языком к окну.
– Ох, Павел, и зря ты маму не слушаешь, – сказал Ян. – Я вот тоже окна облизывать любил.
Мальчик повернулся к нему, забыв спрятать язык.
– Это твое место? – строго спросила женщина, точно отчитывая Яна. – Тут будет ребенок сидеть. Ясно? Занимай крайнее давай.
Яна даже передернуло от агрессивности незнакомки. Решение не спускать ей хамство просто так породило незамысловатый план мести.
– УВАЖАЕМЫЕ ПАССАЖИРЫ, ЗАЙМИТЕ МЕСТА И ПРИСТЕГНИТЕ РЕМНИ, ПОЕЗД ОТПРАВЛЯЕТСЯ, – раздалось из динамиков под потолком.
– И вам доброго дня, – сказал Шанс, плюхаясь в свободное кресло у прохода.
Затянувшийся на поясе ремень оказался слишком тугим, чтобы назвать его удобным.
– Да уж, пускай, пожалуй, домывает стекло, раз ничего не боится, – закончил Ян.
– Почему нельзя? – поинтересовался мальчик.
– Я вот так в твоем возрасте лизнул, а там вирус кори. Слыхал о таком?
Паша медленно втянул язык, заинтригованный историей. Поезд тряхнуло, пассажиров вдавило в кресла от резко возрастающей скорости. Город за окном размазался в месиво из кирпичей с окнами и почти сразу сменился зелеными брызгами, в которых невозможно было что-либо разобрать.
– Развился коревый энцефалит, я впал в кому. Проснулся только вчера – сорок лет в отключке. Вот, домой еду, в садик мне завтра.
Малыш побледнел, вывалил язык и начал реветь, пытаясь сбить с него ладонями невидимый вирус.
– Зачем вы так ребенка пугаете?! – возмутилась мама Паши.
– А я не пугаю, от кори на самом деле в кому впадают. Случай из практики, – сказал он, демонстрируя термосумку. – Я педиатр.
– Не хочу у окна, – проревел мальчик.
– Пожалуйста, будьте так добры, поменяйтесь с малышом и посмотрите его! – взмолилась женщина.
– Меняться я не буду, поезд сверхскоростной – вставать запрещено, – отрезал Шанс. – Мальчик привит?
– Еще чего.
– Жаль, с прививкой инкубационный период составляет от двадцати одного до двадцати восьми дней. Без нее – около восьми. Советую вам сходить в поликлинику, как доедете.
Спустя несколько минут мальчик успокоился. Его мама больше не проявляла враждебности, до конца пути изучая в интернете статьи о вирусах.
– Такси? – предложил на станции усатый мужчина в клетчатой рубашке.
– До Щучьего озера, – согласился Ян.
Автомобиль у таксиста оказался старенький, слово «ретро» для него вовсе не стало бы оскорблением. Но несмотря на это, двигалась машина довольно резво, внутри было тихо. Даже работал кондиционер. Впрочем, запах пыли, растекающийся из него по салону, сводил на нет комфорт от прохлады.
– С детства таких не видел, – сказал Ян, похлопывая по панели.
– Тебе что, сто лет? – усмехнулся водитель.
– Почему же? У моего отца была такая, только комплектация победнее.
– Семейная реликвия была?
– Да нет, из салона.
Водитель недоверчиво взглянул на него, а потом поменялся в лице.
– А, понял, – сказал тот и постучал себя за ухом двумя пальцами.
Немного проехали молча. За окном мелькали величественные сосны, мимо проносились редкие встречные автомобили.
– Правду говорят, рыбалка там что надо? – спросил Ян.
– Скажешь… Сказка! Рыба сама на тебя поглядеть идет, – пропел таксист. – Вот на выходных со Степанычем за час… Вот таких…
Водитель отпустил руль. Одной рукой он указал размер рыбы до локтя на другой. Машину повело на встречную полосу. Таксист вовремя среагировал.
– За час надергали мешок, – закончил мужчина.
– С берега?
– Лодку бери. На лодке самый клев.
– А вот это место там не знаешь?
Ян протянул водителю фотографию.
– Твои? Царевны.
– Спасибо, жена, дочь.
– Не припомню такого, сейчас у мужиков спросишь.
Таксист вернул фотографию и указал на скучающую у лодочной станции группу. Перед ними сверкала казавшаяся бесконечной линза озера.
Расплатившись, Ян подошел к троице в камуфляжной одежде.
– День добрый, не подскажете, где это тут?
Рамка перекочевала по чумазым рукам мужчин, вернувшись к Яну с горсткой коричневых крошек на заляпанном стекле.
– Да в поселке на том берегу за изгибом, – сказал один из лодочников, доедая сухой пряник. – Рыбачить или погостить?
– Ага, во фраке щук цеплять, – пошутил коренастый парень, слепя окружающих блеском серебряного зуба.
Остальные посмеялись.
– Отвезете? – спросил Шанс.
– За ваши деньги, хоть за тенге, – вновь сказал коренастый, намерено поставив ударение неверно ради рифмы.
Он жестом пригласил Яна за собой.
Дощатый пирс взбрыкнул незакрепленными досками, выводя к моторной лодке из серебристого металла. Коренастый помог Яну спуститься в лодку, спрыгнул сам и начал отвязывать канат от швартовки.
– Врач?
Лодочник кивнул на сумку в руке Яна.
– Типа того.
– Эх, зашей мои душевные раны, – прокряхтел коренастый, отталкиваясь от причала. – Ну, поплыли.
Поначалу лодка пошла тяжело, но вскоре заскользила водомеркой. Мужчина уселся возле мотора, подождал, пока их отнесет подальше от берега, и дернул стартер. Взвывший мотор толкал навстречу возвращающемуся эхо. Нужный им берег был не так уж далеко. Остальные ответа не дали.
Борта лодки беззвучно взрезали водную гладь, только у лопастей мотора она кипела пузырями. Стремительно холодало. Впереди показался утопленный в сочной зелени небольшой поселок. Ян поискал глазами дом с фотографии. Его не было видно. Лишь возле самого причала стало понятно, что смотреть следовало прямо перед собой.
Заглушив мотор, лодочник правил к причалу со снимка. Борт громыхнул о понтон, и уже успевшего встать Яна отбросило обратно на скамейку.
– Конечная не последняя, – сказал лодочник.
– Подождешь? – спросил Ян.
– Не, брат, коня простой не кормит. Ты давай звони, как засобираешься обратно.
Обменялись номерами. Коренастый оттолкнулся от пирса. На Яна он уже не обращал внимания – рассматривал пейзажи, ожидая, когда лодка отойдет подальше от берега. На ее серебристом борту Шанс прочел красную надпись «Надежда».
Ян прошел немного по причалу и остановился, поднимая фото перед глазами. Снимок сделали с этой точки. Пары деревьев не хватало, но дом точно был тот.
– Добрый день! – раздалось где-то совсем близко.
Шанс наконец обратил внимание на старика в панамке. Верхнюю часть лица мужчины закрывали зеркальные солнцезащитные очки. Незнакомец сидел прямо на досках, придерживая лежащую поперек коленей удочку, к крючку которой все никак не мог приладить дрожащими пальцами зерно кукурузы.
– Не подсобишь, сосед?
Ян помог старику нацепить наживку.
– Во, спасибо тебе. Ты скажи мне, вот за погребом участок одичал, не нужен? А мне бы под теплицу как раз, а? Договоримся?
– Вы обознались.
Шанс вернул спиннинг незнакомцу. Ведущий к дому пирс оказался довольно длинным.
«Какой же я ему сосед?», – подумал Ян, оборачиваясь.
Старик провожал его взглядом. Они молча посмотрели друг на друга с минуту.
Шанс обошел деревянный дом, проводя рукой по шелушащейся изумрудной краске. Цвет как у локонов Леры. Порывшись в сумке, он отыскал ключи. Вставил длинный в скважину двери на крыльце. Замок щелкнул. Еще раз.
Дверь даже не пришлось толкать. Створка сама лениво
