Йотэст владел своей мимикой намного хуже. Молодой колдун был умён, воспитан, тренирован, но в политике не преуспел, сделав свою ставку на силу. Мужчина взволнованно поглядывал на спутницу, которая не шла, а будто грациозно парила над полом рядом с ним. Он не решался заговорить, хотя последние несколько дней он почти не спал, пропадая в архивах столицы и академии по просьбе принцессы.
Конечно, она сказала: "если у тебя будет время и возможность, то поищи информацию", но для него её желание было законом вот уже много лет. И теперь ему не терпелось все рассказать, услышать в ответ милое: "большое спасибо, Йотэст, ты очень помог", а он бы привычно ответил: "пустяки. Я всегда рад тебе помочь, принцесса!".
Наедине он действительно мог обращаться к ней на ты. Это пошло ещё со времен академии, когда Аурэлия в силу подростковой инфантильности всеми фибрами своей воздушной души мечтала избавиться от титула, от своих обязательств и ответственности.
С тех пор многое изменилось. Эспера повзрослела и поняла, что трон по праву принадлежит ей, что на её плечи ложится груз обязанностей, в число которых будет входить поддержание благополучия Вламарии. Она должна будет выбрать хорошего мужа, который будет вести политику, во благо жителей королевства.
Йотэст смотрел на эту хрупкую изящную девушку и вспоминал тот день, когда она рыдала у него в комнате, впервые випив вина. Она говорила о том как ненавидит день Скорби, отнявший у неё сестру-двойняшку и не родившегося брата, которого королева потеряла от стресса. О том как боится заболеть опухолью, которая поражает эсперов последние два десятилетия, и унесла несколько жизней ее родственников, но король настаивает на том, чтоб скрывать истинные причины смертей. О том, как она боится, что этот мир уже обречён, так как Искра вырождается. А Йотэст приносил ей воду, успокаивающе гладил по плечам и просто молча сидел рядом.
— Ты смотришь на меня дольше приличного, — тихий голос Аурэлии раздался в голове мужчины, а губы девушки едва искривились в улыбке. Колдун вздрогнул, и направил взгляд вперёд. Мимо них прошли две дамы, склонив головы перед наследницей трона. Она кивнула в ответ, а её спутник вынужден был отвесить встреченным женщинам более уважительный поклон.
— Извини, — по привычке выдохнул Йотэст вслух, хотя для общения с сильной воздушной эсперой могло хватит и его четкой мысли.
Пока во дворце не было менталистов, защитные блоки опускали и Аурэлия могла читать мысли и эмоции других людей. Она не могла перезаписывать их, удалять, манипулировать или полностью подчинить человека своей воле, как ментальные эсперы, но просто просматривать, как случайный зритель была способна. И наоборот, менталисты не могли "подглядывать" как воздушные эсперы, если они погружались в чужое сознание, то только с четкой целью.
— Мама отпустила меня, — призналась принцесса, выдергивая колдуна из мыслей. Он поджал губы. С одной стороны он хотел, чтоб подруга добралась до северного поместья герцога де Умарри, но с другой… страх за девушку вскипел в его душе.
— Могу ли я сопровождать тебя? — с надеждой спросил он.
— Я хотела просить тебя именно об этом, — сказала принцесса. — Что-то подсказывает, что мне могут понадобиться твои способности в телепортации.
— Конечно! Я непременно буду сопровождать тебя! Ты… боишься лорда Рэйзельда?
— Не знаю, — тяжело вздохнула девушка. — Я прекрасно понимаю, что в большинстве случаев ментальная сила надо мной не властна, но… не проникнуться мыслью о том, что менталисты опасны сейчас, наверное, невозможно. И мне это не нравится, Йотэст! Я будущая королева, я росла с осознанием того, что я несу ответственность за жителей моего королевства. И я очень хочу быть честной и справедливой, и… меня угнетает то, какие законы сейчас продвигают в конгрессе. Ведь если последний указ Зельто на общем голосовании примут к исполнению… менталистов практически уничтожат.
— Они действительно могут быть опасны, — тщательно подбирая слова, произнес колдун. Он скрестил руки за спиной и задумчиво сдвинул брови к переносице. — Законы не просто так придумывают. Ментальная сила, попавшая не в те руки, может создать слишком много проблем.
— Знаю, — на секунду Аурэлия утратила контроль над собой и сжала руку в кулак, но тут же снова превратилась в легкую и непринужденную девушку. — Потому есть законы, запрещающие изменения памяти и сознания, без ведома правительства, или в случаях не согласованных с лекарями. Практически все ментальное воздействие во Вламарии находится под запретом и контролем, но… они ведь рождаются с этой силой, а не выбирают это. Как я не выбирала родиться воздушной, как Сибил не выбирала родиться с Искрой, которая сожгла ее! Поддержав идею Зельто, мы просто объявим людей вне закона, просто за то, что они такими родились. Я не хочу этого, Йотэст. Но… они действительно могут быть опасны. И самое худшее, что даже я не смогу пробиться к мыслям лорда Рэйзельда, не пробью его врождённый ментальный щит.
Аурэлия замолчала, рассматривая деревья, мимо которых они шли.
— Йотэст, расскажи, что ты узнал о нём.
Колдун помолчал несколько мгновений, структурируя свой рассказ, потом глубоко вздохнул и начал:
— Отец лорда Рэйзельда, Влатиэн де Умарри всю жизнь служил короне. Он был главой дознавателей. И не раз был награждён. Он также преподавал в академии Сантерини. Рэйзельд рос без матери, она погибла, когда мальчику было пять. Отец воспитывал его в строгости и порядке, он с отличием окончил академию и поступил на службу в отряд отца. Рэйзельд де Умарри оказался сильнее своего отца, он подавал большие надежды и его рассматривали на должность, которую занимал покойный герцог. Рэйзельд первый раз женился, у него родилась дочь, но в родах супруга умерла. Он женился повторно, а после… это дело с твоим дядей… оно очень запутанное.
— Об этом деле я наслышана. Отец из-за него больше не хочет даже слышать о роде де Умарри. Но… мне почему-то не верится, что это был герцог.
— Мне тоже, — вздохнул колдун. — Но других подозреваемых у следствия не было. Доказать вину Рэйзельда не удалось и он уехал в Северный особняк. Сейчас он занимается изготовлением амулетов. Никто из знати особо не афиширует, но мне удалось узнать, что у него покупают многие. Он преуспел в этом деле.
— Как думаешь, он опасен?
Йотэст молчал, раздумывая, как донести свои опасения до принцессы и все же произнес:
— Его биография до обвинений, выглядит идеально. Даже в некотором роде слишком. Возможно, он действительно невиновен, верен короне, и просто хороший человек. Но в то же время действительно косвенные улики ведут к нему. Его идеальность может оказаться качественной маской. Я не знаю как ответить на твой вопрос. Он силен и умен, к тому же он может быть обижен на королевскую семью, в случае если его сослали за то, чего он не совершал. Все таки мне кажется, что он может быть опасен.
Аурэлия молчала, смотря вперёд. Ветер слегка трепал её светлые волосы, нежно касался щек и лба, словно успокаивая.
— Не знаю, может ли это помочь, но… пока я искал, я наткнулся на один странный факт о лорде Зельто.
— Де Варио? — принцесса вынырнула из своих мыслей и обернулась к спутнику. — Говори, что ты нашел?
— Как раз таки не нашел. Одного документа не хватает. Помнишь, когда лорд Остенок перебрал вина и рассказывал, что Зельто прячет в доме приемную дочь?
— Да, — неуверенно кивнула принцесса. Она помнила это. Тогда чуть не случился скандал. Зельто и Остенок едва не подрались, хотя всегда были в хороших отношениях. Но в тот момент самообладание некроманта дало трещину. Впоследствии он извинился и признался, что действительно взял под опеку дочь покойного родственника. Девочка после травмы психически нездорова, потому он не выводит её в свет, чтоб не травмировать. И на этом историю замяли. Аурэлия не понимала почему это так зацепило Йотеста. А у колдуна уже зажегся огонек во взгляде и он заговорщицки понизил голос:
