Читаем без скачивания Два цвета реальности. Город сверхъестественных - Елена Митягина

Дима засмеялся.

– Кажется, у меня синдром стокгольмской жертвы, – сказал он.

– Мне это знакомо, – ответила я.

Когда очередная порция текилы оказалась в его организме, Дима передал мне бутылку. Я тоже сделала глоток и почувствовала, что опьянела. Мой собеседник выглядел абсолютно трезвым, и я вспомнила, что слушатели всегда хмелеют быстрее рассказчика, даже если пьют с ним наравне. В тело пришла приятная слабость, ноги стали ватными, и я даже поймала себя на мысли, что немного отвлеклась от тяжелых мыслей сегодняшнего дня. Однако, поняв это, ко мне сразу же вернулась вся боль, сердце защемило и стало трудно дышать. Сегодня я похоронила Лешу, и сегодня же я потеряла Сашу.

– Ты как? – спросил Дима, заметив перемены в моем лице.

– Плохо, – шепнула я.

Дима придвинулся поближе и без слов заключил меня в свои объятия. Он обнял меня так сильно, что дышать стало еще труднее. Но этот сочувственный жест в тот момент оказался моим воздухом, мне было необходимо почувствовать чье-то сострадание. И человек, боль которого была сопоставима с моей болью, был наилучшим лекарством. Несколько минут мы молча сидели, обнявшись. Дима гладил меня по голове, а я пыталась сдерживать подступающие к горлу рыдания.

– Мы можем прекратить этот разговор, если захочешь, – сказал он, отстранившись.

– Нет, – ответила я. – Я хочу услышать продолжение.

– Уверена?

– По крайней мере, это меня немного отвлечет.

Дима выпустил меня из объятий, но продолжил держать мою руку.

– Что было дальше? – спросила я.

– Мы начали встречаться, – ответил он. – Мы были вместе почти полгода, но мне всегда казалось, что я знаю ее всю свою жизнь. За все это время между нами не было ни единой ссоры, нам просто было не из-за чего ругаться. Я не верил, что такие отношения существуют в природе. Знаешь, говорят «слишком хорошо, чтобы быть правдой». Так вот, это оказалось про нас. Наши отношения были настолько идеальными, что я потерял голову.

Дима откашлялся, прочищая горло, и, будто опомнившись, отпустил мою руку, пряча глаза.

– Я никому еще не говорил об этом, – сказал он. – Я собирался сделать ей предложение. Я был таким глупцом, просто не верится.

– Не говори так, – перебила его я. – Ты не виноват в том, что произошло.

– Теперь я это знаю, – ответил Дима. – Три года я не мог прийти в себя после ее смерти, я не хотел жить, но нашел в себе силы. И вот сейчас, когда я почти смирился со своим прошлым, оно вновь вернулось.

– Саша знал о твоих намерениях, – сказала я, вспоминая наш с ним недавний разговор. – Он говорил, что ты хотел жениться на Оле.

Лицо Димы стало еще более суровым и жестким.

– До встречи с Олей мы были дружны с братом. Я уже рассказывал тебе о наших отношениях. Но когда она появилась в моей жизни, я обнаружил, что не я один питаю к ней сильные чувства. Я заметил что-то странное в поведении брата в первую же их встречу. Он изменился. И вскоре я понял, что он влюблен в Олю. Он никогда не говорил мне об этом, думаю, ей он тоже не показывал своих чувств. Но я все знал, он же мой близнец. Порой мне казалось, что я ощущаю то же, что и он и наоборот. Так мы влюбились в одну девушку.

– Как и было запланировано, – вздохнула я.

– А потом произошла роковая встреча с Географом.

Я напряглась в ожидании продолжения истории, которую когда-то рассказывал мне Саша. Тогда он был краток, и этого мне было вполне достаточно. Но не теперь. Сейчас я жаждала узнать все подробности в мельчайших деталях. Бутылка текилы стояла на придиванном столике, я потянулась за ней, но Дима меня опередил.

– Тебе больше не стоит пить, – сказал он, делая глоток.

– Значит, тебе стоит? – недовольно ответила я.

– Это сильный алкоголь, наутро может болеть голова.

Из моего рта вырвался смешок.

– Больная голова – это последнее, что меня сейчас волнует.

Он протянул мне бутылку и нахмурился, укоряя меня своим взглядом. В ту же секунду в груди что-то больно кольнуло и перехватило дыхание. Это выражение его лица сильно напомнило мне Сашу. Их лица были совершенно одинаковыми. Отличие состояло лишь в цвете глаз. Глубокие карие, иногда черные – глаза, которые с первой же встречи покорили меня своей красотой, принадлежали Саше. Дима был обладателем голубых глаз цвета летнего неба и полной противоположностью брата. Сейчас он смотрел на меня с недовольством, но в его взгляде читалась нежность и я понимала, что он просто заботится обо мне.

– Хорошо, – сказала я.

– Вот и отлично.

Дима улыбнулся, радуясь своей маленькой победе надо мной, а я мысленно поставила себя в угол за плохое поведение. Постою, подумаю.

– Ты узнал про Географа уже после встречи с Олей? – спросила я.

– Нет, мы познакомились до нее. Сначала он даже пытался с нами подружиться, рассказал о силе близнецов, попробовал убедить в том, что она опасна, и что она может убить нас.

– Получается, вы не знали об этой стороне своих способностей до него?

– О том, что у нас на двоих один общий дар – нет. Мы даже не сразу ему поверили. Когда мы встретили этого человека, то очень обрадовались, ведь раньше не знали о существовании других сверхъестественных. Он был старше, опытнее, мудрее и мы воспринимали его, как наставника. Он рассказал о таких же, как мы, говорил, что многим не нравится иметь необычные способности. Географ презентовал себя, как благородного человека, помогающего отчаявшимся «излечиваться». Он забирал их силы, избавляя от тягостного груза. Но умолчал о том, что некоторых подвергал настоящим пыткам и даже лишал жизни.

Дима тяжело вздохнул и закрыл глаза.

– Другие сверхъестественные, которым нравилось иметь силу, отказывались с ней расставаться. Но Географ не принимал отказы. Если он вознамеривался заполучить чью-то способность, его не останавливали ни нормы морали, ни уголовный кодекс. Таким образом он добрался и до нас. Географ уверял, что заберет силу близнецов и тем самым сделает нам одолжение. Только после нашего отказа он показал свое истинное лицо. Сначала угрожал расправой, затем на время просто исчез. И в этот промежуток между нашими свиданиями я встретил Олю. Поганец заслал свою дочь, чтобы заполучить то, что хотел. Это просто омерзительно.

Дима поморщился, вновь вспомнив об Оле.

– Она влюбила в себя каждого из нас, сделала своими марионетками, чтобы манипулировать. Думаю, она надеялась, что сможет заставить нас сдаться без боя.

– Но ведь вы смогли оказать сопротивление Географу даже под ее гипнозом?

– Мне самому еще многое непонятно. Все перевернулось с ног на голову. Где-то она просчиталась. Помню, когда узнал, что Географ похитил Олю, впал в невероятное бешенство. Я разнес полквартиры, не сходя с места. Моя разрушительная сила вырвалась наружу и я не смог ее контролировать. Я был рад, что в тот момент рядом никого не было, иначе я мог бы ненароком убить человека. Саша тоже был в ярости. Он нашел место, где Географ прятал Олю, и мы отправились туда. Мы даже продумали план, как освободить ее и как разделаться с Географом, но он сработал лишь частично. Эта парочка надеялась, что мы отдадим свою силу только потому, что побоимся потерять ту, кого любили. Помню, как ее держали помощники Географа, и она в отчаянии просила нас сдаться. Хорошая, надо сказать, из нее актриса. Но мы не послушали и вместо этого решили бороться за нее. Хотя брат некоторое время колебался. Он был готов уже сдаться, чтобы освободить Олю, но я настоял на борьбе. В итоге сильные чувства, которые мы к ней питали, решили все за нас и помогли побороть страх. А заодно и гипноз этой ведьмы. Так что любовный гипноз Оли в тот раз оказался против нее. Не знаю, насколько глубоко она тогда проникла в душу моего брата. Наверное, глубже, чем в мою, ведь он был готов пожертвовать собой ради нее.

Саша оказался самоотверженным, а Дима – настоящим бойцом. Сейчас он сидел рядом со мной на диване и смотрел в одну точку на стене, практически не моргая. Мышцы на его руках напряглись, кулаки сжались, мысленно он перенесся в тот самый день, когда впервые столкнулся со сверхъестественным злом и предательством.

– Если бы она просто подошла ко мне и потребовала отдать ей мой дар, думаю, я бы не сомневался ни секунды. Находясь в ее власти, я был готов пойти на все, ради ее счастья. Но она вместе со своим отцом решила поиграть с нами, с нашими чувствами. И доигралась.

Дима снова пришел в себя и посмотрел мне в глаза.

– Вот поэтому мы не должны сдаваться, – сказал он. – Мы сильнее, чем мы думаем, мы можем сопротивляться и не должны идти ни у кого на поводу.

В глазах Димы горел огонь. Казалось, что он был уверен в себе и своих силах настолько, что даже не рассматривал варианта о возможном провале. Наверное, это было к лучшему. В нашей команде борцов со злом, еще недавно состоящей из четырех человек, остались двое: я и он. И кто-то из нас просто обязан был быть сильным.