытались доказать, что они могли бы вывести США из кризиса по той же дороге, что и Рузвельт, только лучше. У. Липпман еще в разгар реформ Рузвельта попытался приписать их авторство Гуверу, заявив: «Гувер предвосхитил все основные элементы программы Рузельта»[56]. После этого оставалось только перечислить основные успехи Рузвельта и привести высказывания Гувера, посвященные соответствующим проблемам. К тому же Рузвельт использовал структуры, которые существовали уже при Гувере. Но стоило дать цитаты пошире, и выяснялось, что Гувер и Рузвельт отстаивали совершенно разную политику и по разному использовали институты американского государства.
