Читаем без скачивания Разглашению не подлежит - Ян Флеминг

Бонда отнюдь не радовала предстоящая работа, и, находясь здесь, вдали от Англии, он должен был постоянно напоминать себе, с какими людьми ему придется иметь дело. Смерть Хэвлоков явилась результатом особо отвратительного убийства. Фон Хаммерштейн и его громилы были крайне мерзкими типами, и в мире нашлось бы немало людей, готовых с великой радостью убить их, как это собиралась сделать Джуди, из чувства личной мести. Но у Бонда было иное положение, в отношении этих людей отсутствовали личные мотивы. Для него это было не более чем работой - такой же, как работа сотрудника службы по борьбе с эпидемиями, которому положено уничтожать крыс. Он был как бы государственным палачом, которого М, назначил осуществить казнь от имени человеческого сообщества. В каком-то смысле, убеждал себя Бонд, эти люди были врагами Англии в такой же степени, как агенты СМЕРШа или секретных служб других стран-противников. Они вели объявленную войну против английского народа на английской территории, а сейчас они планировали еще одну враждебную вылазку. Мысленно Бонд продолжал искать все новые и новые доводы, чтобы подкрепить свою решимость. Они убили пони и собаку Джуди, прихлопнув их, как мух, они...

Прозвучавшая из долины очередь из автоматического оружия заставила Бонда вскочить на ноги. Когда раздалась вторая очередь, он уже выбирал цель через прицел винтовки. Вслед за грохотом выстрелов послышались смех и аплодисменты. Зимородок - комок голубых и серых перьев - с глухим стуком упал на лужайку и задергался на траве. Из дула автомата, который фон Хаммерштейн держал в руках, все еще клубился дымок, когда он сделал несколько шагов, наступил пяткой на поверженную птицу и резко крутанул ее, затем поднял ногу и вытер пятку о траву рядом с комком перьев. Остальная компания стояла неподалеку, льстиво смеясь и аплодируя. Малиновый рот фон Хаммерштейна расплылся в довольной гримасе. Из того, что он сказал, можно было разобрать слова "мастерский выстрел". Он отдал автомат одному из охранников, вытер руки о заплывший жиром зад и что-то резко сказал девицам, которые бросились в дом. После этого он повернулся и неторопливо направился по склону лужайки к озеру в сопровождении оставшихся мужчин. В этот момент из дома появились девицы, каждая с пустой бутылкой из-под шампанского в руке. Вереща и смеясь, они бросились вдогонку за мужчинами.

Бонд начал готовиться к стрельбе, закрепил оптический прицел на стволе винтовки и занял позицию у ствола дерева. Бугорок на поверхности ствола служил ему опорой для левой руки, он установил прицел на риске "300" и навел винтовку на всю стоявшую у озера группу. Затем, перехватив винтовку поудобнее, облокотился о ствол дерева и продолжил наблюдение.

Охранники, похоже, собирались поупражняться в меткости. Вставив новые магазины, они по команде Гонсалеса заняли позицию на плоской каменной поверхности плотины на расстоянии двадцати футов друг от друга по обе стороны трамплина, повернувшись спиной к озеру и держа оружие наготове.

Фон Хаммерштейн подошел к краю газона, держа в каждой руке по бутылке из-под шампанского, а девицы расположились у него за спиной, закрыв уши руками и возбужденно вереща что-то по-испански. Раздавались взрывы хохота, но охранники оставались безучастными. Через прицел было видно, как заострились их черты лица от внутреннего напряжения.

Фон Хаммерштейн рявкнул команду, и наступила тишина. Он занес обе руки назад и сосчитал по-испански "раз, два, три". При счете "три" Хаммерштейн швырнул обе бутылки высоко вверх в сторону озера.

Как две марионетки, охранники повернулись, держа оружие у бедра, и открыли огонь, еще не закончив поворот. Грохот пальбы взорвал мирную сцену, возносясь вверх от поверхности озера. Сидевшие на деревьях птицы с криком взмыли в воздух, а в озеро начали падать срезанные выстрелами мелкие ветки. Бутылка, пущенная левой рукой, разлетелась в пыль, а подброшенная правой, в которую попала всего лишь одна пуля, через долю секунды раскололась надвое. Осколки стекла попадали на середину поверхности озера, вызвав легкие фонтанчики брызг. Победителем вышел охранник, стоявший слева. Пороховой дым, слившийся над ним в одну струйку, проплыл над лужайкой. Громкое эхо постепенно затихало. Охранники сошли с плотины на траву, причем второй выглядел растерянным, а у первого на лице появилась хитрая ухмылка. Фон Хаммерштейн поманил пальцем девиц, и те с неохотой приблизились, волоча ноги и надув губы. Фон Хаммерштейн спросил что-то у победителя, который указал на девицу слева. Та уныла посмотрела на него. Гонсалес и Хаммерштейн захохотали. Хаммерштейн дотянулся до нее рукой, похлопал по заду, как корову, и что-то сказал по-испански, из чего Бонд разобрал слова "одну ночь". Девица посмотрела на него исподлобья и послушно кивнула головой. Компания разошлась в разные стороны. Выбранная в качестве приза девица с разбега бросилась в воду, очевидно, чтобы отделаться от завоевавшего ее ласки охранника. Вторая последовала за ней. Они поплыли на середину озера, раздраженно обмениваясь словами. Майор Гонсалес снял пиджак, разложил на траве и уселся на него. Из кобуры под мышкой выглядывала рукоятка автоматического пистолета среднего калибра. Он наблюдал, как фон Хаммерштейн снял часы и направился по плотине к трамплину. Охранники отошли на некоторое расстояние от озера и также наблюдали за фон Хаммерштейном и девицами, которые уже достигли середины маленького озера и продолжали плыть к противоположному берегу. Они держали оружие в руках, время от времени один из них обводил взглядом сад или посматривал в сторону дома. "Понятно, почему фон Хаммерштейн смог уцелеть - все эти долгие годы он принимал необходимые меры предосторожности", - подумал Бонд. Фон Хаммерштейн взобрался на трамплин, подошел к краю и посмотрел вниз на воду. Бонд весь напрягся и снял спусковой крючок с предохранителя. Его загоревшиеся яростью глаза превратились в узкие щелочки. Оставались какие-то секунды, и его палец, лежащий на дужке спускового крючка, начало жечь. Какого черта медлит Джуди?

Фон Хаммерштейн приготовился к прыжку, слегка согнул колени и отвел назад руки. Через прицел Бонду было видно, как густые волосы на лопатках шевелились на легком ветру, погнавшем рябь по поверхности озера. Руки двинулись вперед, через долю секунды ноги оторвались от трамплина, хотя тело все еще оставалось в почти вертикальном положении. Именно в эту долю секунды что-то серебристое вонзилось ему в спину, а затем тело фон Хаммерштейна мягко вошло в воду.

Гонсалес вскочил на ноги и с удивлением уставился на расходившиеся после прыжка круги по поверхности. Его рот был приоткрыт, и он чего-то ждал, все еще сомневаясь в реальности происходящего. У охранников, видимо, сомнений не было - с оружием наготове, пригнувшись, они поглядывали то на Гонсалеса, то на деревья за плотиной, ожидая приказа.

Круги медленно разошлись по воде, вызвав рябь на поверхности. Прыжок оказался глубоким.

У Бонда пересохло во рту. Он облизнул губы, наблюдая за озером через прицел. Из глубины, медленно покачиваясь, поднималась розовая масса, и наконец тело фон Хаммерштейна, лицом вниз, появилось на слегка подернутой рябью поверхности. Из-под левой лопатки торчал стальной прут длиной около фута, и лучи солнца играли на алюминиевом оперении.

Майор Гонсалес отдал резкий приказ, и из дула двух автоматов с ревом вырвалось пламя. Бонд слышал, как внизу под ним пули с треском врезались в деревья. Он почувствовал отдачу в плечо, и стоявший справа охранник медленно упал лицом вниз. Другой бросился к озеру, продолжая вести огонь с бедра короткими очередями. Бонд выстрелил, промахнулся, затем выстрелил снова. Ноги охранника подкосились, но силой инерции его по-прежнему несло вперед, и он рухнул в воду, продолжая нажимать на спусковой крючок и беспорядочно палить в голубое небо, пока водой не залило спусковой механизм.

Секунды, затраченные на лишний выстрел, позволили Гонсалесу укрыться за телом первого охранника и открыть огонь из автомата по Бонду. Непонятно было, видел ли он Бонда или ориентировался на вспышки выстрелов из его винтовки, но стрелял Гонсалес довольно метко. Одна за другой пули вонзались в клен, и кусочки коры сыпались Бонду в лицо. Он сделал два выстрела и увидел, как дернулось мертвое тело охранника - слишком низко! Бонд перезарядил винтовку и вновь прицелился. Срезанная пулей ветка зацепилась за винтовочный ствол. Пока Бонд стряхивал ее, Гонсалес вскочил на ноги и бросился туда, где стояла садовая мебель, перевернул металлический стол и укрылся за ним как раз в тот момент, когда две посланные Бондом пули подняли фонтанчики земли у его ног. Спрятавшись за таким надежным укрытием, Гонсалес открыл более прицельный огонь - пули, выпускаемые очередями то с правой, то с левой стороны стола, продолжали врезаться в клен, в то время как Бонд отвечал одиночными выстрелами, которые попадали в выкрашенную белой краской садовую мебель или со свистом проносились над лужайкой. Поймать цель в оптический прицел то с одной, то с другой стороны стола было довольно трудно, а Гонсалес ловко менял позицию. Вновь и вновь его пули с глухим стуком врезались в ствол вблизи или чуть выше места, где находился Бонд. Он нагнулся и перебежал вправо. Теперь он сможет вести огонь стоя, через открытое пространство поляны, и попытается застать Гонсалеса врасплох. Уже на бегу он заметил, что Гонсалес метнулся из-за стола, также решив положить конец безрезультатной дуэли - он рассчитывал проскочить через плотину, добраться до леса и попробовать достать Бонда оттуда. Бонд поднялся на ноги и вскинул винтовку, но Гонсалес в этот момент увидел его, опустился на колено на плотине и выпустил очередь в Бонда. Тот под свист пуль хладнокровно поймал в перекрестье прицела грудь Гонсалеса и нажал на спусковой крючок. Гонсалес покачнулся, попытался удержаться на ногах, взмахнул руками и, по-прежнему сжимая в руке изрыгающий в небо огонь автомат, тяжело плюхнулся лицом вниз в воду.