— Пожалуйста. В следующий раз не молчи, а то примут за согласие.
Я кивнула и тоже шмыгнула в нашу комнатку. Но что-то внутри подсказывало, что закричать я бы не смогла. Когтистая рука ужаса сдавила все органы и даже дышать стало трудно. Возможно, я вообще не дышала в тот момент. О крике и говорить нечего.
— Арэли, ты где была? — подскочила ко мне Сью. За ней ступала Илия:
— Что от тебя стерва хотела?
— Чтоб я стала её горничной, — ответила честно, снимая платье. Девушки задумчиво переглянулись. А я решила не обращать на них внимание. Явно, что всю правду им говорить мне нельзя. А герцог, возможно, завтра вообще запретит жене заводить личную служанку, потому загадывать рано. Лучше ложиться спать.
Глава 8 (Отступление. Столица Вламарии)
Хильдина де Альтрегор стояла у окна и смотрела на раскинувшуюся у подножия дворца столицу. Когда-то тут была возведена небольшая крепость. С одной стороны её защищала гора, со второй обрыв над океаном. Постепенно в двух оставшихся направлениях разросся красивый город.
Этот дворец был возведен не родом Альтрегор, а их предшественниками — Синтуольрэ. Но от величественной семьи больше никого не осталось. Теперешнему королю одна из Синтуольрэ приходилась прабабкой.
Они были сильны и в каждом поколении у них рождались огненные эсперы. Теперь это многим казалось невозможным. А для Хильдины это было личным горем.
— Мам, — оборвал размышления королевы голосок дочери. Аурэлия, словно опасаясь кого-то, вошла в покои, тихо притворив за собой дверь.
Хильдина спрятала руки в широкие рукава своего изумрудного платья и обернулась. Королева была красива — у неё был тонкий стан, красивое лицо с четкими линиями. Даже появившиеся морщины не портили его и женщина не считала нужным сводить их с помощью целителей. Её светло-рыжие волосы волнами спадали на плечи и доставали до талии. Аурэлия посмотрела в ярко-зеленые глаза матери и на мгновение склонила голову.
— Что случилось, Ли?
Принцесса Аурэлия совершенно не была похожа на мать. Как не похожи друг на друга земля и воздух. Девушка была пепельной блондинкой, волосы ей заплели в красивую прическу, в которой поблескивали самоцветы. Глаза ее были очень светлыми, нежно голубыми. Принцесса была похожа на перышко: нежная, хрупкая, воздушная.
Отведя глаза, она произнесла:
— Для меня подготовили древние манускрипты в библиотеке города Ратонир.
— Я знаю зачем ты туда едешь, — твердо и спокойно припечатала королева. Так мог обрушиться камень со скалы, резко и неумолимо. Хильдина снова посмотрела в окно.
Молчание затягивалось. Принцесса нервно теребила атлас белого платья, кусала губы и хмурилась, а королева стояла величественно и абсолютно неподвижно.
Аурэлия уже два года как была совершеннолетней, она принимала участие в собраниях конгресса, в приемах послов. Даже сама ездила в числе делегации, и вскоре ей предстояло выйти замуж. Но выступить против воли матери она до сих пор не могла.
— И мне не нравится то, что ты поддерживаешь с ним связь. Отец будет очень зол, если узнает.
— Потому я и хочу попросить, чтоб ты ничего ему не говорила, — отчаянно выдохнула Аурэлия, прижав кулачок к груди.
— Не скажу. Если ты к нему не поедешь.
— Мама! — принцесса шагнула назад, непонимающе смотря на королеву. — Мне нужна его помощь!
— Ты решила воспользоваться силой изгнанника? В королевстве не так мало менталистов. Ты можешь обратиться к кому-то другому.
— Почти все они состоят в союзе с Рэйзельдом, — начала злиться принцесса. Голос её стал тихим вкрадчивым: — А если отец продолжит поддерживать действия Зельто, то всех эсперов с ментальной силой выгонят из Вламарии.
— Они действительно опасны, — твердо вклинилась в отповедь дочери Хильдина, но принцесса резко взмахнула рукой, заставляя родительницу замолчать. В комнате взметнулся ветерок, он взъерошил тюль и раскидал по комнате исписанные листы бумаги.
— Для меня и для остальных воздушных эсперов они не несут угрозы. На любую силу есть противодействие. Так же как некромантия не властна над огненными, менталист ничего не сможет сделать со мной, — принцесса лукавила, она знала, что ее сила не является защитой от самых сильных рун менталистов, но это была вынужденная ложь, о которой королева впрочем была осведомлена, оттого и боялась. — Мама, разве не кажется тебе странным, что уже несколько лет отец идет на поводу у некроманта, одержимого идеями его папаши? Зельто ведь шантажирует нас, заставляет играть по своим правилам. Он уже сегодня должен был прибыть на предварительное заседание конгресса, а от него нет никаких вестей. Где он?
— Я уже отправил людей на поиски герцога де Варио, — раздался глубокий мужской голос. Аурэлия испуганно сжалась и обернулась к отцу. Он стоял у двери, скрестив руки на груди. Король Вламарии Ярл де Альтрегор был высоким мужчиной, с жестким лицом и тёмно-синими глазами, которые ярко контрастировали с его бледной кожей и светлыми волосами.
В отличии от супруги король был вспыльчив и иногда очень резок. Брак Ярла с Хильдиной был похож на бьющийся о скалу прибой, союз земли и воды. Аурэлия не представляла их порознь. Слишком хорошо дополняли друг друга правители Вламарии, также идеально сочетались их стихии.
— Предварительное собрание перенесено на завтра. У него есть целый день, чтоб добраться до столицы, — строго произнес Ярл.
Воздушная эспера опустила голову.
— Ты нужна будешь на встрече с послами Сордены, Ли.
— Нет, меня на ней не будет, — выдохнула Аурэлия и подняла голову. Она выровнялась, сжав кулачки, и с вызовом посмотрела на отца. Он замер от неожиданности, а принцесса продолжила, с трудом удерживая голос от дрожи. — Я была на дне Скорби, хотя я ненавижу его. Я приняла сватов от короля Доштицы, была с ними мила, как ты хотел, отец. Я исполняю все свои обязанности, как единственная принцесса Вламарии. Но сейчас у меня есть дело, которое не терпит отлагательств. Мне нужно уехать, а посол Сордены сможет выступить перед конгрессом и в мое отсутствие.
Высказавшись, принцесса замолчала, плотно стиснув зубы. Король и королева переглянулись одинаково удивлённо смотря на дочь, а вокруг неё закрутился едва ощутимый воздушный поток.
— Ли, ты забы…
— Ярл, прошу, — вдруг вступилась за девушку мать. Она, наконец, сошла со своего места, подошла к принцессе и положила руку ей на плечо. Королева пристально посмотрела дочери в глаза: — Почему тебе так важно поехать именно к Рэйзельду де Умарри?
Король, при упоминании имени менталиста сжал кулаки и отвернулся. Он давно принял сторону Зельто и его союза, считал, что законопроекты против эсперов с ментальной силой оправданы. А к этому определенному герцогу король чувствовал и личную неприязнь. Он испытал её впервые в тот момент, когда Рэйзельда подозревали в покушении на его брата. Ничего доказать так и не удалось, но Ярл чувствовал, что виновен именно этот эспер, а он привык доверять своим чувствам.
Пусть род де Умарри и служил последние четыре поколения короне, но от этого лишь более обидно предательство этого человека. Пригрели змею за пазухой.
Аурэлия бросила на отца грустный взгляд, услышав отголоски его мыслей. Легкий ветер принес их принцессе. Она обернулась к матери и прошептала:
— Я обращалась к придворным колдунам. Никто из них не способен понять почему мне сниться один и тот же сон.
— Что ты видишь? — нахмурилась Хильдина. В зеленых глазах появилась обеспокоенность. Уже очень давно её дочь не видела пророческие сны.
— Я не совсем уверена что я видела, — вздохнула девушка. — Это началось в ночь с понедельника на вторник. Во сне ко мне приходит мужчина. Я вижу его темный силуэт. Он стоит напротив окна, в руках держит плеть и… мне очень страшно в этом сне. Я не знаю, что он предзнаменует.
— Кто? — прорычал Ярл, в три размашистых шага сократив расстояние между собой и своими самыми дорогими женщинами. Он коснулся руки принцессы и почувствовал как она дрожит. — Ты видишь его лицо? Знаешь что это за человек? Эспер или колдун?
