вижу красные глаза девочки и её развевающиеся белые волосы.
— Послушай, — торопливо кричит она сквозь шум ветра. — Чтобы эти жуки тебя не нашли, я перенаправлю портал в другой город, вот тебе золотая лира. Местная валюта, этого хватит на пару дней, если что пойдёт не так. — Она протягивает мне монету, я беру свободной рукой, зажимаю в кулаке.
— Иди к моему отцу, он живёт на… я при… Ни в коем случ... него… ина… пой.... дракон… хорошо?
— Я не слышу! — кричу сквозь ветер.
Пиона повторяет, но я не могу разобрать даже словечка!
Я прислушиваюсь, приглядываюсь к губам, но лицо Пионы вдруг смазывается, точно картинка в испорченном телевизоре, а самое ужасное, что её рука начинает выскальзывать из моей руки!
На лице Пионы мелькает растерянность, потом испуг, она что-то кричит, а потом её ладонь окончательно выскальзывает.
По моим глазам бьёт вспышка, и наступает тьма.
Глава 6
Мне мерещится, словно я сплю в своей маленькой, но удобной кровати в общаге, скоро вставать на пары и будить соню Светку. А после занятий встретит Витя…
Подъедет к Универу на своей шикарной тачке, поцелует в уголок губ и скажет, что я самая красивая на всём белом свете… А потом мы будем гулять по зоопарку, обниматься в самых неподходящих для этого местах, и шептать друг другу милые глупости.
Невольно я улыбаюсь. Мечтательно вздыхая, переворачиваюсь на другой бок… пытаюсь улечься поудобнее, но не выходит. Матрас какой-то ужасно твёрдый. Одеяло вовсе куда-то подевалось, а ещё рядом хлюпает, воняет болотной тиной, и вдобавок что-то колет бок.
Недовольно открываю глаза. Потом несколько раз удивлённо моргаю.
Оказывается, я лежу на камне возле заросшего водорослями пруда, а рядом стоит мальчик лет семи и тыкает в меня в бок палкой.
— Бу! — говорю я, резко поднимая голову.
Мальчишка испуганно отскакивает. Таращит на меня глаза, как на восьмое чудо света.
— Ты жива! — обвиняюще выпаливает он, словно я только что разрушила его надежды.
— Это ненадолго, — кривлюсь я, пытаясь подняться. Тело затекло, мышцы немилосердно ломит. Шею словно палкой колотили… Я с подозрением кошусь на палку в руках мальчика. Не этой ли, случаем?
— Это Мортланд? — спрашиваю.
— Конечно, что же ещё! А ты утонувшая невеста? — интересуется мальчик. — Утопилась, потому что тебя бросил жених?
— Нет, не поэтому, — очень серьёзно отвечаю я, поднимаясь на ноги и потягиваясь во все стороны. — А потому что сбегала от женихов.
— Сбегала от женихов? — хмурится мальчик.
— Ага! Их много, а я одна.
— И утопилась, чтобы никому не достаться?
— Можно и так сказать.
— Вредная ты была бы жена, — сварливо сообщает ребёнок.
— Знаешь, сейчас сам в пруду искупаешься! — раздражаюсь я.
— Ха! Дохлая невеста, тили-тили тесто! С прудом обнималась! В нём-то и осталась! — дразнится ребёнок, показывая язык.
Я мрачно смотрю на задиру, а потом закатываю глаза, выставляю руки вперёд и иду на него как оживший мертвец.
— Ра-р, я мёртвая невеста, — бормочу. — А ты мой потерянный сыночек, иди ко мне, я тебя заберу к себе в болотное царство, будешь мне вечно прислуживать.
Мальчик испуганно вскрикивает, потом бросает палку и убегает так быстро, словно ему чума на пятки наступает.
Я опускаю руки и вздыхаю.
"Ну и что за концерт ты тут устроила, Алиса?! — ругаю я себя с интонацией воспитательницы интерната. — Зачем пугаешь детей? Вот поэтому у тебя никогда друзей и не будет!"
Снова вздыхаю. Ведь и правда, глупо поступила. Спугнула единственный источник информации, а если он стражу позовёт?
"Всё! В следующий раз, сначала думаю, потом делаю!" — торжественно обещаю я. И на том успокоившись, оглядываю себя, в попытке оценить ущерб.
Дела обстоят печально...
Белое свадебное платье больше не белое, а жёлто-коричневое. Фаты нет вовсе. Зато обе туфли на месте, что хорошо. Но ходить в них при отсутствии асфальта проблематично, что плохо. Зеркала нет, зато есть пруд. Заглядываю в воду.
Вода отражает настоящее страшилище. То, что было изящной свадебной причёской, превратилось в воронье гнездо, косметика обильно размазана по лицу, зато украшения на месте. А ещё в ладони зажата золотая монетка, та самая, что дала мне Пиона.
Отодвигаю рукав и обнаруживаю на предплечье странные письмена… похожие я видела у Пионы. Но только, как их прочитать?
И тут, словно повинуясь мысленному приказу, сквозь странные символы я начинаю различать нормальные буквы, которые складываются в слова.
Это те же самые слова, что произнесла арка. Моя судьба…
Суть такова: мой муж получит силу Бога (непонятно какого и надолго ли), а я — смерть (вполне определённую, с агонией в комплекте), если любовь не будет взаимной.
Ужасные условия, как ни посмотри! Даже завидую тому землянину, что проходил арку передо мной. Уж лучше бы мне предсказали сломанную ногу, чем это…
Интересно, знает ли кто-то в Мортланде про мою судьбу? Или дальше таможни эта информация не идёт? Потому что я не собираюсь выходить замуж ни за кого, кроме моего Виктора. Тем более с такими условиями! Теперь я просто обязана к нему вернуться.
“Ладно, не стоит падать раньше выстрела! Тем более, самое страшное позади. Я прошла проверку магией, сбежала от женишков. Цель прежняя: найти дракона, забрать судьбу и вернуться домой”, — говорю я себе, с любопытством оглядываясь вокруг. Итак!
На первый взгляд, мир вполне обычный. На голубом небе светит солнце. Вдали виднеются деревенские домики, а вон сельская дорога, что ведёт к раскинувшемуся вдали городу. Наверняка там можно поспрашивать про драконов… и даже найти где переночевать. Может, в него-то Пиона и хотела меня отправить? Интересно, что случилось с порталом?
Мне вспоминается проверка магии. Арка светилась довольно сильно, значит, искра во мне есть и вполне себе яркая. Значит, я в какой-то мере маг?
Вытягиваю руку, пробую призвать файербол... Хмурюсь, сжимаю зубы, старательно щурюсь… и терплю фиаско.
— Ну и ладно, — бормочу, — не очень-то и надо. Я в этом мире всё равно ненадолго.
В любом случае, прежде чем идти в город, стоит привести себя хоть в какой-то порядок.
Отыскав неподалёку ручей, я отмываю от косметики лицо, распутываю и расправляю волосы, где это возможно — отмываю платье. Сдираю с него верхнюю пышную юбку, оставшись только в нижней атласной, которая прикрывает ноги до колен.
Из остатков ткани связываю
