Из пары внушительных двойных дверей, выходящих на лестницу, только одна из них действительно открывалась – или, вернее, могла открываться, если была не закрыта на замок. Мадди тщетно старалась повернуть покрытую патиной медную ручку.
По крайней мере, огонь в камине оказался настоящим.
Она посмотрела на картину, висящую над камином. Вероятно, это одна из любимых собак графа – немецкая овчарка, изображенная на высокой скале на фоне серого штормового неба. Но потом, вглядевшись, Мадди поняла: такое создание никто бы не назвал своим домашним любимцем.
«О господи, это же волк!»
Она и не знала, что произнесла это вслух, пока не услышала за своей спиной знакомый голос:
– Да, синьорина. Вы не ошиблись. Так что разрешите мне, пусть и с некоторым запозданием, пригласить вас в «Каза Лупо» – «Дом волка».
* * *
У Мадди перехватило дыхание. Она обернулась.
Он стоял в нескольких метрах от нее, секция фальшивых панелей бесшумно сомкнулась за его спиной. Стиль одежды, хотя и более формальный, чем в прошлый раз, еще больше смутил ее. Черные слаксы, обтягивающие бедра как вторая кожа, и белая шелковая рубашка с расстегнутым воротом необъяснимым образом придавали его облику что-то зловещее.
Мадди пришлось сделать над собой усилие, чтобы не отступить назад.
– Что вы здесь делаете? – спросила она с вызовом.
Темные брови удивленно поднялась.
– Я пришел ужинать. Что же еще?
– Граф всегда ужинает со своими слугами? – холодно спросила Мадди.
– Когда пожелает, – спокойно сказал он. – Почему бы и нет?
– Потому что я надеялась – мне не придется вас больше видеть!
Он небрежно пожал плечами:
– Тогда давайте будем считать это самым большим разочарованием в вашей жизни.
– Ну а граф? Он ведь собирается к нам присоединиться? – раздраженно спросила она.
– Возможно, несколько позже. Если захочет. Это так важно?
– Разумеется… – Ее голос срывался от волнения. – Мне нужно поговорить с ним… заставить посмотреть на все здраво.
– Пустая трата времени. Эти разговоры никак не могут повлиять на его планы.
– Это вы так говорите. Может, он тоже одна из ваших жертв, которую вы захватили и держите для выкупа?
– У вас чересчур богатое воображение. Граф Валери свободный человек, занимается своими делами. Вам остается только надеяться – семья вашего жениха, не теряя времени, сделает все, что от них требуется, для вашего освобождения.
– А если они этого… не сделают?
Он снова пожал плечами:
– Тогда придется на них надавить. – Выразительная пауза дала возможность представить последствия этого «надавливания». – Но давайте не будем паниковать раньше времени.
В дверь постучали, и улыбающаяся горничная вкатила в зал тележку.
– А поэтому предлагаю вам расслабиться, – сказал он, – и присоединиться ко мне для аперитива.
– Спасибо, но – нет. – Мадди метнула на него гневный взгляд. – Вряд ли это можно назвать подходящим случаем для аперитива.
– Я уверен, вам нравится белое вино с содовой, – спокойно продолжал он, как если бы она ничего не сказала.
Откуда он это узнал? Сердце Мадди учащенно забилось.
– Мои слова относятся не к алкоголю. Я считаю неприемлемой вашу компанию. Вам кажется странным, что у меня нет желания проводить время с наемником графа? Хотя бы от этого он мог бы меня избавить!
– Такого рода вопросы граф обычно предоставляет решать мне самому.
– Напрасно. – Мадди бросила взгляд на лестницу. – Мне бы хотелось вернуться обратно в мою одиночную камеру. Сейчас же!
– Вы останетесь здесь, – холодно сказал он. – Я на этом настаиваю.
Он повернулся к горничной и что-то сказал той по-итальянски.
Почти мгновенно бокал с вином был втиснут в непослушную руку Мадди. Ей захотелось плеснуть ему в лицо это вино, чтобы увидеть, как сквозь холодную невозмутимость проступит хоть что-то человеческое.
– Grazie, – поблагодарила она.
Горничная улыбнулась и, налив в хрустальный стакан виски, исчезла за дверью.
Он взял свой стакан и поднял его в приветственном жесте:
– Salute!
Помедлив, Мадди ответила.
Его рот презрительно скривился.
– Позвольте мне угадать, – сказал он. – Вы не хотите пить за мое здоровье?
Она пожала плечами:
– Зачем мне притворяться? Кстати, откуда вы так хорошо знаете английский? Выучили, охотясь за иностранными туристами?
Его улыбка стала другой.
– Если они сами это мне позволяют, то почему бы и нет?
Она поспешила перевести разговор на другую тему:
– Могу я вас кое о чем попросить?
– Можете. Если только это опять не будет просьба увидеть графа. Я уже начинаю находить подобную настойчивость надоедливой.
– Вот оно как! – ядовито усмехнулась Мадди. – Графа не должны заставлять ждать, а вы не должны скучать. Постараюсь запомнить.
– С вашей стороны это было бы огромным одолжением. – Он помолчал. – Так что вы хотели бы узнать?
– Мне хотелось бы знать, куда подевались все мои вещи? В частности, мое кольцо и часы. Мне их должны непременно вернуть. Они мне… очень нужны.
– Боюсь, с этой временной потерей вам придется смириться. Вместе с вашими документами они отправились в Лондон. Дополнительное доказательство вашего нахождения у нас.
– Господи, как вы только посмели… – Ее голос дрогнул. – Джереми с ума сойдет от беспокойства!
Он усмехнулся:
– Надеюсь, это заставит Сильвестров поскорее принять наши условия. И ваше кольцо снова засверкает у вас на пальце. Что же касается часов, – продолжал он, – время течет быстро и без того, чтобы то и дело поглядывать на циферблат.
– Но вы же не отправили в Лондон мою одежду? Я хочу, чтобы мне ее вернули. Не могу же я целыми днями ходить в этом… – Она опустила глаза на свое платье-халат. – Это… это просто деградация какая-то.
– Деградация? Думаю, у вас не совсем верное представление об этом слове. Но одежду вам конечно же вернут. Тогда, когда я буду уверен – вы никуда не сбежите. Не раньше. Кроме того, – добавил он, скользнув взглядом по ее фигуре, – это платье, в отличие от того, в котором вы были вчера в Опере, надежно закрывает вас с ног до головы.
Мадди сделала глубокий вдох:
– Вы принесли меня в комнату, но… кто раздевал меня?
– Хотелось бы вам солгать, – сказал он с усмешкой. – Ну да ладно, не буду. Вас раздевала Доминика.
Мадди прикусила губу.
Чтобы отвлечься, она прошла через комнату и остановилась возле птичьей клетки.
– Почему в этом доме нет ничего настоящего?
– Это такой стиль. Здесь так принято. Вы привыкнете.
Сделав глоток вина, она подошла к кабинетному роялю и нажала на клавишу.
