– Это невозможно, синьорина. Вы останетесь здесь, пока не закончатся переговоры с вашей семьей в Англии. Переговоры насчет вашего освобождения.
* * *
– Вы хотите сказать, меня… похитили?! – после долгого молчания наконец выговорила она.
– Да. Именно. Сожалею об этой необходимости.
– О да, вам придется пожалеть! Еще как придется! Когда вы окажетесь в суде. И не думайте, что вам поможет ссылка на вашу невменяемость!
– Я ни на что не собираюсь ссылаться даже в случае судебного разбирательства. Но его не будет. Это я гарантирую. – Он помолчал. – И я абсолютно вменяем.
– В таком случае вы можете доказать это, только вернув мне одежду и сумку и попросив другого шофера – Камилло – отвезти меня назад в Тримонтано. Немедленно!
– Это тоже невозможно. Все ваши вещи уже забрали из отеля и привезли сюда.
Она чуть не задохнулась от ярости:
– Кто так решил?!
– Я.
– Ну что ж, тогда и у меня есть решение, – заметила Мадди. – Я приехала в Италию, чтобы взять интервью у женщины, которая когда-то выступала на сцене, – певицы Флории Бартрандо.
– Это имя мне знакомо.
– Неужели? – Мадди наградила его насмешливым взглядом. – И ваш босс, граф Валери, – продолжала она, – собирался быть посредником. Я понимаю, в таком деле может быть определенная секретность. Но похищение – это уж слишком! Это просто безумие! Вряд ли меня ожидает какое-то интервью. Поэтому, получив назад свои вещи, я собираюсь отсюда уехать.
– А я говорю – вы останетесь там, где сейчас находитесь. Если только я не решу по-другому, – добавил он, делая шаг к кровати.
Мадди невольно отпрянула назад:
– Не приближайтесь ко мне! Не смейте меня трогать!
Его губы скривились.
– Вы льстите себе, синьорина. Ваше тело меня нисколько не интересует, разве что в качестве товара на обмен, когда переговоры с вашей семьей будут закончены.
Мадди замолчала, пытаясь осмыслить ситуацию.
Конечно, она знала: люди могли стать заложниками, но это была особая категория – в основном богатые туристы, сующие любопытный нос в самые опасные места. А вовсе не работники культурного телеканала, занимающиеся поисками исчезнувшего сопрано во вполне цивилизованной стране.
– То есть вы хотите сказать… – начала она, запинаясь, – вы держите меня для… выкупа? Я – ваша… заложница?
Он нахмурился:
– Мне не нравится слово «заложница». Давайте считать – вы останетесь здесь в качестве гостьи до тех пор, пока дело не будет улажено.
– Боже, да вы что, с ума сошли? Мой дядя – директор обычной школы! А тетя работает в детском саду. Какой выкуп они могли бы вам предложить?!
– Но я говорил вовсе не о них. Я говорил о другой семье. Семье вашего жениха, которая скоро станет и вашей семьей, – спокойно сказал он. – И это обойдется им не дешево.
Мадди в изумлении уставилась в это холодное невозмутимое лицо.
Они хотят денег от Джереми и его отца? Но почему? Просто потому, что у них есть деньги?
– Нет… вы не можете… вы не смеете… – едва выговорила Мадди.
– Разве я недостаточно ясно выразился?
– Вы же не можете не думать о последствиях! Вы попадете в тюрьму на долгие годы. Что останется от вашей жизни, когда вы оттуда выйдете?
Его рот сжался, взгляд помрачнел.
– Во всяком случае, первым там окажусь не я. Но вы напрасно спорите, синьорина. Против меня все равно не будет выдвинуто никакого обвинения.
– Ну а против графа? Он известное лицо. Бизнесмен. Покровитель искусства, – продолжала Мадди, в отчаянии цепляясь за соломинку. – Неужели граф не знает, чем вы тут занимаетесь?
– Разумеется, знает.
– И потворствует этому?! Ну уж нет! Я вам верить не собираюсь.
– Тогда сами у него спросите, – спокойно сказал он. – Сегодня во время ужина. Я как раз и пришел пригласить вас.
– Да идите вы все к черту! Вы что, действительно думаете, я буду сидеть за одним столом с тем, кто так со мной обращается? Да я лучше объявлю голодовку!
– Ваше право. – В его голосе она не услышала ни нотки участия. – Если ваш жених проявит достаточную оперативность и удовлетворит наши требования, ваша голодовка не затянется дольше чем на пару дней.
– Хотите сказать, вам это все равно?
– Хотите вести себя как глупый ребенок? Это ваш выбор. Но я думаю, все же лучше принять ситуацию. Тогда в день вашей свадьбы вы будете выглядеть как женщина, а не как скелет. – Он показал на витой шелковый шнур рядом с постелью. – Здесь есть звонок. Если вам что-нибудь понадобится, горничная принесет.
– Все, что мне нужно, – это выбраться отсюда!
– Этого, боюсь, горничная не сможет устроить. Она, как и все слуги в этом доме, очень предана графу.
– Вряд ли у меня есть возможность кого-нибудь подкупить. Мне на ужин и надеть-то нечего. Даже с престарелым похитителем. Где моя одежда?
– Не беспокойтесь, – сказал он. – Вы получите все необходимое.
С этими словами он повернулся и вышел из комнаты.
* * *
Мадди сбросила с себя простыню и, пробежав на носочках по мраморному полу, подергала за ручку. Дверь оказалась заперта, как она и предполагала. Тем не менее это могла быть не единственная настоящая дверь. Надо попробовать найти другие.
За первой дверью, которая ей поддалась, оказался длинный проход в гардеробную с несколькими платяными шкафами и стенкой выдвижных пустых ящиков.
В шкафах тоже не оказалось ничего, кроме длинного платья, скорее похожего на халат, и пары шлепанцев с загнутыми носами – все в тон к ее синей ночной рубашке.
Закрыв шкаф, Мадди вернулась в спальню.
Что ей действительно нужно, так это принять ванну! Нужная комната оказалась за розовой дверью – всего лишь через две от гардеробной. Отделка из темно-зеленого мрамора была старомодной и мрачной. Однако горячая вода текла, все работало. На полке – пухлая стопка полотенец, рядом – туалетные принадлежности.
Большое, в полный рост, зеркало отразило ее фигуру. На мгновение Мадди замерла.
«Ваше тело меня не интересует…»
Черт! Почему она запомнила именно это?
Мадди посмотрела на свое отражение. Глубокий вырез рубашки подчеркивал узкую ложбинку на груди, тяжелый шелк мягко обрисовывал линии тела.
«Не интересует…»
Размер, длина ночной рубашки – все подходило идеально. Она сама никогда бы не выбрала такой насыщенный цвет, и все же он был ей к лицу, прекрасно гармонируя со светлыми волосами.
Теперь она знала, где были настоящие двери, а где фальшивые, но что толку? Осталось попробовать окна. За первой парой оказались два великолепных пейзажа маслом. На одном – дом у озера в стиле рококо, на другом – зеленый луг с красными маками в окружении стройных кипарисов. Та самая Италия, которую она надеялась здесь увидеть…
