Поступавшая от разведки информация привела к метаниям и полумерам. 6 апреля дивизия «Сопровождение фюрера» получила приказ на переброску в район Герлица. В назначенное место она прибыла 8 апреля. После четырех дней отдыха в новом месте расквартирования дивизия 12 апреля получила приказ на новый марш. К 13 апреля дивизия «Сопровождение фюрера» своим ходом вышла в район Грауштайн (7 км восточнее Шпремберга). В итоге «Сопровождение фюрера» стала едва ли не единственным подвижным соединением, с самого начала сражения находившимся в подходящем для отражения советского наступления на Берлин месте. Следует отметить, что перемещения дивизии не были отслежены советской разведкой. В «Справке о группировке войск противника перед 1-м Украинским фронтом на 15.4.45 года» было сказано следующее: «Сняты с учета как отошедшие к 4-му Украинскому фронту в связи с изменением границы фронта – 16 тд и тд «Охрана фюрера» (так у нас переводили Fuehrer-Begleit-Division. – А.И.)»[32]. По информации разведуправления Генштаба Красной Армии о перемещениях противника с 1 по 17 апреля дивизия «Сопровождение фюрера» была выведена в резерв, т.е. соединение фактически исчезло с горизонта советских разведчиков.
Также не была выявлена советской разведкой перевозка в 4-ю танковую армию 344-й пехотной дивизии. По данным разведки 1-го Украинского фронта, дивизия находилась на 14 апреля в районе Граца. 344-я пехотная дивизия была окружена и фактически разгромлена в начальной фазе Верхне-Силезской операции. Однако в Германии 1945 г. потрепанные в боях соединения быстро восстанавливали. Командовал 344-й пехотной дивизией генерал Эрвин Йолассе. Он начал войну с СССР командиром батальона, был дважды тяжело ранен (в ноябре 1941 г. и в октябре 1943 г.). Всю войну Йолассе был не пехотным, а мотопехотным командиром. 344-ю дивизию он принял в марте 1945 г.
Фронтом на восток на рубеже Нейсе оборонялись V армейский корпус и танковый корпус «Великая Германия». К 9-й армии группы армий «Висла» своим северным флангом примыкал V армейский корпус. В его состав на 15 апреля 1945 г. входили 342, 214 и 275-я пехотная дивизии и боевые группы двух эсэсовских дивизий – 35-й и 36-й.
Южнее V армейского корпуса находились позиции танкового корпуса «Великая Германия» генерала Георга Яуера. В состав корпуса к началу советского наступления входили танко-гренадерская дивизия «Бранденбург», 464-я пехотная дивизия, 615-я дивизия особого назначения и боевая группа 545-й народно-гренадерской дивизии.
ФВ-190 разных серий на аэродроме. Справа – новейший «длинноносый» FW-190D-9 с мотором водяного охлаждения
Авиация. Для сражения за столицу Германии немецким командованием была собрана достаточно крупная авиационная группировка. Она сложилась в последние месяцы войны. На 10 января 1945 г. из 4566 боеготовых самолетов люфтваффе в 6-м воздушном флоте в Польше были собраны 822 самолета, а в 3-м воздушном флоте на западе Германии – 1304 самолета. То есть наиболее многочисленная группировка ВВС Третьего рейха была собрана в воздушном флоте, противостоящем западным союзникам СССР. Связано это было, как нетрудно догадаться, с проведением немцами наступления в Арденнах. В середине января 1945 г., с началом Висло-Одерской операции и обвалом немецкого фронта на Висле, авиасоединения истребителей и ударных самолетов начали постепенно стягиваться на берлинское направление. В итоге к 9 апреля 1945 г. распределение сил люфтваффе кардинальным образом изменилось. Впервые с 1941–1942 гг. численность одного отдельно взятого воздушного флота на Восточном фронте превысила численность самолетов в ПВО Германии, т.е. в воздушном флоте «Рейх». Авиационные силы воздушного командования «Запад» (бывший 3-й воздушный флот) вообще скукожились до 127 боеготовых самолетов, менее десятой части, имевшейся в январе 1945 г. Прореживанию подвергся также 4-й воздушный флот на южном участке советско-германского фронта, в котором осталось 328 самолетов (в январе 1945 г. их было 588). Точкой приложения основных усилий поредевших ВВС Германии стал центральный участок советско-германского фронта. Из 3331 боеготового самолета в люфтваффе в целом без малого половина, 1524 машины, были собраны в 6-м воздушном флоте на берлинском направлении. В это число входили: 641 дневной истребитель, 20 бомбардировщиков, 533 штурмовика, 86 ночных бомбардировщиков, 59 стратегических разведчиков, 185 ближних разведчиков. Таким образом, под Берлином было собрано 75% имевшихся на тот момент в люфтваффе штурмовиков (преимущественно ФВ-190) и практически половина всех дневных истребителей. В некоторой степени это напоминало ситуацию лета 1943 г., когда для проведения операции «Цитадель» немцами под Курск были стянуты крупные силы авиации за счет оголения других направлений. Помимо 6-го воздушного флота на берлинском направлении могли действовать силы воздушного флота «Рейх», т.е. ПВО Германии. В его составе на 9 апреля 1945 г. насчитывалось 993 самолета, в том числе 389 дневных и 480 ночных истребителей.
Силы и средства I. Последняя надежда тысячелетнего рейха
Что из себя представляли стоявшие у стен Берлина армии? Одной из отличительных особенностей армии, находящейся в глубоком кризисе, является раскручивание маховика мобилизации, часто с элементами хаоса. Нехватка рабочих рук в промышленности, недостаток офицеров, спешное обучение новобранцев – со всем этим приходилось мириться перед лицом грозящей стране опасности. Дивизии, корпуса и армии перемалываются в «котлах», и для поддержания боеспособности армии требуется непрерывно восполнять потери и формировать новые соединения. В той или иной форме этот процесс проходила Польша в сентябре 1939 г., Франция в июне 1940 г. и СССР в 1941 г. В Германии резкое форсирование темпов мобилизации имело место в последний год войны. Если за первое полугодие 1944 г. в действующую армию из армии резерва было передано 1 130 000 человек, за второе полугодие – 1 426 500 человек (всего за год 2 556 500 человек), то только за I квартал 1945 г. – 1 626 500 человек[33]. В отличие от «перманентной мобилизации» СССР, процесс «тотальной мобилизации» в Германии пришелся на заключительный период войны, и контингенты многих возрастов были исчерпаны. Поэтому источником пополнений стали младшие возрасты и реструктуризация армии. В феврале 1945 г. к прохождению курса военного обучения был привлечен контингент рождения 1928 г., то есть 16-летние и 17-летние подростки. В марте 1945 г. было отдано распоряжение о призыве контингента 1929 г. рождения. Реструктуризация армии происходила за счет изъятия личного состава из люфтваффе, кригсмарине и вспомогательных служб. Так, на совещании у Геббельса (назначенного имперским уполномоченным по осуществлению тотальной мобилизации) 23 января было принято решение, по которому люфтваффе к 10 февраля высвобождало 112 тыс. человек для использования в наземных боях. Наряду с передачей сухопутным войскам части своего личного состава люфтваффе сформировало четыре парашютно-десантные дивизии, с 8-й по 11-ю. Никакой парашютной подготовки у этих соединений не было, и формировались они по штатам, близким к обычным пехотным дивизиям. Изъятие личного состава производилось также из военно-морского флота. Кригсмарине передало в армию около 25 тыс. человек. Также на рубеже 1944–1945 гг. из моряков были сформированы три дивизии морской пехоты.
«Тотальная мобилизация» также неизбежно затрагивала все население ведущей войну страны. Приметой времени стали отдельные батальоны, подчинявшиеся не вооруженным силам, а национал-социалистической партии. Назывались они фольксштурм и формировались по указу Гитлера от 25 сентября 1944 г. В фольксштурм призывались способные держать оружие мужчины от 16 до 60 лет. Поскольку мужчины от 18 до 40 лет (и даже старше) уже были востребованы армией, основным контингентом фольксштурмистов стали старики. В отличие от частей вермахта, люфтваффе и войск СС батальоны фольксштурма использовались в том же районе, где их формировали. Переброски батальонов фольксштурма между различными участками фронта не практиковались. В сущности, силы призванных в фольксштурм распылялись между мелкими частями численностью до батальона. Даже попытки вооружать батальоны фольксштурма артиллерией не изменяли общей тенденции размазывания их тонким слоем по всей территории Германии. При этом сама жизнь заставляла использовать фольксштурмистов для восполнения потерь соединений вермахта.
Нумерация батальонов фольксштурма включала две цифры, разделенные дробью. Числитель обозначал номер «гау» (Gau – единицы политического деления Германии), в котором формировался батальон, а знаменатель – номер батальона в округе. Например, сочетание цифр 3/115 обозначало 115-й батальон в «гау» Берлин. Часто номер «гау» пропускался, и батальон фигурировал в донесениях под трехзначным номером или же назывался по имени города, в котором был создан.
