Едва стоявший на ногах Гар сдался. Он позволил увести себя и шел послушно, как понятливый ребенок.
Эшера лекарь не приглашал, но он двинулся следом.
Глава третья
Никс привел их в свой кабинет. Здесь было полно книг, расставленных на полках вдоль стен, и лекарственных растений, которые висели пучками на бечевках под полками. Воздух наполняли запахи всевозможных снадобий, так что с непривычки дышать было трудно. Кроме того, в камине весело пылал огонь, и свежего воздуха явно не хватало.
— Что ж, — сказал лекарь, усаживаясь на исцарапанную скамью возле своего рабочего стола, — теперь, когда мы одни и никто не мешает, пора перейти к делу, как вы считаете, ваше высочество? Надо раздеться, и, пожалуйста, догола.
Слишком разбитый и усталый, чтобы сопротивляться дальше, Гар позволил Никсу и Эшеру освободить себя от наспех наложенных повязок и изорванной окровавленной одежды. Эшер, памятуя обо всех ранах, которые получал в жизни, старался действовать с максимальной осторожностью. Когда открылись все ушибы и ранения, покрывавшие тело Гара, он не выдержал и изменился в лице. Сам принц, едва дыша, баюкал левую руку правой и ждал, когда прекратятся страдания.
— Гм, — промычал лекарь, осматривая принца, как барышник осматривает лошадь на ярмарке. Его кустистые рыжие брови сошлись на переносице, а лицо омрачилось; пальцы обследовали тело принца, не пропуская ни одного пореза, ни одной царапины или синяка. Когда пальцы Никса слегка коснулись сломанной ключицы, Гар стиснул зубы и с шипением выдохнул.
Целитель ощупал голову, проверил пульс, послушал, как бьется сердце и работают легкие, посмотрел язык и заглянул в глаза.
— Можете определить, как долго вы находились без сознания?
— Нет, — ответил Гар. — Помню… кажется, помню… что летел по воздуху. Ударился о землю. Дважды пытался встать, это точно. Хотел подняться, бежать за помощью… Но не смог стоять на ногах.
— Вы уехали утром, — подсказал Эшер. — Мы с Мэттом нашли вас уже в сумерках.
— Гм, — промычал Никс. — Значит, серьезное сотрясение мозга. Придется провести в постели два-три дня во избежание припадков гнева и раздражительности.
— В постели? — Лицо Гара вытянулось. — Не думаю, что соглашусь на это.
— А вы знаете, что для несговорчивых пациентов у меня есть прекрасное средство воздействия? — спросил Никс, прищурившись. — В их числе игла, нить и жидкое питание, вводимое через соломинку.
— Избавьте меня от ваших глупых шуток! — выпалил Гар. — Погибли ваш король и его семья! Груз власти пал на мои плечи. Думаете, я смогу управлять из постели?
Никс побледнел, в глазах его заблестели слезы. Ткнув указательным пальцем в грудь Гара, он произнес:
— Объясняю, ваше высочество, что как королевский лекарь я несу величайшую ответственность — заботу о благосостоянии этого королевства через обеспечение здоровья Заклинателя Погоды. Со смертью Борна, да спасет Барла его душу, вы исполняете обязанности Заклинателя Погоды. С сегодняшнего дня и впредь вы принадлежите прежде всего Луру. И во исполнение моего священного долга вашего лекаря я не дозволяю вам секретов, частных дел, стыдных поступков и запрещаю препираться со мной. Если я говорю, что вы должны остаться, то вы останетесь. Ибо от состояния вашего здоровья зависит прочность Стены Барлы и существование королевства, которое она защищает. Зависят жизни всех мужчин, женщин и детей. Поэтому ваше здоровье — это мое королевство, и в этой комнате король — я. Вы меня понимаете?
Гар ошеломленно смотрел на Никса и молчал. Эшер вздохнул.
— Он прав. Ах да!.. Вы меня не спрашивали.
— Я тебя не спрашивал, — сдавленным шепотом произнес Гар, соглашаясь. — Но он, конечно, прав.
Снова превратившись в обходительного лекаря, Никс мягко коснулся плеча Гара.
— Присядьте, ваше высочество, пока я не приготовлю все необходимое.
В комнате имелось кресло. Эшер усадил в него принца, а сам встал позади. Больше всего ему хотелось улечься на стол или хотя бы прислониться к стене, но протокол не позволял такого поведения. К тому же Никс за такие вольности мог и запустить чем-нибудь тяжелым.
Лекарь подошел к двери кабинета, приоткрыл ее на три дюйма и гаркнул:
— Керрил! Принеси четверть чашки жанжавета с двумя каплями эссенции из корня дуреля. И захвати немного пчелиного цветка. Быстро!
В ожидании подчиненного, который должен был исполнить заказ, Никс полез в шкаф и достал четыре закрытых пробками кувшина, ступку и пестик из ляпис-лазури, а также маленький прозрачный сосуд с какой-то зеленой густой жидкостью. Расположив все это на скамье, он закатал рукава и взялся за работу. По мере приготовления снадобья комнату наполнил отвратительный запах.
Гар заволновался. Не отводя взгляда от сосуда, он настороженно спросил:
— Никс, вы хотите, чтобы я это выпил?
Стук в дверь возвестил, что Керрил доставил просимое.
— Нет, — ответил Никс. Он принял у помощника две чашки, закрыл дверь и одну из них протянул Гару. — Вот это.
Гар подозрительно принюхался.
— Что это?
— Снадобье, которое уменьшит боль, когда я буду сращивать сломанную ключицу, — пояснил Никс, стоя возле кресла. — Подобные операции в магии врачевания — не самые приятные.
Лекарь смотрел сочувственно, лицо его оставалось непреклонным. Гар сердито взглянул на него, содрогнулся и опрокинул содержимое чашки себе в рот.
— Помилуй, Барла! — выдохнул он, и его тут же чуть не стошнило. — Вы что, хотите отравить меня?
— Я бы советовал вам сохранить его в своем желудке, — заметил Никс, возвращаясь к ступке и пестику. Добавив пчелиного цветка, он снова принялся толочь. — Вам просто придется выпить то же зелье, а во второй раз, должен сказать, оно покажется еще противнее. Теперь просто сидите спокойно, пока снадобье не подействует. А я закончу приготовление состава.
Все еще икая, Гар выронил чашку и откинулся на спинку кресла, прижав кулак правой руки ко рту. Никс быстро закончил свою работу.
Закрыв глаза и что-то нашептывая, лекарь наложил руки на сломанную ключицу Гара. Прикосновение сопровождалось вспышкой света, от которой под ладонями лекаря возникли огоньки. Пальцы старика заплясали вверх-вниз вдоль линии перелома. Никс легонько постукивал пальцами по коже, и огни плясали в том же ритме.
Никогда раньше Эшер не видел, как действует магия сращивания костей, которой владели доранцы, но у него были друзья, которых лечили с помощью этой магии. То были люди, пережившие шквал в бухте Ухо Сплетника, катавший их от носа к корме, словно игральные кости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
