— Папа, папа, но ты же обещал отпустить меня к Женьке на его лошадиный завод! — снова всполошилась Иринка.
— Обещал. И отпущу. Позже, когда вернёшься. А теперь готовьтесь. Сроку вам с Александрой Петровной хватит с лихвой. Разные там панамы, метки, мешочки надо шить — шейте.
Иринка была и заинтересована и расстроена.
Дело в том, что с первого дня возвращения домой она твёрдо решила начать ту самую космическую тренировку, для которой уже приготовила расписание. Тренировку, вроде как у Валентины Терешковой в фильме «Звёздный рейс». И вот тебе на — лагерь! Ну что же, тем более терять времени нельзя.
Иринка рассуждала трезво: наука и техника, как говорит папа, развиваются в наши дни с космической скоростью. Значит, полёты на другие планеты буквально на носу?
Совсем недавно вокруг Земли летали в спутниках разные микробы, лягушки, кролики. Потом собаки — Лайка, Белка, Стрелка… И, наконец, люди! Первыми полетели мужчины — Гагарин, Титов, небесные братья Николаев и Попович. Потом Валерий Быковский. И — вот оно! Знаменитая героиня, бесстрашная Валентина Терешкова…
Совершенно ясно: следующим полетит уже мальчик или девочка. Почему? Да очень просто. Ведь если осваивать и населять людьми Венеру или Марс, лететь туда надо семьями! Не полетят же, например, Сергей Сергеевич Коротков с Евгенией Андреевной одни, без детей, особенно без своего любимчика Женьки?
А её папа, Иван Васильевич, разве полетел бы без неё? Да ни за что на свете! В командировки и то с собой берёт…
Но для полётов надо сначала испытать, как их переносят дети. И вот, когда объявят набор желающих лететь, Ирина Лузгина будет одной из самых подготовленных!
Может, удастся подтянуть и Женьку, когда он приедет со своего завода, — вдвоём тренироваться и лететь куда веселее. Жаль, конечно, что он с трудом поддаётся закалке, часто болеет и чихает от каждого сквозняка. Иринка вспомнила, как однажды, разозлясь, сказала:
— Знаешь, Женька, спартанцы тебя давным-давно со скалы бы сбросили. В море! Они со слабенькими, никудышными не церемонились. Мне папа рассказывал.
— Разбойники твои спартанцы были, вот кто, — мрачно ответил Женя. — Если детей не жалели. Их в тюрьму надо было сажать…
2
До поры до времени Иринка решила тренироваться тайно. Что, если сделать папе сюрприз? Как-нибудь вечером позвать его с Александрой Петровной и продемонстрировать свои успехи! Да, но как скрыть тренировки от Александры Петровны? Она-то всё время дома…
У отца Иринка спросила только:
— Папа, что, по-твоему, самое главное для юного космонавта?
— Смелость и здоровье, — не задумываясь, ответил он. — И ещё множество других качеств, вплоть до хороших отметок, особенно по арифметике.
Это был, конечно, намёк на тройку, которую Иринка схватила в последней четверти.
Итак, главное — смелость.
На здоровье Иринка не жаловалась. Но смелость… Она знала: тут у неё не всё в порядке.
Например: стоило начитаться или наслушаться от Александры Петровны страшных сказок, даже самых любимых, как оставаться одной в тёмной комнате делалось жутко. Иринка отлично понимала: никаких чертей, ведьм и волшебников на свете нет и не было, их просто придумали писатели и дореволюционные старики со старухами. Но — стыдно признаться! — в темноте страшно было обернуться назад. Казалось, за спиной стоит кто-то, строит рожи, вот-вот возьмёт да схватит лапой…
А ещё Иринка побаивалась директора их школы, робела и терялась, когда он заговаривал с ней или просто смотрел на неё. И ещё боялась брать в руки лягушек, даже самых маленьких, и скользких живых рыб, которых приносила из магазина Александра Петровна.
Значит, необходимо было покончить со страхом!
Иринка разработала и продумала план тренировки.
Первое.
Побороть страх. Для этого сидеть в темноте, сначала просто так, потом начитавшись самой страшной сказки. Директору школы смотреть всегда прямо в глаза и внушать себе, что ничего особенного в этом нет. Чистить самой живую рыбу, сказать Александре Петровне, что хочет ей помочь. Брать в руки лягушек, а потом и жаб. И — очень важное: больше читать книг про смелых людей и героев (попросить у отца список), чтобы узнать, как это они ничего не боялись…
Второе.
Делать зарядку, обтираться холодной водой, «успокаивать нервы», как говорит Александра Петровна, чтобы ничем не расстраиваться; никогда не повышать голоса, то есть не орать и не «заводиться». Укреплять волю, отказываясь от мороженого.
Третье.
Решать задачки по арифметике в любых условиях: на ходу, под душем, при мигающем свете.
Четвёртое.
Как можно выше качаться на качелях, чтобы никогда не тошнило.
Пятое.
Привыкать к состоянию невесомости: изобрести какое-нибудь приспособление, чтобы висеть головой вниз (просто стоять на голове, как Иринка ни старалась, не выходило — перекувыркивалась и падала).
Шестое.
Привыкать к жаре. Надевать на себя, когда дома никого нет, все шубы, одеяла, фуфайки и терпеть, пока не обольёшься потом.
Седьмое.
Изучать приземление. Прыгать сначала со стула, потом со стола, потом, если удастся залезть, и со шкафа, а во дворе — с крыши сарая.
Восьмое.
Тренировать равновесие. Для этого протянуть по комнате верёвку от белья и научиться ходить по ней.
Фу-у! На первое время хватит. Только бы успеть…
Додумав план, Иринка решила немедленно приступить к действиям.
3
После грозы удалось найти во дворе крошечного лягушонка. Иринка притащила его домой, легла на диван и, содрогаясь от ужаса, положила себе под платье на живот.
Прыжки в комнате со стула, стола и даже шкафа тоже увенчались успехом. Только Александра Петровна каждый раз прибегала из кухни на грохот и с недоумением спрашивала:
— Что-нибудь случилось?
Иринка отвечала невинно:
— На улице грузовик с пустыми железными бочками проехал.
Во дворе прыгать с сарая оказалось проще простого — сарай был невысокий. Но вот дальше всё чуть было не сорвалось.
Однажды Иринка решила провести тренировку на выносливость к жаре.
Александра Петровна ушла в магазин, Иван Васильевич был на работе. Иринка вытащила из шкафа свой лыжный костюм, свитер, засыпанные нафталином валенки. Накрылась двумя одеялами, платком Александры Петровны, легла на диван и стала ждать. Было жарко, но терпимо. Иринка поворочалась-поворочалась и… заснула.
Разбудил её тревожный голос Александры Петровны:
— Ирочка, тебе плохо? Ты заболела? О боже мой…
Девочка высунула из-под вороха одеял красное, как свёкла, лицо. Тренировка подействовала: она обливалась потом, даже по спине стекал ручеёк.
— Нет, я совершенно здорова! Просто немножечко замёрзла… — пробормотала растерянно.
— Замёрзла? — ахнула Александра Петровна. — В такую жару? Мне это совершенно не нравится… Бедная девочка! Сейчас звоню Ивану Васильевичу, надо немедленно доктора.
— Не надо доктора! — завопила Иринка. — Я уже согрелась! — Она проворно раскидывала одеяла, стаскивала свитер.
— Не раскрывайся, прошу тебя! — Александра Петровна так же проворно закутывала её. — Ты же вся мокрая, у тебя температура…
Успокоилась Александра Петровна, лишь уложив Иринку силой в постель и смерив ей температуру. Градусник показывал тридцать шесть и семь. А сама Иринка подозрительно быстро из багровой стала розовой, и глаза были как всегда, и пот исчез…
Вечером между вернувшимся с работы Иваном Васильевичем и старушкой произошёл разговор:
— Считаю своим долгом поставить вас в известность, — сказала Александра Петровна. — С Ирочкой что-то происходит!
— Что именно? — забеспокоился отец.
— Нет, нет, ничего страшного. Но она как-то странно себя ведёт… — И старушка рассказала о случившемся.
Иван Васильевич улыбнулся и постарался успокоить её — он уже сам кое-что заметил.
Прошло ещё несколько дней.
По плану у Иринки дальше шла тренировка на решение задач в полной темноте или при мигающем свете.
Утром, как только Александра Петровна ушла за молоком, Иринка бросилась в ванную с задачником по арифметике в руке.
Выключатель верхнего света в ванной был из коридора. Пришлось взять в кухне табуретку, влезть на неё, снять со второй лампы над раковиной стеклянный колпак и, стоя на табуретке, держа в одной руке задачник и твердя под нос условия задачи, второй рукой то вывёртывать, то ввёртывать лампочку.
Задачку Иринка решила блестяще. Лампочка послушно и беззвучно то вспыхивала, то гасла, как настоящий автомат. А Иринка твердила:
— Теперь делим семьдесят шесть на четыре, получается…
И вдруг… Табуретка наклонилась, выскользнула из-под ног, с грохотом полетела на кафельный пол. А сама Иринка едва удержалась за раковину и не полетела в ванну.
