мог бы хотя бы переписываться, кто станет ждать тебя дома, то потом, когда ты вернешься, тебе будет проще. Ведь знаешь, бывает, что люди влюбляются по переписке!
— Терпеть не могу писать письма. Спроси у Сэмми, часто ли я ей пишу. Давай отложим это до моего очередного приезда.
— На свадьбу Бена и Сэмми? Но мне просто будет не до того!
— Я имел в виду: до моего очередного отпуска. На свадьбу я все равно вырвусь не больше, чем на пару дней.
Это произойдет в Валентинов день. Его сестра выйдет замуж за парня, в которого влюблена до безумия. А что будет делать Кри Уолкер? Как будет звучать голос Поуни, когда он ей позвонит? Наверное, не слишком дружелюбно…
— Ладно, — сказала Миранда. — Ты прав, я веду себя слишком напористо. Надо просто оставить тебя в покое. У тебя не так много времени, и тебе, наверное, не хочется проводить каждый вечер с очередной незнакомкой.
— Не то чтобы я очень возражал, — заверил ее Кент, теперь, когда он победил, можно было проявить великодушие. — Но больше одной девушки в неделю для меня многовато!
— Ладно, Кент. Пока повременю. Разве что найду для тебя само совершенство… — Она похлопала его по колену и никак не могла понять, что его так рассмешило.
— Вы, наверное, слышали новости?
Как только раздался знакомый голос, сердце Кента отчаянно заколотилось.
— Да. Слышал.
— У моей бабушки диабет. Родители боятся, что и у Кри началось что-то вроде диабета — на нервной почве. И потом, плохое питание, грязная вода… Никто даже и не поймет, что с ней случилось. Родители уверены, что она умрет…
Кент не ответил. Повисло тяжелое молчание. Даже в трубке, как назло, не трещало.
— Поуни… — выдавил он наконец.
— Кент, я сделаю все, как вы скажете! Я останусь с вами столько, сколько понадобится. Я сделаю вид, что это вы решили со мной развестись, что это меня убивает. Я хорошо готовлю. Я вообще хорошая хозяйка. Я готова на все! Вы не пожалеете!
Кент отчего-то ужасно разозлился.
— Да? И на что именно вы готовы? — осведомился он.
Он услышал, как девушка с шумом втянула воздух.
— А… а чего вы хотите?
— Чего я не хочу, так это, чтобы вы продавали себя по дешевке!
— Не по дешевке, — тихо, но с достоинством возразила Поуни. — Моя сестра мне очень дорога. Дороже всего на свете.
— Ну, во всяком случае, меня не устраивает, чтобы вы готовы расплатиться собой за то, чего я делать не собираюсь. Если я и согласился бы, то лишь затем, чтобы вам помочь, а никак не ради секса!
— Секса я не предлагала, — сказала Поуни. — Это вы заговорили о сексе.
— Кухарка мне тоже не нужна! — рявкнул Кент. — За кого вы меня принимаете?
— Пока что вы — единственный человек на свете, который может мне помочь. А это значит, что вы имеете право назначить свою цену.
— К чертовой матери! — Никогда еще Кент не был в такой ярости. — Я не собираюсь назначать вам цену! Я вообще не собираюсь этого делать! И прекратите разговаривать со мной, словно я какой-то торгаш! Нет, и все!
— Нет, так нет, — еле слышно произнесла она.
Кент понял, что Поуни совершенно пала духом. И разозлился на себя еще больше, чем на нее. С чего это ему вздумалось говорить о сексе? Она может решить…
— Вы все равно ничего не сделаете! Эти бандиты держат вашу сестру где-то в пустыне или в горах! Как вы собираетесь разыскать их в городе?
Ему вспомнились слова Сэмми: «Возможно, ей будет легче, если она сделает все, что в ее силах».
— У вас нет ни плана, ни какой-то зацепки!
— Нет, — согласилась она после секундной заминки.
Кент уловил ее колебания, и ему вдруг пришло в голову, что план-то у Поуни есть, просто ему она о нем не говорит. Но в таком случае дело становилось еще опаснее! Самое разумное — еще раз сказать «нет», повесить трубку, и пусть Поуни впредь общается с автоответчиком.
Кент прокашлялся.
— Поуни! — решительно начал он.
— Да… — откликнулась девушка совершенно безжизненным голосом: похоже, она смирилась с неизбежным.
— Поуни… А, черт! Ладно, давайте поженимся.
4
Миранда понимала, что время не терпит, но скромная регистрация брака в ратуше, точно молодожены — нелегальные иммигранты, вступающие в фиктивный брак? Только через ее труп!
Лишь Сэмми и Бен знали, что брак действительно фиктивный. Чем меньше народу будет посвящено в тайну, тем лучше. Но переубедить Миранду оказалось невозможно.
Поэтому солнечным воскресным утром в гостиной Люка и Кэрол Гаррис играли свадьбу. Через два дня Кент с Поуни уезжали в Йемен. Невеста выглядела исхудавшей, но счастливой в светло-бежевом шерстяном костюме, который одолжила Мэри, и в шляпке того же цвета, на которую Миранда наткнулась «совершенно случайно» — после четырех часов поисков, в очень дорогом бутике, но этого она никому не сказала, — в бежевых туфлях на шпильке и с букетом алых роз.
Кент счастливым не казался. Он выглядел унылым и озабоченным. Когда Миранда заметила, с какой благодарностью девушка смотрит на жениха, точно этот человек был ее спасителем, она призадумалась. Конечно, часто бывает так, что один из супругов любит сильнее, чем другой, но Мэнди всегда казалось, что сильнее любить должен все-таки мужчина. Женщины со временем приучаются любить и верить. А вот насчет мужчин… Кто их знает?..
Родители Поуни прибыли в последнюю минуту. Они хотели приехать накануне, но ужасная погода в Питерборо помешала им. Слава богу, хоть к утру добрались. Джек Уолкер был, как и все прочие, удивлен скоропалительностью брака, но тем не менее против ничего не имел. Так что все в порядке, твердила себе Миранда. Вот если бы еще Кент выглядел чуть более счастливым…
Наступило время надеть обручальное кольцо. Шафером был Бен, а подружкой невесты — Сэмми. Ее красное платье чудесно гармонировало с букетом Поуни. Бен надевал костюм нечасто, но на этот раз и он был, что называется, при параде. Когда молодой человек полез в карман за обручальным кольцом, он покосился на Сэмми. Его взгляд красноречиво говорил о том, как он жалеет, что дал слово подождать до свадьбы…
Бен положил кольцо на раскрытую Библию священника. Кент взял его. Поуни протянула руку жениху и боязливо улыбнулась, словно опасаясь, что он передумает. Кент надел кольцо на тонкий пальчик и задержал руку Поуни в своей, глядя девушке в глаза.
— Сим кольцом ныне обручаюсь с тобою, — произнес священник, и Кент повторил:
— Сим кольцом ныне
