Если окажется, что потребители чутко реагируют на цены (т.е. работает базовый принцип экономики: «кривая спроса направлена вниз»), общие расходы на медицинское обслуживание снизятся. Мы в Greatest Good[2]провели моделирование и пришли к выводу, что общие расходы на медицинское обслуживание могут снизиться где-то на 15%. Уже немало: почти £20 млрд. И вот с чем это связано: а) конкуренция повысит эффективность; б) потребители откажутся от низкокачественных медицинских услуг, к которым сейчас прибегают лишь потому, что могут сделать это бесплатно.
От катастрофической болезни все защищены.
Как и в каждой государственной программе, будут и победители, и проигравшие. Большинству британцев данный расклад на руку, хуже тем, кому вдруг понадобится затратить много денег на лечение. Ведь моя система обеспечивает лишь частичную страховку (стимулируя потребителей делать разумный выбор). Но жизнь есть жизнь. Когда у меня ломается старый телевизор, мне приходится покупать новый. А человеку с исправным телевизором этого делать не нужно. Когда я чиню крышу, это дорого, и я в худшем положении, чем человек, у которого крыша не течет. Ничего аморального: так устроен мир.
Я даю лишь общую идею. Понятно, что частности можно дорабатывать. Скажем, сделать денежные выплаты престарелым более крупными, чем выплаты молодым людям. Или платить больше хроническим больным.
Не знаю, каковы политические перспективы у такого замысла, но я провел своего рода неофициальный опрос британского электората. Всякий раз, когда беру такси в Лондоне, спрашиваю шофера, как ему моя идея. Может, шоферы просто вежливы, но три четверти из них говорят, что предпочли бы мою систему нынешней.
Не пора ли снова потолковать с премьер-министром?..
Альтернатива демократии? (Стивен Левитт)На носу президентские выборы, и у всех американцев на уме политика. Но экономисты, в отличие от большинства людей, равнодушны к голосованию. Ведь шансы на то, что индивидуальный голос повлияет на результат выборов, ничтожно малы. А значит, если вы не любитель выборов, вам нет и особого смысла голосовать. К тому же есть ряд теоретических выкладок. Самая известная из них — теорема Эрроу, которая показывает, сколь сложно изобрести политические системы (и механизмы голосования), которые надежным образом объединяли бы предпочтения избирателей.
Эти теоретические выкладки о плюсах и минусах демократии большей частью навевают зевоту.
Однако прошлой весной мой коллега Глен Вейл высказал идею столь простую, что я даже поразился: как же она никому в голову не приходила? А именно: каждый избиратель может голосовать столько раз, сколько ему вздумается. Однако есть хитрость: при каждом голосовании нужно платить, и сумма выплаты составляет квадрат суммы поданных им голосов. Следовательно, каждый дополнительный голос стоит больше, чем предыдущий. Допустим, первый голос обойдется вам в доллар. Тогда за второй голос надо будет заплатить $4. За третий — $9, за четвертый — $16 и т. д. Сто голосов будут стоить $10,000. Значит, как бы вам ни нравился кандидат, бесконечное число раз вы голосовать не сможете.
Чем хороша эта система? Чем больше людям небезразличны результаты выборов, тем больше раз они будут голосовать. Система учитывает не только то, какого кандидата вы предпочитаете, но и то, насколько он предпочтительнее. С учетом предпосылок Глена, такой расклад Парето-эффективен: состояние ни одного члена общества не может быть улучшено без ухудшения положения других лиц.
Вы скажете, что это на руку богачам. Если сравнивать с нынешней системой — да, пожалуй. Но экономист может высказать непопулярное мнение: богачи и так потребляют больше остальных — почему бы им не потреблять больше политического влияния? Возьмем нынешнюю систему пожертвований на президентскую кампанию. Очевидно, что богачи уже обладают гораздо большим влиянием, чем бедняки. Поэтому ограничение предвыборных трат в связи с упомянутой системой может быть демократичнее, чем имеющаяся система.
Еще один возможный довод против: система Глена дает сильный стимул к подкупу избирателей. Гораздо дешевле купить первые голоса множества незаинтересованных граждан, чем платить за собственное сотое голосование. Как только мы будем оценивать голоса в долларах, люди начнут рассматривать голоса в свете финансовых операций и захотят их продавать и покупать.
Конечно, наша практика («один человек — один голос») давно устоялась. Поэтому весьма сомнительно, что идею Глена опробуют на крупных политических выборах. Но два других экономиста, Якоб Гуре и Цзинцзин Чжан, исследовали схожий («аукционный») подход в лаборатории. Он не просто хорошо работает — участники даже склонны предпочитать его традиционной системе голосования.
Данная система подходит для любого случая, когда люди делают выбор между двумя возможностями: скажем, какой из двух фильмов посмотреть, или в какой ресторан пойти, или какой телевизор купить для квартиры. В подобных ситуациях денежный фонд, собранный при голосовании, делится и перераспределяется между всеми участниками.
Не хотите попробовать? Если решитесь, мне весьма любопытно узнать, насколько все это эффективно.
Не поднять ли зарплату политикам? (Стивен Дабнер)Взирая на политическую систему, мы подчас находим ее неидеальной. Скажем, уровень политиков хромает. И возникает соблазнительная мысль: может, в политики идет кто попало, поскольку зарплаты маленькие? И если их существенно поднять, не будет отбоя от суперпрофессионалов?
По разным причинам эта идея не вызовет восторга в обществе. Если политики начнут бороться за повышение себе зарплат, что же получится? А уж как это будет выглядеть при плохом состоянии экономики! Можете представить заголовки газет?
Но в самой затее что-то есть, согласитесь. Подняв зарплату выборным и прочим должностным лицам, можно добиться многого: а) подчеркнуть важность их деятельности; б) привлечь талантливые кадры, которые в противном случае найдут более оплачиваемую работу; в) позволить политикам сосредоточиться не на доходах, а на выполнении нужных задач; г) сделать политиков менее зависимыми от финансовых кругов.
В некоторых странах уже платят чиновникам массу денег. Одна из них — Сингапур. Вот что сообщает «Википедия».
Сингапурские министры стали самыми высокооплачиваемыми политиками в мире, получив в 2007 году 60%-ную прибавку к зарплате. В результате заработок премьер-министра Ли Сянь Луна составил $$3,1 млн (это в пять раз больше, чем зарплата президента Барака Обамы — $400,000). Несмотря на публичный протест, связанный со столь высокими окладами в столь маленькой стране, правительство заняло твердую позицию: повышение зарплаты необходимо, чтобы надежно обеспечить эффективность и некоррумпированность сингапурского правительства.
