руки в бока.
– Ладно, не хочешь, как хочешь…
– Нет, подожди, ты не прикалываешься сейчас?
Ян не мог считать настроение дочери, понять, что следовало говорить.
– Блин, если ты мог устроить это, какого хрена я весь июнь продолбала…
– Лер, не выражайся…
Он шагнул к ней.
– Не приближайся, – она остановила его жестом. – Охренеть… Всем до скорого!
Обходя машину, Лера показала средний палец недовольному водителю, открыла пассажирскую дверь и увидела коробку с вещами из ячейки.
– Извините, – замялся Ян, встретившись взглядом с оскорбленным дочерью мужчиной.
Шанс схватил коробку, чтобы переставить на заднее сиденье. Лера придержала его руку, вытащив рамку с фото.
– Кайф, откуда это?
Ян пропустил машину на перекрестке.
– Нашел на работе.
– Это же то самое место. Я видела его.
– Где?
– Во сне.
– А если серьезно?
Лера развернулась в сидении боком, подбирая под себя ноги. Она хмуро уставилась на отца.
– Сядь нормально и пристегнись, – потребовал Ян. – Где это место?
– Я думала, ты недавно такой небрежный стал, а ты, видно, был всегда. Интересно, как я этого не замечала в детстве.
– Ты и сейчас ребенок.
Она шлепнула его по плечу.
– Перестань.
Последовал новый удар. Еще и еще. Подключилась вторая рука.
– Прекрати! Я веду машину!
Ян свернул к обочине. Он попытался вдавить дочь в кресло строгим взглядом, но точно посмотрел в зеркало и сжался сам.
– Я для тебя всегда была пустым местом?
– Конечно нет…
– Сон, папа!
Она размахивала рамкой у него перед лицом:
– Это место из моего сна!
– Я не припоминаю…
Лера замахнулась на него, сжав зубы и засопев.
– У меня даже рисунок этого дома в комнате висел, – бросила она, отворачиваясь к стеклу.
В отражении Ян увидел, что глаза у нее на мокром месте. Захотелось погладить дочь. Она, видно, это почувствовала, сжавшись, стоило ему протянуть руку. Он так не решился, включил вместо этого радио и покатил к офису.
У центральной стойки их встретила улыбчивая женщина средних лет.
– Доброе утро, Ян Викторович, – поприветствовала она, отрываясь от компьютера.
Женщина довольно мило картавила.
– Здравствуй, Жень. Вот, знакомься, моя дочь Лера.
Та махнула рукой:
– Хай.
Она все еще прижимала к себе снимок.
– Ой до чего ты уже взрослая! Я по рассказам отца думала, ты совсем малышка.
Лера наигранно улыбнулась.
– Будь так добра, оформи ее на практику.
– В какой отдел?
Шанс посмотрел на дочь.
– Я с тобой работать не буду, – сказала та.
– Ну тогда как насчет ООНК?
– Ты что, заикаешься? – спросила Лера.
– Отдел оформления новых клиентов, – пояснила Женя. – Довольно просто освоить, нужно рассказывать посетителям о программе «Супервент» и заполнять первичные таблицы. Мы всему научим. Месяц?
– У меня месячная практика, да, – воодушевилась Лера. – Я согласна, давайте в ваш маджонг.
Ян усмехнулся. Отправил коллеге ссылку на Госуслуги дочери.
– Приняла.
Женя нажала несколько кнопок.
– Все, школу известила. Можете приступать сегодня.
– Отлично, да, спасибо, – искренне улыбнулась Лера и даже подпрыгнула.
Шанс давно не видел ее такой. Похоже, он на самом деле не знал свою дочь.
– Нам в правое крыло.
Ян провел Леру в фойе, в котором на диванчиках сидели клиенты, дожидаясь очереди.
– Прям как в больнице, – удивилась она, рассматривая помещение.
Из динамиков под потолком раздавались номера. Двери многочисленных кабинетов ежеминутно распахивались. Поток посетителей двигался по кругу.
Телефон Шанса завибрировал. Женя прислала номер кабинета.
– Нам в 169-й.
Над дверью горела красная полоса, сигнализирующая о том, что прием приостановлен.
Ян постучал, открывая дверь.
– А, вот и вы, здравствуйте, – послышался уже знакомый Лере голос.
За компьютером напротив входа сидела Женя. Почти. В отличие от той, которая стояла за стойкой у входа, эта не картавила.
– Ты, должно быть, Валерия? Очень приятно, я Света, – сказала женщина, по-деловому протянув руку.
– Вы с Женей близняшки? – спросила Лера.
– В некоторой степени.
Лера перестала улыбаться, разрывая рукопожатие.
– Вы супервенты?
– Одна из нас. Присаживайся рядом.
Света указала на второе кресло возле компьютера. Лера не спешила садиться.
– Свет, прости, она…
– Нет-нет, все хорошо, я сама с недоверием отношусь к супервентам. Хотя может быть я одна из них, может и нет.
– Это как? – спросила Лера.
– У моих родителей были девочки-близняшки. В младенчестве одна погибла от острого приступа аллергии. Они сделали супервента ей на замену. Мы с Женей сами не знаем, кто из нас кто.
– Странно как-то.
– Не все прототипы хотят, чтобы их супервент помнил, кто он. Во время переноса сознания можно заблокировать воспоминания о всем процессе, – пояснил Ян.
– Мы же просто были младенцами, потому и не помним ничего, – сказала Света. – Ну, приступим?
Наконец Лера опустилась в кресло. Света кратко рассказала о назначении рабочих программ.
– Но лучше все изучать в процессе. Просто наблюдай. После того, как клиент уйдет, задавай вопросы. Ян, ты останешься?
– Немного понаблюдаю.
Лера недовольно вздохнула.
Света возобновила прием. Медсестра практически сразу ввезла в кабинет инвалидное кресло со стариком. На его носу была закреплена канюля, трубка для подачи кислорода от нее огибала тело ремнем безопасности, уходя под сиденье коляски.
Пройдя вглубь помещения, Шанс уселся на кушетке позади дочери.
– Добрый день, Григорий Максимович, меня зовут Светлана, вот моя помощница Валерия, рады видеть вас.
Мужчина сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь остановить подступающий приступ кашля. Ему это не удалось.
– Здравствуйте, дочки, – наконец сказал он. – Я хочу переродиться.
– Вы уже ознакомились с нашей брошюрой? – спросила Светлана.
Старик мотнул головой.
– Ничего страшного, я вам все расскажу. Для изготовления супервента нам понадобится ваш генетический материал – капли крови будет достаточно – на основе ДНК в лаборатории Министерства здравоохранения вам изготовят точную копию вашего тела. Возраст вы можете выбрать любой…
– Даже карапузом стать? – покашливая, спросил Григорий.
– Да, но по этическим соображениям мы не рекомендуем. Людей пугают младенцы с мозгом взрослых людей. Самый популярный и безопасный вариант – совершеннолетие сразу после окончания гормональной перестройки организма.
– Мне это подходит.
– Кроме того, вы можете скорректировать врожденные заболевания, если таковые имеются, или же избавиться от предрасположенности к наиболее опасным.
– Не проще ли сразу выбрать тело другого человека, более здоровое?
– Невозможно. Несмотря на то, что мозг и тело изготовляют отдельно, они – единая система. Для другого тела нужен другой мозг, он уже не будет супервентен вашему и окажется непригоден для записи вашей карты сознания. Тело изготовят в течение двух месяцев. За это время необходимо пройти обследование в нашем центре, чтобы загрузить воспоминания для составления карты мозга. Вам вживляли датчик чтения ноты?
– Датчик? Нет, я рос в религиозной семье…
Новый приступ кашля. До Яна дошел запах старческого пота.
– Не проблема,
