Джордж Буш (7)
Хиллари Клинтон (3)
Опра Уинфри (3)
Глория Стайнем (3)
Барбара Боксер (2)
Сколько людей на дух не переносят Джорджа Буша — а по $5 выложили лишь семеро! Чтобы попасть в первую десятку списка, достаточно всего лишь пары человек. Значит, для меня это пустяки. Я уже на полпути туда.
Если бы торговцы крэком поучились у Walgreens, они бы озолотились (Стивен Дабнер)Недавно в Хьюстоне я разговорился с врачом — одним из тех стареньких семейных докторов, которых в наши дни почти и не встретишь. Зовут его Сирил Вольф. Родом он из Южной Африки, а в остальном выглядит как типичный участковый терапевт давно минувших дней.
Я засыпал его вопросами — что изменилось за последние годы, как повлияло регулируемое медобслуживание?.. Вдруг глаза его вспыхнули, челюсть выдвинулась вперед, а в голосе зазвучал гнев. Он начал рассказывать о простой, но серьезной проблеме: многие дженерики (дешевые аналоги дорогих лекарств) по-прежнему слишком дороги, и пациенты не могут их себе позволить. По его словам, пациентам сплошь и рядом приходится платить за лекарства из собственного кармана, но такие аптечные сети, как Walgreens, Eckerd и CVS, берут втридорога даже за дженерики.
Вольф стал разбираться в ситуации и выяснил, что две сети — Costco и Sam’s Club — продают дженерики по ценам значительно более низким, чем остальные сети. А если учесть, сколько стоят карты Costco и Sam’s Club, разница в ценах вообще поразительна. (Похоже, для пользования данными сетями и не нужно куда-то вступать. Но членство увеличивает скидку.)* Вот какие цены (в долларах) на 90 таблеток дженерика препарата Prozac Вольф обнаружил в аптеках Хьюстона:
Walgreens: 117
Eckerd: 115
CVS: 115
Sam’s Club: 15
Costco: 12
Это не опечатка. Walgreens взимает $117 за упаковку тех же самых таблеток, за которые Costco берет $12.
Поначалу я слушал скептически. С какой стати, спросил я Вольфа, людям переплачивать больше $100, да еще ежемесячно, за лекарство в сети Walgreens?
Его ответ: если пенсионер покупает лекарство в Walgreens, он там и будет покупать. Он думает, что цена дженерика (да и любого лекарства) всюду более-менее одинаковая. Вот вам информационная асимметрия, вот вам ценовая дискриминация!
Я собирался написать об этом и даже подобрал нужные ссылки: телерепортаж из Хьюстона об открытии Вольфа; развернутое сопоставление цен, составленное тележурналистом в Детройте; обзор из «Отчетов для потребителей»; доклад сенатора Дианы Фейнстейн по данному вопросу.
Но потом проблема вылетела у меня из головы. И вот я прочитал в Wall Street Journal большую статью, в которой сравнивались цены, устанавливаемые разными сетями. В целом различия не столь велики, как в примере Вольфа, но все же значительны. Пожалуй, интереснее всего следующая фраза:
После звонка репортера в CVS заявили, что снизят цену на симвастатин до $79,99 [со $108,99] в рамках «постоянного анализа цен».
Вот как оно называется: «постоянный анализ цен». Надо запомнить на случай, если мои дети опять увидят, что я купил игрушку за $2, хотя обещал купить игрушку за $20.
Как я покупал машину (Стивен Левитт)Моей машине уже лет десять. Поэтому в прошлые выходные я решил обзавестись новой. Во «Фрикономике» и «Суперфрикономике» мы много писали о том, как Интернет изменил рынки, на которых есть информационная асимметрия. Покупка новой машины позволяла мне вживую увидеть, как эти силы действуют на новом рынке автомобилей.
Я не был разочарован. Я уже знал, какая модель мне нужна. С помощью таких сайтов, как True Саг и Edmunds, минут через пятнадцать, не выложив ни цента, я не только располагал информацией о разумных ценах за машину, но и уведомил некоторые местные агентства, что меня интересуют их квоты.
Всего лишь через несколько минут одно агентство предложило машину за $13,000 по инвойсу. Для начала неплохо. Я уже собирался взять детей, чтобы отправиться вместе за покупкой, как позвонили из другого агентства. Узнав о предложении из первого агентства, они назвали цену на несколько сот долларов ниже. Я перезвонил в первое агентство, попал на автоответчик, и мы поехали во второе агентство. Я думал: надо бы еще поторговаться, но приятно, что я еще из дома не выходил, а цена уже снизилась.
В последний раз, когда я покупал машину, я многому научился. Я узнал, как лгут агентства о стоимости по инвойсу, как продавцы играют в кошки-мышки, уходя разговаривать с менеджером, и т. д. Мне это не понравилось, но на сей раз, подойдя к делу разумнее, я даже горел нетерпением поучаствовать в сложном ритуале покупки машины.
Быть может, этот покупательский зуд объяснялся моей невероятно удачной сделкой в прошлом. Тогда я даже переслал себе по факсу (Интернета еще не было) справку о разумных ценах на машины. Но сглупил: понадеялся на память и оставил листок дома. Как я торговался! Снова и снова угрожал отказаться от покупки, делал вид, что ухожу, — и наконец добился цены в пределах нескольких сот долларов от суммы, которую помнил. А придя домой, обнаружил, что память подвела: самая разумная цена на мою машину была на $2,000 выше той, которую я ухитрился выторговать. То есть, ошибочно считая справедливую цену на $2,000 более низкой, чем она была в реальности, я торговался изо всех сил и добился смехотворно низкой цены. Оставив факс дома, я выиграл тысячи долларов.
Итак, я добрался до агентства и приготовился торговаться. Продавец объяснил, что предлагаемая им цена значительно ниже инвойса, и даже доверительно показал финансовые ведомости с пометкой «Конфиденциально»: мол, торгуют себе в убыток. Я ответил, что не хуже его знаю: стоимость по инвойсу, которую он показывает, вовсе не та сумма, которую агентство заплатило за машину. И попросил его назвать минимальную цену. Он ненадолго отлучился (якобы посоветоваться с менеджером — но, может, глянуть на бейсбольный матч по телевизору).
Пока его не было, пришла SMS от третьего агентства. На сей раз мне посулили цену на $1,500 ниже минимальной цены в том агентстве, где я находился. Продавец же, вернувшись, сообщил, что они не могут снизить сумму больше чем на $200. Я ответил: «Это не пойдет, поскольку еще в одном месте мне предложили на $1,500 ниже». И передал ему мобильник с SMS. Он нелестно отозвался об этом агентстве, потом действительно нашел менеджера. Менеджер заверил, что их последнее предложение — максимум, на что я могу рассчитывать, и есть с десяток причин считать его щедрым.
Я сказал:
— Пожалуйста. Но если у вас не получается, я обращусь в другое агентство.
Я полагал, что нам еще торговаться и торговаться. И что минут через пятнадцать, после долгих препирательств, мы придем к цене, предложенной третьим агентством. Скорее всего, я и в этом случае переплачу, но уж что поделаешь...
