Читаем без скачивания Два цвета реальности. Город сверхъестественных - Елена Митягина

– Я готова, – решительно ответила я, и от ударившего в голову адреналина резко потемнело в глазах. – Я буду делать все, что ты скажешь. Если ты веришь в меня, тогда я тоже поверю.

Дима выглядел довольным собой и уверенным. Его спокойствие постепенно передавалось и мне, наполняя каждую клеточку тела активной энергией, готовой превратиться в разрушительную силу. Если ненависть и желание вернуть Сашу – это те чувства, которые смогут сделать меня сильнее, я готова поддерживать их в себе на пути к цели.

– Итак, – сказал Дима. – Предлагаю не откладывать твое обучение и начать как можно скорее.

– Что ты намерен со мной сделать?

– Для начала мы попробуем усыпить тебя и постараться призвать вещий сон. Ты ведь уже пыталась делать нечто подобное с моим братом?

Я пожала плечами, вспомнив, как Саша помогал мне увидеть во сне Географа. Тот эксперимент оказался вполне удачным, и я силой своей мысли заставила подсознание явить нужную мне картинку.

– Поскольку это будет всего лишь практика, ты вряд ли увидишь какое-то серьезное происшествие. Тебе должно присниться что-то совершенно незначительное, что не сможет тебя напугать или расстроить. Мы должны заранее договориться, что это будет. Но запомни: никаких эмоций. Эмоции – наш злейший враг. Поддавшись своим чувствам, ты не сможешь контролировать свое подсознание, и оно одержит над тобой верх.

– Запретить себе чувствовать? – удивленно спросила я.

– Если понадобится, – твердо ответил он. – Твой противник уверен в себе и очень зол, и в этом его сила. А уныние и жалость к себе – плохие союзники. Будь жестче и подавляй в себе любые проявления слабости.

Дима говорил так, словно готовил меня к боксерскому поединку с двадцатикратным чемпионом мира. Его губы напряглись, в глазах блеснул огонек ярости.

– Что будет дальше? – неуверенно спросила я.

– Видно будет, – сказал он. – Для начала я хочу, чтобы ты научилась вызывать нужные тебе видения.

– И все же? – не унималась я.

Дима недовольно закатил глаза, но, поняв, что я не уйду без ответов, продолжил.

– Когда сны начнут тебе подчиняться, ты попробуешь изменять их.

– Как?

– Какая ты дотошная, – с улыбкой ответил он. – У меня есть план, но я не могу знать наперед, как пойдет дело, я же не пророк. Призови вещий сон и, возможно, он покажет тебе наше будущее. Я сделаю тебя сильной, и это все, что тебе нужно знать.

С его уверенностью спорить было трудно, да и незачем. Когда он был рядом, я ощущала себя в безопасности. Дима казался надежным и сильным, таким человеком, у которого в запасе был не только план «Б», но и еще с десяток вариантов, обозначенных другими буквами алфавита.

– В конечном итоге я должна буду научиться проникать в чужие мысли?

Дима кивнул, закусив губу. Он подошел к окну, отодвинул занавеску и посмотрел на дорогу, устремив взгляд в сторону Сашиного дома. Отсюда его видно не было, но на противоположной стороне дороги стояла его машина. Она была припаркована там в течение нескольких последних дней, которые Саша провел со мной. Судя по всему, и сегодня автомобилем не пользовались. Дима постоял у окна пару минут, думая о чем-то своем, после чего задернул занавеску и вернулся ко мне.

– Есть планы на вечер? – спросил он.

– Никаких, – я пожала плечами.

– Тогда начнем эксперимент прямо сейчас.

– А как же Марина?

– Мы ей не помешаем. Заодно покажешь мне свою комнату, – Дима игриво вздернул брови вверх, делая вид, что флиртует со мной.

– Эй, поосторожнее, – усмехнулась я, всем видом укоряя его за эту вольность. – Я девушка твоего брата. Помнишь?

– Не забывал ни на минуту, – ответил он, изображая досаду, после чего мы засмеялись.

Капелька юмора в этой совершенно не смешной ситуации разрядила атмосферу, благодаря чему в душе стало немного теплее. Дима улыбался, его бодрый взгляд говорил мне, что все будет хорошо. Его слова о том, что эмоции – худший враг, заставляли верить в свою силу. Я отключу все негативные чувства и просто перестану думать сердцем. Холодная голова – вот что сейчас мне было нужно.

– Мы совсем забыли про обед, – спохватился Дима.

– Мы можем превратить его в ужин, – ответила я. – Давай уже начнем наши уроки.

Я уверенно направилась к лестнице, оставив оторопевшего Диму на кухне. Через секунду он реабилитировался, я услышала его шаги за спиной, и мы вместе поднялись наверх.

– Эти дома и правда однотипные, – сказал он, осматривая коридор второго этажа.

У меня застучало в висках, голова кружилась от волнения, когда мы оказались в моей спальне. Мне предстояло стать подопытным кроликом и добровольно поучаствовать в экспериментах над своим сознанием. Быть сильной, не паниковать и не отступать. В голове вертелись напутствия Димы, которые еще пару дней назад давал мне его брат перед схваткой с Географом.

Холодный воздух заполнил комнату, ворвавшись в открытую форточку, заставив поежиться. От перепада температуры по телу побежали мурашки. Дима закрыл форточку и с любопытством принялся осматривать мою спальню.

– Уютненько, – сказал он, оглядевшись. – Думаю, мы сделаем это здесь.

Дима указал взглядом на мою кровать.

– Звучит двусмысленно, – ответила я.

– Рад, что ты оценила, – уголки его губ поползли вверх.

– Что я должна делать?

– Раздевайся и ложись, – сказал он, не скрывая веселой улыбки.

– Это обязательно? – возмутилась я.

– По желанию, – ответил он. – Но лечь все равно придется.

Обдав его суровым взглядом, я присела на кровать и облокотилась на спинку. Дима уселся в ногах. Выглядел он взволнованным, хоть и пытался отпускать шуточки.

– Приляг, – сказал он. – Тебе нужно расслабиться.

Я послушно спустилась вниз. Когда голова коснулась подушки, Дима выключил верхний свет и включил лампу на прикроватной тумбочке. В такой интимной обстановке рядом с ним мне стало немного не по себе. Дима задержал на мне свой взгляд, пытаясь понять мои эмоции, и, почувствовав мое волнение, ласково улыбнулся.

– Не бойся, я не укушу, – ответил он. – Если сама не попросишь.

– Что дальше?

– Попробуй заснуть.

– Вот так просто? По щелчку пальца? – удивилась я. – Так не получится.

– Не думай об этом. Не думай ни о чем. Представь, что ты одна в своей комнате, меня здесь нет. Сделай глубокий вдох, теперь еще один.

Я закрыла глаза, надеясь, что в темноте он не увидит, как горят мои щеки от волнения.

– Я хочу, чтобы ты расслабилась и глубоко дышала носом.

Свежий морозный воздух, проникавший в комнату сквозь открытую форточку, наполнял мои легкие, с каждым выдохом расслабляя тело. Внезапно я зевнула, едва успев прикрыть рот ладонью, от чего смутилась еще больше.

– Вот видишь, – сказал Дима. – У тебя уже получается.

– Ты смущаешь меня, – наконец, призналась я, не поднимая век.

– Когда все закончится, сможешь отомстить мне, – шепнул он. – Не стесняйся. Обещаю, что не буду рассматривать тебя, когда будешь спать.

С моих губ слетел нервный смешок. Я знала, что он врет, и он это знал, но все же пытался меня успокоить. Довольно продолжительное время Дима молчал, а я глубоко дышала носом, как он просил. Сон всегда приходит незаметно и человек не властен над ним в момент погружения. Но в этот раз я ощутила ту тонкую грань, отделяющую реальную меня от бессознательной. Я словно находилась на детских качелях, раскачивающихся вверх-вниз. Только я стояла посередине, балансируя между взлетом и падением, пытаясь удержать равновесие. Удивительный опыт.

Прежде чем окончательно потерять контакт с внешним миром, до меня донеслись слова Димы. Он говорил едва слышно, голос был мелодичным и спокойным, он проникал в мое сознание, завладевал им и подчинял.

– Сосредоточься на нас, – шептал он. – Подумай обо мне, представь мое лицо. Продолжай дышать глубоко.

Постепенно передо мной стали возникать отдельные черты, превращающиеся в знакомый образ. Голубые глаза, хитрые, как у голодного дикого лиса, густые темные брови, точеные скулы. Уголки губ приподняты, одна сторона лица улыбается больше, другая выглядит более суровой. Если сопоставить каждую из них зеркально, получатся два абсолютно разных человека. Короткие темные волосы. Он красивый. Я любовалась тем, что рисовало мое подсознание, совершенно не стесняясь этого. Дав мне некоторое время для визуализации, Дима вновь продолжил сеанс внедрения в мой мозг.

– Теперь ты должна увидеть себя. Представь, что смотришь на себя со стороны. Разгляди свой образ в зеркале.

Лицо Димы вмиг растворилось, и на его месте стало вырисовываться мое собственное. Я не очень хорошо себя помнила в деталях, представлять Диму у меня получалось гораздо лучше. Не без труда я заглянула в нарисованное подсознанием зеркало и увидела в нем печальную картину. Прямые русые волосы обрамляли худое лицо, тонкий нос, грустные серые глаза и длинные черные ресницы – такой я себя увидела. В последнее время выражение моего лица было мрачным и унылым, поэтому не стоило удивляться возникшему в голове образу. То, что явилось мне в воображаемом зеркальном отражении, меня разочаровало, и я сразу же захотела что-то в себе изменить. Прямо сейчас.