Они ничего от меня не ждут. Даже в глазах Пионы мелькает жалость.
— Готова? — безразлично спрашивает Жрец, вытирая пот с толстого лица. Он даже имени моего не спрашивает. Правильно, а зачем?
— В платье-то свадебное зачем вырядилась? — хмыкает он, пробегаясь взглядом по моей фигуре. — Хочешь в Мортланде мужа найти? Разочарую, попаданки не в почёте. Даже падаль не женится на землянах.
— Вы так много знаете про падаль, потому что сами из их числа? — натягиваю я улыбку.
Пока жрец приходит в себя от моей наглости, я направляюсь к арке.
— Ты никогда не пройдёшь испытание, — рычит он мне вслед.
— Моральная поддержка не ваш конёк, — бормочу.
До арки остаётся десять ступеней. Поднимаюсь, как на эшафот.
Пытаюсь вспомнить лицо жениха, его взгляд… Ведь, возможно, больше никогда его не увижу. Но неожиданно мне вспоминаются совсем другие глаза. Чёрные без зрачков, пустые как дыры, заглядывающие в саму душу.
Я вздрагиваю и делаю последний шаг. Всё, я в Арке.
Замираю. Жду...
Секунду ничего не происходит. А потом помещение заливает светом, да таким ярким, что глаза жжёт.
Я зажмуриваюсь, закрываюсь локтем. Над головой раздаётся треск, как будто камень раскололся надвое. Пахнет палёным деревом. До ушей долетают какие-то крики.
“Это значит, что у меня есть искра? Или просто их хвалёная Арка сломалась?” — в волнении думаю я, пытаясь открыть слезящиеся глаза. Мне хочется верить, что всё хорошо… но слишком боязно обмануться.
В помещении так светло, точно включили прожектор. Я вижу испуганное лицо жреца, его так трясёт, что щёки подпрыгивают. Дезмонд открывает и закрывает рот, как выброшенная на берег рыба. Другие посетители повскакивали со своих мест, отлепились от стен, кто-то вовсе упал на колени.
Пиона плачет, а потом задирает рукав. Почему-то буквы, что были выжжены на её коже, выцветают.
Я пытаюсь взглянуть на Драголит, где должна была появиться моя искра. Но камень так ярок, что на него невозможно смотреть.
А потом рокочущий голос во всеуслышание произносит мою магическую судьбу:
“Твой первый и единственный муж получит силу Бога! Но коли брак заключишь без обоюдной любви, ты умрёшь”.
В помещении все замирают, открыв рты. На меня смотрят как на второе пришествие.
“Ой-ёй, приплыли… — нервно думаю я. Мою руку начинает жечь, словно к ней приложили раскалённый прут. Шиплю сквозь зубы, глаза наполняются слезами. Мир плывёт. Не успеваю я посмотреть, что не так с моим предплечьем, как меня хватают за руку.
— Знаешь, со мной ведь не пропадёшь, — тараща глаза, шепчет жрец. Его толстое лицо так раскраснелось, что походит на раздавленный помидор. — Я буду тебе хорошим мужем. Станешь мне второй женой.
— Что? — пугаюсь, — Второй женой?!
— Не отказывайся, подумай! — шепчет жрец как полоумный. — Это почётное предложение для попаданки. И любовь обеспечу, я умею быть ласковым.
“Фу!” — кривлюсь я, пытаясь вырвать руку. Но не тут-то было, вцепился как клещ!
— Вы из-за силы Бога? — бормочу я. — Это какая-то ерунда… Ваша арка сломалась!
— Нет-нет, не сломалась. Поторопись, соглашайся!
С ужасом я вижу, что никто шуткой предсказание не считает. Люди, что раньше даже не смотрели в мою сторону, поднимаются со своих мест, растерянно оглядываются, а потом бросаются в мою сторону.
— Всем стоять! — приказывает Дезмонд. Большинство людей замирает прямо в движении. Оставшиеся смотрят на Хранителя с опаской, а на меня — с жадностью, разве что не облизываются.
— Не подходи! — брызгает слюной жрец, но Дезмонд уже поднимается по лестнице. Я смотрю на мужчину с надеждой. Может, хоть он мне поможет!
— Девочка на балансе таможни, — говорит Дезмонд, преодолевая ступени. — Значит, пока она не прошла портал, я ею распоряжаюсь!
“Ой-ой… не похоже на помощь”, — пугаюсь я. Лицо у хранителя бледное, глаза сверкают холодным огнём, губы решительно сжаты.
— Она будет моей. Она уже согласилась! — возражает жрец.
— Не соглашалась! — восклицаю я.
— Я здесь Хранитель! — сообщает Дезмонд и собственническим жестом кладёт руку мне на плечо, а потом и вовсе притягивает, прижимая к своему твёрдому телу.
— У меня уже есть жених! Отпустите оба! — возмущаюсь, пытаясь отодвинуться, но спорщикам плевать и на мои слова, и на жалкие попытки вырваться.
Судя по гулу, сейчас к ним присоединится ещё десяток потенциальных женишков. Хотят стать богами за мой счёт и плевать им, что со мной случится. Будут делить меня как разменную монету! А как же второе условие про “взаимную любовь”?! Они меня силой под венец потащат? Да я же умру! Господи, да это не может быть правдой. Какая ещё сила бога?! А если это бог тупости, невезения или уродства? А может, бог ворон! Или улиток! Они же сами не знают, что за кота в мешке получат!
Мы стоим под аркой, которая всё ещё светится, как мощный прожектор. В трёх шагах мерцает телепорт, но мне до него не добраться. Жрец и Дезмонд вцепились клещами, тянут в разные стороны, точно одеяло.
“Ой, попала... — пищит паника. — Такими темпами Витя меня не дождётся! Да и Дракон тоже… Прямо здесь женят!”
Как вдруг я слышу прямо у себя в голове голос Пионы: “Закрой глаза!” — командует она.
Я зажмуриваюсь, а в следующую секунду поток воздуха бьёт в лицо, а мужская хватка исчезает, точно жреца и Дезмонда раскидало в разные стороны.
Когда открываю глаза, оказывается так и случилось. Жрец скатился по лестнице и теперь с кряхтением поднимается на ноги. Дезмонд валяется с другой стороны, лицо его кривится от ненависти. А через секунду он уже вскакивает на ноги.
Пиона бежит по лестнице, а потом в три шага оказывается рядом, хватает за руку и тянет в портал:
— Скорее! — торопит она, сверкая красными глазами. Я спешу за ней и успеваю шагнуть в портал буквально за секунду до того, как Дезмонд настигает меня. Его пальцы хватают лишь воздух.
Напоследок, я вижу, как с его протянутой руки в портал прыгает изумрудная ящерка...
А потом мир закручивается, точно в калейдоскопе, краски мешаются, меня крутит как в водовороте. Происходящее настолько нереально, что я даже забываю испугаться. Чем-то это похоже на аэротрубу, когда поток мощного воздуха бьёт снизу, а ты зависаешь словно в невесомости.
Если бы я была одна, то уже прощалась бы с жизнью, но ладонь Пионы в моей ладони. Повернув голову, я
